Чёрный сектор (СИ) - Бэд Кристиан - Страница 27

— Но зачем? — удивился Кирш.

— Смотри — два бандита суетятся вокруг резака. Ещё четверо стоят рядом при полной экипировке. Думаю, они так вшестером и полезут. Мы запрём их здесь и уничтожим, пока другие не пришли к ним на помощь!

Потап и Бандиты

— Долго ещё? — нервно спросил старик. — Лицо его было бледным, на висках выступила испарина.

— А чего, плохо тебе, что ли, стоится? — удивился Потап. — Стульчик принести? — Он, не отрываясь, смотрел на экран.

Дело пошло наконец бодро. Двое ватажников возились у дверей с резаком, ещё четверо стояли с автами наизготовку, чтобы идти на штурм.

Плазму рядом с раскалённой дверью могло и рвануть, а потому решили мочить регента и его щенков из огнестрела.

Чтобы Потап мог следить за штурмом, боевики повесили два экрана и прокинули между ними кабель. Ну не глушилку же отключать, верно? Зато вся их возня у стальной двери была теперь как на ладони.

Резак уверенно вгрызался в металл. Хитрая система охлаждения позволяла ему эффективно работать и в атмосфере, и в вакууме.

— Улетать надо, — сказал старик. — Немедленно.

— Да погоди ты… — Потап поднял было руку, отмахиваясь.

Но заметил малый катер, резко идущий на снижение.

Катер пилотировал Костя Волк, а Костю Потап посылал на разведку. Ну и чего он так несётся, интересно бы знать?

Катер выглядел тревожно, и Потап нахмурился.

Костя плюхнул машину на посадочное кольцо, выскочил и бегом бросился к предводителю, крича на ходу:

— Кожух, шухер!

Потап не любил, когда свои называли его Кожухом, но Костя явно был не в себе.

— Что слу?.. — начал Потап.

— «Персефона»! Они вышли чуть ли не на орбите, и сразу накатили на таможню, требуя связать их с регентом. А связи-то нет! В общем, там такое! Они, похоже, сюда летят!

— С орбиты? — изумился Потап. (Да не перегрелся ли Костя?) — Крейсер, что ли? Ты спятил?

— Шлюпки летят! Имперские боевые шлюпки! На антивеществе и хемопластиках! Такие могут компенсировать перегрузку до 30g!.. Тут им двадцать минут лёту!..

Эберхард, Кирш и подростки

Дверь жалобно подрагивала. Она нагрелась, и дышать в небольшом помещении контрольного блока становилось всё труднее.

Самых мелких — Латти и Чима — старшие загнали под пульт и замаскировали кусками упаковки конструктора. Туда же втащили регента. Весь он не поместился, и ноги загородили креслом.

Остальные приготовились швырять в бандитов железные шарики. Мария с Дизи спрятались за принтером. Ашшесть забрался на трубу, где раньше сидел Чим, и обложился самодельными снарядами. Только Кирш всё ещё сидел за пультостолом.

— Сейчас дыра в двери будет, — предупредил он.

— Готовность номер один, — кивнул Эберхард. — У нас осталась пара минут. Просто так они через раскалённый металл не полезут, зальют хладагентом. Кирш! Жди до последнего, а потом отсекай бандитов дверями. Ашшесть — готов?

Парень кивнул и взвесил в руке железный шарик.

Эберхард прижался спиной к горячей стене возле двери. Кирш проверил, все ли на местах, и подобрался, готовясь заблокировать сектор и отрубить освещение.

Мальчишки слышали, что бандиты планировали с порога начать стрельбу, чтобы не дать наследнику время для зрительного контакта. Ну так и сами его не получат.

Эберхард не рассчитывал на зрительный контакт, но оставался голос.

Голосовое воздействие было сложнее зрительного, однако парень не зря готовился к нему почти полчаса, тщательно подбирая слова, чтобы зацепить боевиков за живое, затуманить сознание и подчинить тело.

Он бросил взгляд на экран: дядя так и стоял рядом с главным бандитом. Побоялся сам лезть в нутро резиденции. Сейчас племянник его развлечёт чутка.

— Внимание! — шепнул Кирш и вырубил свет.

Стало темно, только свет плазменной дуги пробивался через пропилы в металле.

Шлёп! Кусок двери вывалился буднично. Не потёк, не заискрил, пылая раскалёнными гранями, просто упал. Зашипел хладагент, послышались голоса. Почему-то тревожные. Темнота внутри помещения бандюкам не понравилась.

