Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 187

Прутья зафиксируют эту часть трубы, и даже когда будем заливать, конструкция не шелохнется, а потом дым будет проходить сквозь фундамент прямо под пол лазарета. Думаю, получается отлично. Но наступила ночь, и когда уже даже факелы перестали помогать, пришлось расходиться по домам.

Ничего, завтра зальем фундамент и приступим к устройству гипокауста. Думаю, все‑таки выгорит эта идея, никуда не денется.

Добрался до дома уже в темноте. Ноги гудели, спина ныла, и единственное, чего хотелось по‑настоящему – это упасть на лежанку и не двигаться до утра. Но из‑за двери тянуло теплом и запахом каши, а значит кто‑то уже позаботился об ужине.

Внутри обнаружились Рект и Уль. Рект сидел на полу, скрестив ноги, и сосредоточенно скреб ложкой по дну миски, а Уль возился у горшка с углями, подкидывая мелкие щепки, чтобы раздуть жар посильнее. Горшок и без того светился изнутри ровным оранжевым светом, но Уль относился к процессу с особой ответственностью, все‑таки нам об этот горшок до утра греться.

– О, явился, – Рект поднял голову и мотнул ложкой в сторону котелка у стены. – Каша еще горячая, мы недавно сами сели.

Подсел к ним, прислонился спиной к стене. Рект, не дожидаясь просьб, нагреб полную миску и протянул мне. Каша густая, с какими‑то разваренными корешками, не изысканно, но после целого дня с лопатой в руках покажется деликатесом что угодно.

Некоторое время просто сидели и ели молча. Я посматривал на обоих и не мог не отметить, что выглядят они тоже неважно, почти как я сам. Осунувшиеся лица, запавшие глаза, руки в ссадинах и мозолях.

Рект жевал с закрытыми глазами, покачиваясь при этом из стороны в сторону, и я не сразу понял, засыпает он или просто наслаждается едой. Уль выглядел не лучше, разве что держался ровнее, но темные круги под глазами говорили сами за себя. Два сушеных банана, честное слово, только без кожуры.

Основы за день прибавилось, все‑таки работа руками делает свое дело, и в груди уже не так пусто, как утром. Зато эти двое отдали стройке все, что могли, и, похоже, немного сверх того.

Доел кашу, поставил миску на пол и полез в карман. Пальцы нащупали монету, целый неразменянный серебряк, потому что за это время я задолжал им даже больше. Примерно пятьдесят медяков у меня есть, но этого явно не хватит, чтобы покрыть те старания которые эти ребята вкладывают в каждый кирпич и куб бетона. Да и могу себе позволить, тем более что тратить деньги пока не на что.

Мне только обуви не хватает, а до этого тупо не доходят ноги. Впрочем, давно задумывался самостоятельно сплести себе лапти, вот только и под это тоже надо выделять времени которого попросту нет.

Вытащил монету и протянул Улю.

– Это что? – тот непонимающе уставился на серебряк в моей ладони.

– Оплата, как и обещал. – пожал я плечами, – Сами поделите, договоритесь как‑нибудь.

– Да не вопрос, попилим! – Рект мгновенно ожил, будто и не засыпал секунду назад, и потянулся к монете, но Уль хлопнул его по руке. – Эй! Ты чего? Все же честно, семьдесят медяков мне, тридцать тебе!

– Рей, не нужно, – Уль нахмурился и покачал головой. – Да, договаривались. Но, во‑первых, деньги нам нужны были, чтобы вернуться в город. А в город сам понимаешь, сейчас вряд ли получится дойти. Во‑вторых, ты и так несешь расходы. Мы живем в твоем доме, кормят нас бесплатно, а главное, мы учимся. Такого ни за какие деньги не купишь.

– Не слушай его, Рей! – взмолился Рект, и глаза у него при этом блестели так, будто серебряк излучал собственный свет.

– Да тут дом одно название, – махнул рукой. – А кормит вас староста, ну и жители деревни скидываются.

– Уль, ну правда, чего ты несешь? – Рект обхватил голову руками, но взгляд от монеты оторвать не мог, она лежала на моей ладони совсем близко, и от этой близости Ректу, кажется, было только больнее.

– Рект, имей совесть, – Уль устало прикрыл глаза, будто объяснял очевидное уже в десятый раз. – Ты где еще научишься жидкий камень лить? Мы в город вернемся, и наши услуги нарасхват будут. Очереди выстроятся, и так уж и быть, можешь сам назначать любые цены.

