Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 176

Остальные одобрительно загудели, но ровно до того момента, как встретились со мной взглядом. Гул стих, лица приобрели деловое выражение, и кое‑кто даже потянулся к сложенным у мостков бревнам.

– И чего встали? – хлопнул в ладоши, подгоняя рабочий процесс. – Железное дерево само не ходит!

Мужики зашевелились, подростки схватились за веревки, и рощица наконец перестала напоминать зрительный зал перед началом представления. Сам же перебрался по мосткам вглубь рощи и огляделся.

Да уж… Наружный слой деревьев ещё вроде остался нетронутым, а вот внутри Больд явно не сдерживался. Куда ни кинь взгляд, всюду следы разрухи. Где‑то топор не справился со стволом, и дерево валялось выдранным с корнем, а рядом с ним лежал пласт земли размером с хорошее корыто. Где‑то срубил, и от ствола остался только низенький пенёк с гладким срезом. А в одном месте удар видимо пошёл криво, потому что вместе с целевым деревом Больд выдрал с корнями добрый десяток соседних, и теперь они лежали на земле аккуратным веером, как будто их специально разложили для просушки.

В общем, повеселился здоровяк, и хорошо. Запасов угля тут наберётся на месяц вперёд, и это при нынешних темпах производства. А судя по тому, что на месте срубленных деревьев уже проклюнулись свежие ростки, рощица обновится к весне. Да и через пару недель можно будет собирать арматуру, причём смело. Первые срубленные деревья дали прутки около пяти миллихоргов… Кхм. Около сантиметра, в общем. Какая заразная система измерений, однако. От родных метров так отвыкнуть недолго. Причём что забавно, килохорг это считай межевая верста, ну, плюс‑минус, а полкилохорга это уже как раз обычная.

Так вот, если через две недели тут будет расти нормальная арматура, то на данный момент растёт вполне себе неплохая проволока. Шестерёнки в голове заскрипели с утроенным рвением, и идея родилась сама собой.

Вот так, значит… Присел на корточки, пустил в ноготь большого пальца каплю Основы и слегка надавил на тонкий росток у земли. Едва заметный щелчок, как от пьезо‑зажигалки, и вот прут длиной метра в полтора и толщиной у самого основания миллиметра четыре уже в руках. А ведь тут таких тут сотни. Да, ржаветь они будут быстро, но проволока мне нужна всего на разок.

Второй пруток, третий, четвёртый. Срывал, отрезал тонкий кончик с ветками, сворачивал аккуратно и складывал скрутки в телегу. Остановился только когда набралось полсотни, а Основа просела до семи единиц. Ничего, скоро ещё просядет, а потом, может, и восстановится, хотя не факт. В прошлый раз после боя с големом не восстановилась, видимо там был недостаточно инженерный подход. Ну да, загасил известью и ямку выкопал, делов‑то.

Тачка от мотков проволоки заметно потяжелела, но идти стало куда легче. На лице сверкала улыбка, ноги сами перешагивали торчащие из земли корни, а ольдовская рессора из лиственницы мерно поскрипывала на каждой кочке.

По пути к ручью наткнулся на знакомую яму с останками мелкого голема. Точнее, на то, что от неё осталось, потому что яма за это время оплыла, края оползли, и на дне лежала бурая каша из сломанных кольев и рыжеватой крошки.

Некрасиво с моей стороны, конечно. Бросил как есть и даже не удосужился прибрать за собой. Взял лопату и закидал яму с останками обратно, чтобы никто не наступил. Колья там все переломанные, так что напороться вряд ли кто‑то напорется, да и известь давно погасилась, но все равно лучше прикопать. Не памятник, конечно, получился, но хотя бы совесть перестала скрести.

Зашел в ручей и сразу копнул хорошей бурой глины в ведра. Густая, маслянистая, приятно тяжелая в ладонях. Поход к голему авантюра интересная, и может быть даже что‑нибудь из этого получится, но лучше все же заранее озаботиться запасами. Потом если придется убегать, домой все равно вернусь не с пустыми руками.

