Чёрный сектор (СИ) - Бэд Кристиан - Страница 37

Он устал. Ему хочется горячего супа. Как у него вообще не случилось нервного срыва от всего этого? Бандиты, кровь, ментальная схватка с дядей… Выдержал бы он такое, если бы не полёт к Земле?

А что, если дело не в мистике прародины Земли, а в испытаниях, которые ему случилось пройти по дороге? Он справился. Он духовно окреп. Он теперь сильнее дяди, по крайней мере в накате.

Да, опыт дяди в обращении с паутиной для Эберхарда пока непомерен. Но глаза в глаза — дядя уже не держит племянника.

И если Эберхард настоит сейчас на конфирмации, он получит право обратиться с просьбой об уроках мастерства к Локьё или Симелину. И тогда он научится и паутине. И они с дядей ещё посмотрят, кто кого переиграет!

Эберхард слабо улыбнулся в такт мыслям. Он убедился сегодня: дар его растёт и раскрывается, как тому и должно.

Линнервальд — просто слабый истник. Он не заметил перемен, не разглядел, не ощутил. Но стоит ли его в этом винить? Мог ли кто-то сделать для Эберхарда так же много, как Линнервальд?

Разве решился бы кто-то ещё в Доме возиться с «кровью предателя Имэ»?

Что стало бы с Эберхардом, если бы Линнервальд не согласился принять регентство при одарённом, но неблагонадёжном мальчишке?

Эберхард тихонько тащился позади, он очень устал и был по уши погружён в мысли.

Капитана вёл Ашшесть, которого просто распирало от чувства внезапно свалившейся на него ответственности. Пацан болтал без умолку: то показывал повороты, то рассказывал что-то про пауков и зажатого сегментом платформы Линнервальда.

— А мы его ка-ак дёрнем! — хвастался он.

Эберхард улыбался. Он понимал, что посторонние улыбки тоже не надо бы допускать: они помогают «читать с лица». Но сейчас самоконтроль был выше его сил.

Пришли быстро: выбрались из технического коридора, свернули раз, второй…

Группу десантников — аж шесть штук амбалов в сияющей броне — застали перед железной дверью. Кирш времени зря не терял — дыру в двери забили проводами и забаррикадировали остатками конструктора.

Десантники побоялись её ломать. Помещение маленькое, детей могло задеть кусками причудливой стальной арматуры. Они и не догадывались, что это конструктор.

Командир десантной группы доложил капитану ситуацию. Показал окровавленные остатки бандитов, следы сражения.

— В этой части «Патти» фиксируется какой-то странный биологический шум, господин капитан, — пояснил он попытку навязать кэпу охрану. — Потому я и велел вас сопровождать. Мало ли что это тут фонит.

— Да это просто рыбки, — рассмеялся Ашшесть. — Они море ищут.

— Рыбки? — удивился командир десанта. — Двоякодышащие?

— Не знаю, — растерялся Ашшесть. — Бегающие. Банку разбили, и они разбежались.

— Кирш, открывай! — заорал Эберхард, набрав в грудь побольше воздуха. — Всё в порядке! Это наши! «Персефона»! Ты чё, не узнал капитана?

За дверью зашуршали. Потом она дрогнула и поехала в сторону вместе с проводами и железяками. Ну и, конечно, застряла из-за них на полпути. Но пройти уже было можно.

Кирш сосредоточенно рулил с пульта. Перед дверью стояли бледные испуганные девочки с пауками на руках. Чим спрятался под столом, из-под которого торчали длинные ноги Линнервальда.

— Блин, да вы тут перепугались, наверное? — виновато спросил Эберхард.

Ему бы помахать руками и что-то крикнуть для Кирша, а он забыл. И пацан с дикой Земли не понял, как надо реагировать на нашествие грозных незнакомцев.

Когда шлюпка сбросила десант, Эберхард, вообще-то, тоже слегка струхнул. Если бы не чутьё — кинулся бы бежать. Но интуиция не подвела, да и такие шлюпки используют только имперские корабли.

Но Кирш-то этого не знал, а и видно и слышно через примитивные экранчики плохо. Вот он и организовал оборону из всего, что осталось. Силён…

Капитан махнул рукой, и десантники полезли выковыривать из-под стола Линнервальда.

