Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 182

Ну ладно, в любом случае ответов маловато, но они есть, и на том спасибо. Хоть что‑то понятное в этой белесой громадине. Погладил ладонью кору, провел пальцем по свежему косому срезу, оставленному мечом. Поверхность прохладная, но на коже сразу появилось легкое покалывание, будто дерево пробует меня на зуб.

Надо как минимум попробовать, как оно Основу преобразовывает. Эдвин еще не подошел, а любопытство уже грызет, и знаю же, что правильный путь – сперва послушать, потом экспериментировать, но в этот раз… ну просто интересно же.

Положил ладонь на ствол, прочувствовал, как внутри перетекает Основа, и направил тонкую теплую волну вдоль волокон. Да ну? Основа пошла не так, как обычно идет по моим кирпичам или бетону. Мало того, что дерево само забрало часть моей энергии, без разрешения и предупреждений, так еще и повела она себя непривычно. В моих материалах Основа плещется внутри, распределяется по узлам, вращается в замкнутом цикле и наружу не выходит, а тут все иначе.

Струйка добралась до первого узелка, погуляла там немножко, и оттуда по тонким ниточкам направилась наружу, а следом… Я это уже наблюдал у дома старосты, только сейчас удалось увидеть это вблизи и осознанно. Прямо из поверхности древесины начала высыпаться белесая пыльца, мелкая, искрящаяся. Несколько пылинок попали на кожу тыльной стороны ладони и тут же растворились с легким покалыванием, проникнув внутрь.

Ощущение знакомое, будто сам Основу отдаю, только наоборот. Прилив тепла, легкий прилив сил, и где‑то внутри приятная волна прошлась до самых пяток.

Вот так, значит. Пыльца содержит Основу и проникает в организм через кожу и дыхательные пути. Для обычного организма будет как минимум полезно, а для ослабленного и подавно. Это уже нормальная поддержка больному, под действием живого дерева он станет сильнее, у него появятся силы на борьбу с болезнью, можно сказать на какое‑то время он станет практиком, причем возможно даже не первой ступени! Ну и иммунитет станет соответствующим, пусть и совсем на короткий срок.

В медицине я, конечно, не светило, но уж повидал побольше местных, все‑таки у нас она шагнула чуть дальше зелий и снадобий.

Капнул еще немного Основы, просто чтобы подтвердить наблюдение. Проявилось еще чуть‑чуть пыльцы, и она полетела по ветру куда‑то в сторону леса. Ага, и этот момент стоит учитывать. Помещение, в котором будет стоять или лежать дерево, должно быть закрытым и без сквозняков, иначе пыльца просто улетит на улицу и будет лечить всех подряд, но не тех, кому это положено.

Еще вопрос, тяжелее она воздуха или легче, от этого зависит, как размещать само бревно. Можно положить на пол, если пыльца поднимается вверх, а можно закрепить под потолком, чтобы она сыпалась прямо на больных и раненых на лежаках.

Дождался, пока ветер стихнет, положил ладонь и в этот раз поддал как следует. Основа вылетела со свистом, а у меня списалась аж целая единичка. Заряд прошел по всему стволу, и в воздух взметнулось плотное облако пыльцы. Пока ветра не было, оно постепенно оседало, причем довольно медленно, но едва подул легкий ветерок, облако разлетелось буквально за секунду.

– Ну и дебилушка… – послышался голос Эдвина.

Он стоял неподалеку, закрыв лицо ладонями и мотая головой из стороны в сторону. И вот как умудряется так беззвучно подходить? Ноги у него что ли на войлоке?

– Да что не так‑то опять? – возмутился я. – Сижу, жду, исследую материал. Наоборот хорошо, почти сам разобрался, и без всяких дурковатых стариков, между прочим!

– Это я‑то дурковатый старик? – Эдвин нахмурился, но почти сразу задумался. – Ладно, в целом это даже не обзывательство, а просто сухой факт. Но ты еще дурковатее, раз творишь такое!

– Тебе когда‑нибудь говорили, что объяснять и учить – совсем не твое?

– Ну да, все так говорят, – пожал плечами Эдвин. – Но ты же все равно лезешь.

– Так скажи, что я не так сделал? Живое дерево выделяет пыльцу, если пропустить по нему Основу, и эта пыльца лечит людей. Все же просто! – развел я руками, – Ты сам мне об этом рассказал!

