Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 279

Трубки тоже вылепил, под размер воздуховодов, чтобы потом просто воткнуть в боковые отверстия горна. Руны нанес на каждую, накопители и восстановители, а следом принялся за последнее, за обжиг всего, что налепил за ночь. Благо горн уже работает, пусть и без мехов, на естественной тяге, но для обжига мелких деталей хватит.

Горизонт на востоке еще даже не посветлел, когда я поставил последнюю деталь на просушку и сполоснул руки в реке. Ладони гудели, пальцы слушались с трудом, но усталость была приятной, рабочей, от которой хочется спать, а не умирать.

– Это все обжечь, и как будет готово, запустим твой горн на полную мощность, – указал на разложенные у огня детали. – Думай пока, что будешь ковать в первую очередь.

– Что попросишь, то и скую, – улыбнулась Дагна и поправила фартук, хотя он и так сидел ровно. – Твой горн, твоя земля, а мне все равно, что ковать. Лишь бы работа была.

– Работа будет, – тоже не смог сдержать улыбки. – А я… подумаю, есть пара мыслей.

Мыслей, конечно же, далеко не пара, и даже не сотня, а столько, что считать устанешь раньше, чем дойдешь до середины списка. Встал, еще раз оглянулся на горн, на трубу, уходящую в темное небо, на разложенные детали турбины, на спящего у края площадки Больда, который свернулся калачиком на мешковине и тихо посапывал, и от этой картины стало так по‑домашнему тепло.

Сегодня был продуктивный день. Башни стоят, ворота закрыты, горн почти готов, и можно идти спать с чистой совестью, чего со мной в последнее время случается крайне редко.

Открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок, через щели которого пробивался утренний свет. Тонкие полоски солнца ползли по стене, где‑то за навесом лениво возилась лиственница, и было так тихо, что казалось, будто деревня вымерла. Непонятно даже, сколько сейчас времени, но солнце уже высоко, а значит проспал основательно.

Поморгал, пытаясь вспомнить, когда в последний раз просыпался без ощущения, что опаздываю. Башни достроены, горн надо только подождать, пока обожжется турбина с трубками, и можно запускать. Даже металл для Дагны есть, и знаем, где добыть еще. Задачи, конечно, никуда не делись, их целая телега, но вот это ощущение, будто никуда прямо сейчас не надо бежать, оно какое‑то странное и даже подозрительное.

Бывало такое в прошлой жизни, сразу после увольнения с первой работы. Просыпаешься в шесть утра без будильника, организм по инерции готов вскочить и куда‑то нестись, а потом доходит, что некуда, и лежишь, моргаешь в потолок и не понимаешь, что с этим делать. Вот примерно те же ощущения, разве что тут не увольнение, а просто редкое утро, когда ничего не горит, не рушится и не пытается тебя убить.

Встал, зачерпнул воды из ведра, выпил целую кружку и встряхнул головой. Ага, как же, никуда не надо. Еще как надо, и дел с каждым днем только прибавляется, а я тут разлеживаюсь, как помещик на перине!

Выскочил из дома и побежал к воротам, потому что руки чесались доделать подъемный механизм и посмотреть наконец, как это все работает. А у ворот оказалось тихо и пусто, ни толпы, ни стука, ни даже ругани, только пара стражников наверху и утренний ветер гоняет пыль по дороге. После вчерашнего столпотворения эта пустота выглядела почти неестественно.

Забрался по лесам наверх, добрался до балки и приложил ладонь к бетону. Прохладный, чуть влажный на ощупь… Нет, процесс идет, схватывается, но до расчетной прочности еще далеко, нагружать рано. В идеале сутки, и тогда можно будет смело нагружать ролики и вешать противовес. А пока стоять и ждать, пока бетон наберет силу, занятие не для меня.

Собственно, об этом и сообщил Улю, который пришел сюда тоже непонятно зачем. Стоял внизу у лесов, крутил головой и как‑то растерянно разглядывал башни, будто ждал, что кто‑нибудь подойдет и скажет, чем заниматься.

Хлопнул себя по лбу, потому что ответ лежал на поверхности.

– Уль, а чего стоишь? Иди залей плиту Дагне, чтобы время зря не терять! – указал ему в сторону своего участка, – Щебенка там уложена, подготовка сделана, замешай бетон и лей!