– Правда можно? – Рект замер, и руки медленно сползли с головы. – Честно‑честно?

– Ну, в разумных пределах, конечно, – Уль кивнул. – Так что все, Рей, забудь про деньги и давай строить.

Повертел серебряк в пальцах и убрал обратно. Ну и ладно, не буду их обижать, в таком случае. А знания им действительно пригодятся, хотя мне будет жаль отпускать их этих двоих в город, сработались, как‑никак. Хотя может сам туда как‑нибудь загляну, посмотрим.

Забавно, кстати, что все в деревне давно забыли про оплату труда и просто вносят посильный вклад в обороноспособность деревни, а какие‑то мирские радости отошли на второй план. И это правильно, я считаю. Просто вроде как обещал, а обещания надо сдерживать, потому и предложил деньги сейчас.

С Торбом, можно считать, вопрос решен, коптилку ему поставлю, когда руки дойдут. Остается примерно половина деревни, которая может точить на меня зуб за былые подвиги прежнего Рея. Эх, гуся еще надо как‑то вернуть, а то ведь сниться по ночам будет.

Рект проводил монету взглядом, полным немой тоски, и вздохнул так тяжело, будто хоронил близкого друга.

– Ага, а еще расскажи что‑нибудь новенькое? – он моментально переключился, потому что если денег не дают, надо хотя бы знаний урвать. – Может, какой‑нибудь воздушный камень есть? Мы научимся, ты только объясни и покажи разок, а дальше все сделаем!

– Ну, в лазарете я, например, печку под полом задумал, – я почесал затылок, прикидывая, как объяснить попроще. – Если хотите, можете подсмотреть. В городе вряд ли такое встретишь, а я подглядел кое‑где и немного развил идею. А потом буду думать, как залить гладкий пол.

– Гладкий пол? – Уль заинтересованно приподнял бровь. – Это как?

– Ровный, без стыков и щелей. Чтобы вода скатывалась и грязь нигде не забивалась. В лазарете это важнее, чем может показаться.

И действительно, тут придется серьезно подумать. Наливной пол в этом мире пока не изобрели, природные пластификаторы имеются, но в идеале нужен хотя бы гипс, не говоря уже о более хитрых добавках. Впрочем, у меня есть пара мыслей, как добиться нужной гладкости без всего этого, и если получится, результат удивит не только ребят.

– Ладно, вы идите спать, – бросил обоим и поднялся на ноги. – А у меня есть еще одно небольшое дело.

Спорить никто не стал, Рект сразу зевнул так широко, что, казалось, челюсть сейчас отвалится, а Уль молча поднялся и принялся за привычный ритуал: пошерудил палкой угли в горшке, подул туда, накрыл крышкой, и замазал щель глиной, чтобы жар держался до утра. Оба разошлись по своим лежанкам, и через минуту из дома уже доносился негромкий храп Ректа, который засыпал, кажется, еще до того, как голова коснулась лежанки.

Ну а я уже вышел на улицу и направился к своему участку. Прошел мимо колодца, мимо будущего лазарета и дома старосты, вышел за частокол, прошелся мимо обжиговых ям, мимо навеса, и с удивлением обнаружил, что работа не прекратилась.

Дагна ходила с факелом вдоль ям, проверяла обжиг, время от времени наклонялась и что‑то поправляла. Чуть дальше, под светом двух масляных ламп, сидели несколько лепщиков и формовали кирпич. Людей заметно меньше, чем днем, но те, кто остался, работали сосредоточенно и без лишней суеты.

Молча кивнул им и прошел в свой угол, туда, где под тряпкой лежала големова глина. Все‑таки, как ни крути, а этот материал стоит на голову выше всего, что есть в деревне. Каждый ком на вес золота, и расходовать его нужно с умом, потому что запасы ограничены, а новых големов я пока ловить не собираюсь. Во всяком случае, не сегодня и наверное даже не завтра.

Сел, размял кусок в руках. Идея тут простая: формочка на три кирпича, чтобы ускорить производство заготовок. Для этого взял три обычных кирпича в качестве эталона, подровнял их до состояния, близкого к идеальному, приложил друг к другу и принялся обкладывать големовой глиной, формируя стенки будущей формы.