– Живое дерево может лечить людей, все верно. И не только людей, животных тоже. И даже Жил, – кивнул Эдвин. – Но лечит оно только до тех пор, пока оно живое!

– Так вот же… – я нахмурился и положил ладонь на белесую древесину. – Я же только что показал. Сейчас пропущу Основу по этому дереву и…

– Да стой ты, балбес! – воскликнул старик. – Я видел, что ты делал, и это даже почти правильно. Но не кажется ли тебе, что если из дерева вылетает пыльца, и при этом в него ничего не влетает кроме твоей Основы, то рано или поздно эта пыльца может закончиться? Ну, или само дерево?

И ведь точно же… Мысль догнала меня с опозданием в несколько секунд, и в голове сразу всплыла та строчка из анализа: целостность шестьдесят три процента, износ – что‑то около тридцати, или чуть больше. Система не просто так отметила этот параметры, и не зря поставила их вторым и третьим по важности после свойств. Хотя с целостностью и так все было примерно понятно, это состояние древесины после нанесенных ей увечий, а вот износ – это остаток какого‑то ресурса, и он тратится.

– Во, вижу, – одобрительно закивал Эдвин, – наконец‑то какой‑то сквозняк все‑таки занес тебе в башку пару мыслей, вон как задумался. Но если мысли не те, а они скорее всего не те, поясню. Ты можешь заставить живое дерево делиться пыльцой. Но если живое дерево уже не живое, то запас этой самой пыльцы ограничен. Оно разрушается само по себе, а каждое твое применение это только ускоряет! А ты думал, все будет легко?

– Но ты же говорил, что оно может помочь… – задумчиво протянул я.

– Ну да, оно и поможет. А потом все, – фыркнул Эдвин. – Так что не балуйся, а то когда дойдет до дела, пыльцы уже может и не быть.

Я на всякий случай отошел от бревна на пару шагов, будто оно могло рассыпаться от одного моего взгляда.

– Во‑во, правильно, – пригрозил пальцем Эдвин. – Так вот, Кральд сказал что‑то мне рассказать об этом дереве…

– Ну да, желательно рассказать как можно больше. – кивнул я, – Вообще все что знаешь.

– Ладно, так и быть, – вздохнул Эдвин и уселся прямо на бревно, будто оно нарочно для него было принесено. – В общем, смотри. Живые деревья – довольно редкие…

– Это я и так знаю, – не удержался я, хотя и понимал, что зря.

– А ну не перебивай! – рыкнул старик. – Говорю, живые деревья – редкие сволочи, таких дурных ушлепков еще иди поищи. Так‑то в глубине леса их много водится, правда не такие мощные, как это. Здесь и Основы побольше, и древесина плотнее, а значит дольше будет помогать. Но не суть. В общем, они редкостные сволочи, но могут лечить! Если сами того захотят.

– То есть охотник может обратиться за помощью к дереву? – удивился я.

– Нет, конечно! Какой охотник? Охотника они раздавят и сожрут с аппетитом! Вот зверью какому, Жилам тем же с радостью помогут, да… Говорю же, редкостные сволочи, эти деревья. А еще лучше их не обзывать, обидчивые очень, злопамятные и мстительные.

Я невольно покосился на бревно. Кора все та же, трещины те же, и в целом ничего в нем не изменилось, но теперь смотреть на него стало слегка неуютно. Мало ли, обиделось где‑то по дороге на кого‑нибудь из нас.

– Так, это все интересно, – вернул разговор в нужное русло, – но расскажи лучше, как вообще пользоваться этим деревом? Можно ли обрабатывать? Стоит ли снимать кору? Где лучше размещать, на потолке или на полу? Как взаимодействует с влагой? Стоит ли чем‑то покрывать, и если да, то чем?

– Эй, погоди, полегче! – Эдвин поднял руки. – Мне‑то откуда знать? Я с живыми деревьями общался, а не пилил их, как маньяк какой! Откуда мне знать, что делать с ним?

– Но ты только что утверждал, что…

– Я говорил, что живое дерево может помочь. Все, больше мне ничего не известно, – пожал плечами Эдвин. – Если хочешь, могу рассказать, как они обычно обзываются и на что обижаются больше всего. Интересно узнать?

– Да как‑нибудь без этого обойдусь, пожалуй, – вздохнул я. – Ладно, Эдвин, мне думать надо.