«И чё не радуемся? — усмехнулся про себя Эберхард. — Струсили, что ли?»

Свет из коридора обозначил фигуры четырёх людей с оружием, замерших у порога. Эберхард ощутил, как потеют ладони от незапланированного ожидания.

«Они что, тепловизоры активируют? Вот же хэдова Бездна!»

Кирш не выдержал первым: раздался скрежещущий звук опускающихся дверей. Двери отсекали коридоры вокруг реактора от остальной части резиденции.

— Эй! — заорал кто-то из бандитов. — А это чего тут творится⁈

После заминки, пока выясняли «чего творится», двое бандитов всё-таки вошли внутрь, намереваясь обыскать помещение. Ещё четверо остались в коридоре.

Лучи приствольных фонариков зашарили по пультостолу, но там уже никого не было. Кирш подполз к Эберхарду и встал рядом. Сейчас они оба оказались за спиной у бандитов.

— Эй, Потап! — заорал кто-то из коридора. — Вы куда? Вы чё, спятили? Батон, Валька, назад! Они улетают без нас!

Раздались выстрелы, потом удары. Бандиты ломали одну из дверей, что активировал Кирш.

Двое в блоке занервничали. Будь боевики солдатами, они бы продолжили выполнять боевую задачу. Но они были бандитами.

— Чё, валим, Батон? — спросил один другого. — Тут всё равно пусто, а наши мутят что-то неладное.

Эберхард понял: что бы ни случилось — им это на руку.

Он вдохнул поглубже, опустил нижнюю челюсть, чтобы как следует раскрыть горло. Ещё раз вдохнул и выдохнул. Его учили, что на вдохе нельзя начинать говорить.

Эберхард вспомнил дядю: «Вдох, выдох, улыбка… Пшёл!»

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Подчиняясь ему, темнота сгустилась, и из неё вытек голос: низкий, вибрирующий, не похожий на человеческий.

— Глупцы! Вы открыли двери в дом Смерти! Так умрите же! Ваше тело уже сдалось, оно каменеет…

Бандиты замерли. Один из них непроизвольно опустил ствол.

— Тяжесть заполнила душу. Холод ползёт по венам. Вы не можете пошевелить пальцами. Не можете крикнуть. — Эберхард сделал паузу, переводя дыхание. — Вы уже трупы, которые просто ещё не упали. Ваши сердца стучат всё реже… Замрите. Зачем сопротивляться? Идите ко мне! Я — ваша смерть!

Он ощутил, что захват сознаний есть, но не полный. И крикнул:

— Свет! Добивайте!

Кирш прыгнул к пульту. Вспыхнул свет и десятки тяжёлых железных снарядов полетели в бандитов.

Эберхард, моргая, бросился в коридор. Там было ещё двое бандюков. И вот эти уже уставились на него. Идиоты.

— Смерть! — приказал он. — Стоп, сердце! Упали! Сдохли!

Два тела рухнули на пол, как подкошенные.

Взвизгнула пуля — за плазменным резаком засели ещё два бандита. Но вооружены они были похуже. Стреляли одиночными, а не очередью, это и спасло наследника.

Он отпрыгнул к остаткам двери и спрятался за ней.

— Ты цел? — окликнул его Кирш. — Сколько их осталось?

Внутри блока всё уже было кончено. Ашшесть вытирал нож, видно, пришлось добивать.

— Двое сдохли. Ещё двое засели за резаком, — выдохнул Эберхард.

Он выглянул из-за двери, и щёлкнул ещё один выстрел. Но парень успел заметить голоэкран, висящий над полом.

Экран показывал посадочную площадку, где были навалены трупы боевиков и слуг. Но белого катера с синей полосой там не было!

Неужели боевики улетели и бросили своих? Или это какой-то обман? Может, они что-то задумали?

— Включи экраны! — велел он Киршу. — Там что-то не то на площадке.

— Погоди, — отозвался тот. — Сейчас я подмогу организую. Кажется, у бандюков гасилка сдохла. Поговори, чтобы они на тебя отвлеклись!

Эберхард кивнул. Сдохшая гасилка — тоже признак того, что катер бандитов улетел.

— Сдавайтесь, гады! — заорал он из-за двери. — Вы нам на фиг не сдались! Ваши вас бросили, да? Давайте договоримся миром!

— Какой с вами мир, экзотский выкидыш! — крикнул в ответ боевик.