Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 193

Впрочем, в том‑то и проблема. Если одиночный Жил смог подойти так близко и устроить такой переполох, что будет, когда они придут по‑настоящему? Вопрос не из приятных, и ответ на него мне не понравится, это точно. Но размышлять об этом посреди стройки нет смысла, потому что от моих размышлений стена прочнее не станет, а вот от моих рук очень даже может.

Староста с Кейном ушли в сторону леса, а я выпрямился, покрутил рога в руках, прикинул их вес и отнес к стене, прислонив рядом с инструментом. Потом вернулся к башне и положил ладонь на кладку рядом с дырой от рогов.

Кстати, хороший ведь повод попробовать одну идею на практике… Собрал в ладони немного Основы и пустил по кладке. Тонкая нить побежала по швам, по кирпичам, по трещинам, и я увидел картину куда подробнее! Правда картина эта нарисовалась довольно паршивой.

Повреждения ушли глубже, чем казалось снаружи. Внешний ряд пострадал очевидно, это я и без Основы видел, но за ним поплыл и второй, а местами они разошлись даже внутрь известкового раствора, которым забит первый этаж. Трещины тонкие, но они есть, и руна восстановителя на фундаменте до них достает с трудом, слишком далеко, слишком много промежуточного материала между ней и местом удара.

Можно, конечно, попробовать пропустить через восстановитель побольше Основы и посмотреть, хватит ли до глубоких слоев. Но это расход, и немалый, а у меня Основы и так не вагон. К тому же сначала надо заделать дыру, иначе восстанавливать нечего, там вместо кирпичей воздух и красноватая крошка на земле.

Ладно, план простой. Три кирпича на замену, это минимум. Лучше четыре, на случай если при демонтаже соседних еще что‑нибудь развалится. Раствор, само собой. И не обычные кирпичи, а с рунами, потому что стена башни целиком из рунных, и вставлять в нее пустой кирпич все равно что латать кольчугу деревянной чешуйкой.

Ладно, раствор замешаю утром, и к тому времени надо подготовить еще одну задумку.

Убрал ладонь от стены и покрутил в голове последовательность. Сначала вытащить остатки раскрошенных кирпичей, зачистить гнезда, подготовить поверхность, можно даже нанести деготь в качестве грунта. Потом поставить новые кирпичи на раствор, дать схватиться, и только после этого пускать восстановитель по всей стене, чтобы он прошелся и по старым трещинам, и по новым швам. Работы часа на два, если не торопиться и не экономить на подгонке.

Но это завтра, сегодня уже поздно, раствор не замешан, кирпич не обожжен. А главное, башня стоит, стена держит, и если ночью никто не додумается в нее врезаться, то до утра ничего не случится.

Огляделся в поисках Кральда. Староста ушел с Кейном в лес, но Кральд никуда не делся, стоял посреди двора и коротко раздавал приказы, а гвардейцы разбегались в разные стороны, как муравьи от растревоженного муравейника. Только муравьи бегают молча, а эти громыхали так, что зубы сводило.

Подошел и дождался, пока он закончит очередное распоряжение.

– Сегодня больше нападений не ожидается?

– А мне откуда знать? – Кральд даже не обернулся. – Это тоже не планировалось.

Вот и поговорили. Ладно, чего я, собственно, ожидал? Что он достанет из‑за пазухи расписание нападений на месяц вперед?

– Тогда с башней я завтра разберусь, – указал в сторону поврежденной стены. – Трещины есть, но конструкция держится, за ночь ничего не рухнет.

– А чего не сегодня? – Кральд наконец повернул голову и смерил меня взглядом.

– Материалы подготовить надо, – пожал плечами. – Кирпич с рунами обжечь, раствор замесить. Если сейчас начну латать чем попало, только хуже сделаю.

Кральд помолчал, прикидывая, и, видимо, решил, что строитель в таких вопросах разбирается лучше.

– Погоди, – он кивнул на рога, которые я прислонил к стене рядом с инструментом. – Рога куда потащил? Они особые, зубра‑то видел? Зверь непростой был.

– Рога мои, – развел руками. – И сам бык тоже мой. Моя стена его убила, значит и трофеи мои. Мясом с деревней поделюсь, тут вопросов нет, но рога забираю.

Кральд прищурился, и я уже приготовился к торгу, но он только хмыкнул.

– Разумно, – протянул задумчиво. – Хотя со старостой сам разбирайся, если тот решит иначе.