Он выглядел гораздо бодрее — щёки даже порозовели немного. Коммуникатор регента провёл все возможные реанимационные мероприятия, и огонёк медпомощи светился на нём уже не красным, а жёлтым.

Эберхард выдохнул, он-то решил, что с регентом всё гораздо хуже. А выходит, медпрограмма более-менее справилась.

Капитан наклонился к регенту, вызвал с браслета корабельный медотсек и стал консультироваться с медиком.

Сон регента был медикаментозным, искусственным. И кэп хотел понять, можно ли разбудить Линнервальда, или это всё ещё опасно для его жизни?

Один из десантников, что оставались в коридоре, заглянул и показал Эберхарду что-то серое и трепыхающееся:

— Это ваши рыбы? — спросил он.

— Ры!.. — сипло выдохнул Чим. Он выскочил из-под стола и кинулся к десантнику. — Рыбочка! Живая!

Мелкий сразу забыл и про пугающую броню, и про рябящее от домагнитки лицо десантника. Спаситель рыбок из ужасного монстра мгновенно перешёл для него в категорию безопасных волшебников.

— Сейчас мы воды ей нальём! — пообещал десантник и подобрал деталь от конструктора, похожую на плошку.

Труба с водой нашлась в стене рядом с воздуховодом. Правда, десантнику пришлось проломить стену бронированным кулаком, чтобы до неё добраться.

Когда открутили вентиль и открыли воду, выяснилось, что дети хотят пить ещё больше рыбки. Так что сначала все напились, а потом и рыбку тоже залили водой, и она покраснела от удовольствия.

Чим прижал посудину с беглянкой к груди и восхищённо сопел над ней.

— Давайте-ка выбираться, — велел капитан.

Чётких рекомендаций от медика он добиться не смог. Тот вроде бы и не возражал, что раненого вполне можно будить, если работа программы закончена. Но твердил про неведомые риски: мол, регент не имперец, а это имперцы скроены крепче и легче переносят подобные состояния.

Начмед всячески намекал, что не готов взять ответственность на себя, если нет возможности самому осмотреть регента. И капитан понимал его муки.

Десантники быстро организовали левитирующую платформу. Кэп велел погрузить туда спящего Линнервальда. Здешняя медслужба уже, наверное, приземлилась. Вот пусть она и разбирается.

Двинулись все вместе — десантники с платформой, девочки с пауками, Чим с рыбкой.

Когда выбрались, на посадочной площадке стояли уже и полицейские, и медицинские катера. Часть из них не смогла сесть и кружила в воздухе.

Прилетевшие — и полисы, и таможенники, и даже медики — столпились у посадочных колец. Дерен возвышался над ними, взобравшись на торчащий сегмент.

Было пугающе тихо.

Капитан выбрался из-под платформы и вытащил Чима, прижимающего к груди плошку с рыбкой.

— Господин капитан! — заголосили, увидев его, полисы. — Господин капитан! У нас есть таможенные требования!

— Господин регент не оставил иных распоряжений, кроме вашего планируемого визита!

— Господин капитан! Вы должны предоставить документы!..

Дерен прищурился, и крики стихли.

Эберхард тоже прищурился, но сил на скандал у него не осталось. Мало того — наследник знал, что чиновничья братия давно вычислила безопасное расстояние, с которого можно троллить истников.

Помочь тут мог только хозяин «Патти», Линнервальд, но хватит ли ему сил?

Эберхард наклонился к регенту и нажал на медицинский слот его коммуникатора.

Коммуникатор с готовностью мигнул. Эберхард перевёл его в режим «экстренный доступ». Вызвал голоменю и нажал: «Разбудить».

Линнервальд вздрогнул и открыл глаза.

— Всё в порядке, — тихо сказал ему Эберхард. — Мы победили. Капитан Пайел прилетел раньше, чем было обещано.

На его голос кэп обернулся, но ругаться не стал: начмед, в общем-то, не запрещал будить пациента.

— Нужно решить с госпитализацией, — сказал он регенту. — Прилетели медики из Администрата. Позвать?

— К Хэду госпитализацию, — выдохнул Линнервальд, приподнимаясь и усиливая звук своего голоса с помощью коммуникатора. — Все прочь отсюда немедленно! Вопросы — в установленном порядке, через общественную приёмную!