Заполнил оба ведра, утрамбовал ладонями, плеснул воды сверху и поставил под приметное дерево подальше от ручья, ну а сам покатил выше по течению. Остановился спустя метров двести, посмотрел на деревья, которые подходили здесь совсем близко к берегу, и прикинул расстояние между стволами. Думаю, для моих целей вполне сойдет.

Достал три мотка, развернул их, скрутил между собой. Пассатижи бы сделали мою жизнь значительно счастливее, по крайней мере в данный момент. Но чего нет, того нет, вместо пассатижей пальцы, и вариантов других пока не предвидится. Скрутил, один край обернул вокруг левого дерева, натянул как смог и закрепил свободный конец за другое. Каплю Основы пришлось влить в каждый узел, иначе проволока начинала расслаиваться и норовила лопнуть при натяжке. Так, первая растяжка есть, мой вес держит легко и почти не прогибается, потому смело идем дальше.

Спустя еще метров пятьдесят натянул вторую растяжку, но на этот раз пониже, сантиметрах в тридцати от земли. Кто‑то невнимательный обязательно споткнется, а невнимательность в моем случае является основным качеством цели. Ещё прошёлся, там натянул повыше. Следом размотал четыре мотка, связал их между собой, однако привязал только к одному дереву, а на свободном конце сделал петлю, в которую по идее легко пролезу даже я, а может и Хорг тоже.

Петля повисла в полутора метрах над землей, закрепил ее в ветках чего‑то похожего на иву. Дальше на каждом встреченном кусте разместил еще с десяток петель поменьше, а в конце натянул штук пять растяжек на самой разной высоте, обвязав их вокруг двух довольно толстых деревьев. Вот и все, теперь надо пробовать. Правда Основы всего четыре единички осталось, все на прутки ушло, иначе они бы развалились в ржавую труху и осыпались в ручей ещё в процессе монтажа.

Ладно, хватит мастерить. Лопата на плечо, тачка в кусты, нож за пояс.

Теперь остается только идти выше по течению и тыкать лопатой каждый наплыв глины, даже те, которые совсем не кажутся подозрительными. Большой товарищ с желтыми глазами где‑то здесь, и в прошлый раз он любезно позволил мне убежать, а в этот раз я намерен ответить любезностью на любезность. С лопатой, веревками и полным отсутствием здравого смысла.

Глава 5

Ручей журчал под ногами, лопата лежала на плече и приятно оттягивала мышцы, а я шёл вверх по течению тихонько тыкая в каждый подозрительный наплыв глины. Пока ни один из них не проявил желания встать и побежать за мной, что одновременно и радовало, и разочаровывало.

Мысли тем временем бродили далеко от ручья, и всё крутились вокруг одного и того же. Хорг сейчас, если прикинуть грубо, с щедрым округлением в меньшую сторону, руководит сотней работяг. Вся деревня плюс беженцы, кто физически способен держать в руках лопату или кувалду. Остальные трудятся у меня: жгут известь, лепят кирпичи, подвозят материалы. Кто‑то при башнях, там тоже народу хватает. И при всех этих ресурсах частокол строится мучительно медленно.

Деревня ведь крупная, домики посажены тесно, участки мизерные. Изначально, насколько я разобрался, это была охотничья деревушка на самом краю королевства. Граница проходит по кромке леса, а дальше уже не людские территории. Чьи именно, тоже вопрос открытый, но суть простая: заходи в эти земли кто хочет, а вот выйти смогут только достаточно сильные. Закон джунглей в чистом виде, тут все просто.

Опять мысли улетели не туда… Я ведь пытался понять другое: почему единственные ворота выходят на север, а основная дорога сразу сворачивает на запад и потом уходит на юг, ведь город именно там. Но ответ, если подумать, лежит очень даже на поверхности.

Изначально ворота нужны были, чтобы ходить на работу, то есть в лес. Охотников город интересовал мало, они тут жили ради леса, а не ради торговых трактов. Ну и частокол возвели исключительно чтобы звери не подглядывали за мирной жизнью деревни. Или вообще это звери его возвели, чтобы хоть по ночам спать спокойно без охотников.

Шутка, конечно, но и оборонительной функции старый забор не несёт, создавали его просто чтобы сдержать заблудших животных. Или надеясь на их лень, что не полезут через ограду, а обойдут и пойдут дальше по своим делам.