Махнул на меня рукой и продолжил командовать. Несколько гвардейцев рванули в лес, двое полезли на вышки, еще четверо оседлали коней и ускакали в объезд деревни, проверять, не заплутало ли какое зверье поблизости, чтобы потом не зашло с тыла. Разумная предосторожность, и видно, что Кральд не первый раз такое переживает.

Ну а мне пора готовиться к завтрашнему ремонту. Хотя готовиться тут громко сказано, по сути надо всего лишь сунуть один кирпич в горн и проследить, чтобы обжиг прошел без неприятностей. Все остальное уже есть, и раствор замешать утром дело недолгое.

Прихватил рога и зашагал к участку. Мужики у лазарета все еще топтались, обсуждали бой и с подозрением поглядывали в сторону леса, но не разбрелись, ждут на рабочем месте, и это хорошо.

– Сурик! – окликнул паренька.

Тот обнаружился у навеса, перепачканный глиной по уши, но при этом до странного довольный, будто пережил землетрясение и не уронил ни одной чашки. Подбежал, вытер руки о штаны и уставился на меня, ожидая распоряжений.

– Вот этот кирпич видишь? – я достал из‑под навеса заготовку с тремя рунами, осмотрел, убедился, что цела, и протянул ему. – Он особый, за ним очень внимательно надо смотреть. Обжечь и не перекалить. И он мне нужен завтра к утру.

– Принял, – Сурик бережно подхватил кирпич обеими ладонями. Повертел, разглядывая руны, и задумался. – А может тогда в горне обжечь? Ну, чтобы отдельно от остальных. В яме ведь на него кирпичи навалят сверху, а тут руны хрупкие, вдруг повредят.

Дельная мысль, кстати. В обжиговой яме кирпичи укладываются плотно, друг на друга, и шанс, что рунный кирпич треснет под чужим весом, хоть и невелик, но есть. А горн позволяет поставить его отдельно, на виду, и контролировать каждый этап.

– Давай, – кивнул. – И пусть Дагна этим займется, она с обжигом лучше всех тут управляется.

– Так ее нет, – Сурик замялся. – Она еще не вернулась. Как нападение началось, сразу в деревню убежала.

– Ну вот как найдешь ее, покажи все и пусть обжигает. Только объясни, что кирпич не простой и обращаться с ним надо соответственно.

Уже развернулся уходить, но осекся и показал рукой на подсохшую формочку из големовой глины на три кирпича, которая стояла под навесом.

– А, еще вот эту формочку пусть тоже обожжет, если в горн влезет. Она подсохла, но без обжига толку от нее мало, развалится при первом же серьезном использовании. Сурик молча прижал кирпич к груди и потрусил к навесу, а я посмотрел ему вслед и мысленно вычеркнул один пункт из списка дел. Оставался еще десяток, но это нормально, десяток дел на вечер для здешней жизни считается отпуском. – Да, и еще! – хлопнул себя по лбу и протянул ему рога, – Вот, это дома у меня положи куда‑нибудь в угол.

Так, ну все, ремонт на завтра, материалы в работе, Кральд предупрежден. Можно вернуться к лазарету, пока день не кончился совсем. У башен и так идет разбор полетов, мужики делятся впечатлениями, гвардейцы считают потери и перевязывают раненых, в общем, не до стройки.

Хотя по уму надо бы наоборот, ускориться, а то к следующему нападению лучше быть готовым получше. Тем более, что мой ремонт на основные работы никак не влияет, а вторая башня и так стоит недоделанная, одной заплаткой больше, одной меньше, погоды не делает. Пусть в себя придут, они‑то в самой гуще сражения стояли, не бетон разравнивали.

Вернулся к лазарету, окликнул мужиков, и работа пошла дальше, будто и не прерывалась. Кирпич за кирпичом, ряд за рядом, глина между швами, уровень, подгонка, снова кирпич. Некоторые заготовки пришлось отбраковать, потому что не на всех стоят руны, а для лазарета это особенно важно.

Тут все здание будет работать как единый механизм, от фундамента до крыши, и пустой кирпич в этой системе все равно что глухой провод в электрической цепи, ток через него не пойдет, и вся сеть из‑за одного дефекта потеряет в эффективности. Так что каждый кирпич проверял руками, пропускал через него капельку Основы и смотрел, достаточно ли хорошо отзывается накопитель. Если отзывается, в стену. Если молчит, в сторону, на обычные постройки пойдет, не пропадать же добру.