– Другое дело! – обрадовался Уль, и лицо его мгновенно посветлело. – Все, пойду мужиков собирать!

На этом он убежал, а я еще некоторое время смотрел ему вслед. Вроде бы и исполнительный, и руки на месте, но без конкретного указания теряется и впадает в ступор. Ладно, научится, все когда‑то начинали.

Перевел взгляд обратно на площадку перед воротами. Корзины кто‑то уже сплел, даже не знаю кто именно распорядился. Но они в чертеже были, так что догадаться несложно, ну и я озвучивал необходимость их сплести уже много раз. Камни для противовеса лежат рядом, навалены кучей, и в целом почти все на месте. Как будут веревки и как встанет балка, можно будет смело привязывать корзины, подвешивать и постепенно нагружать, пока не получим равновесия с решеткой.

Невольно покосился наверх и не смог сдержаться. Зашел в башню, и кстати дверь уже сделали вполне сносную, из толстого бруса, на кожаных петлях, а внутри стоит довольно прочный засов. Я бы еще оковал железом снаружи, но сейчас у Борна материалов на это нет, все уходит на более насущные нужды.

Прошел через дверь со стены и оказался сразу на втором этаже, осмотрелся. Пусто, гулко, и здесь надо еще обживать, но это потом. Оценил бойницы, прикинул углы обстрела, и остался доволен, простреливается все прекрасно. Забрался по винтовой лестнице выше, и обнаружил там стражника, который смотрел через узкие щелки на округу.

– О, Рей! – он обернулся и расплылся в улыбке. – Ну наворотили вы тут, конечно! Дай руку хоть пожму.

Руку пожал, обменялись парой фраз о погоде и о том, что с вышки все видно как на ладони, и полез еще выше. Раньше планировали делать башню в три яруса, а сверху просто открытую площадку. По итогу сделали наверху еще и крышу, плоскую, без ската, из толстого бруса, и довольно прочную, чтобы выдержала что‑нибудь тяжелое. На эту крышу есть выход, и я, разумеется, полез.

Забрался на самый верх и уселся ровно посередине. Никакой ограды тут нет, так что навернуться вниз есть все шансы, и если кто‑то снизу увидит, как я тут сижу, наверняка покрутит пальцем у виска.

Зато какой вид открывается… Таких высоких зданий в деревне нет и близко, разве что в городе могут быть подобные, и то не факт. Лес расстилается до горизонта, река блестит на солнце внизу по склону, а вырубленная полоса перед частоколом видна как на ладони. Никто не спрячется, никто не подкрадется незамеченным.

Обзорность отличная, стреляй куда хочешь, ничего не мешает. И вот здесь будет стоять баллиста, теперь последние сомнения отпали окончательно. Площадка просторная, достаточно места, чтобы и заряжать удобно, и разворачивать в любую сторону. А для баллисты нужно что? Правильно, лиственница. Плечи из обычного дерева не сделаешь, не наш уровень, а лиственница и пружинит как надо, и Основу держит, и прочности у нее столько, что топором замучаешься рубить. Эх, пора за ней идти…

Полез вниз, и пока спускался по лестнице, в голове уже выстраивался план на день. Лиственница не ждет, каждый потерянный день приближает нас к приходу жил, и если к тому моменту баллист не будет, то башни превратятся просто в красивые наблюдательные вышки, а это обидно.

Нашел Чугунка у южного входа, где тот стоял в своем доспехе и выглядел посреди деревни примерно как статуя посреди огорода. Объяснил, что мне опять надо в лес, к лиственнице, и на этот раз я намерен ее повалить, а не просто посмотреть и уйти.

– Двоих дам, – коротко кивнул он. – Подойдут к воротам.

Пока ждал у башен, нарвался на Больда, который шагал мимо с бревном на плече и что‑то мурлыкал себе под нос. Бревно при каждом его шаге покачивалось так, что ближайший забор на всякий случай подрагивал.

– Больд, я к лиственнице иду, валить буду. – окликнул его, – Не хочешь прогуляться?

– А чего ж нет! Пойду! – обрадовался он и сбросил бревно прямо там где стоял. И вот вопрос, а как его теперь убирать? Но это проблема какого‑то бедолаги, которому это бревно перекрыло калитку…