Его по контракту - Кросс Вита - Страница 9

Удобно…

Верчу головой, обнаруживая слева встроенный шкаф с зеркальными дверцами, а в дальнем углу замечаю дверь, ведущую, скорее всего, в ванную комнату.

Я встаю и крадучись подхожу, чтобы заглянуть внутрь.

Ну конечно. Ожидаемо. Она вся чёрная. Если в моей ванной преобладает свет, то здесь — кромешная тьма. Пол — из чёрного мрамора с золотыми прожилками, стены — тёмный керамогранит. В центре — отдельно стоящая ванна овальной формы. А рядом с ней — просторная душевая с сенсорной панелью управления.

На полочке замечаю туалетную воду. Я очень хорошо помню запах, которым пропитан Леонов, поэтому машинально обхватываю себя руками, словно он здесь и сейчас двинется на меня, чтобы продолжить вчерашнее.

Эта мысль быстро возвращает к реальности.

Я разворачиваюсь и покидаю владения Дьявола. Когда закрываю за собой дверь, понимаю, что не заглянула в последнюю комнату, расположенную прямо напротив его спальни.

Подхожу ближе, опускаю ручку, но дверь не поддаётся.

Дёрнув ещё раз, толкаю сильнее. Безуспешно. Она оказывается заперта.

Нахмурившись, отступаю подальше.

Надеюсь, там не какая-нибудь версия той самой комнаты со всякими БДСМ-приспособлениями.

Не хочу, чтобы меня привязывали и причиняли боль. Роль сабмиссива точно не моё. От боли я умею только плакать, но никак не получать удовольствие.

По спине пробегает ледяная дрожь, и я в ужасе спешу отсюда сбежать.

Залетев в свою комнату, захлопываю дверь и падаю на кровать. Мягкий матрас поддаётся под моим весом, но облегчения не приносит. Всё внутри скручено в тугой узел.

Мысли разного рода снова разрывают сознание, как звери, которые хотят меня сожрать.

Застонав, сажусь и беру телефон в руки. Он жжёт ладони, но я всё же делаю то, что весь день не даёт покоя.

Нахожу контакт Богдана и нажимаю кнопку «Позвонить».

Сердце трепыхается в грудной клетке, пока раздаются гудки. Один. Второй. Третий.

Кажется, я не дышу, пока Богдан, наконец, отвечает:

— Сонь… — голос глухой, как будто он только проснулся или, наоборот, совсем не спал.

— Привет… — мямлю еле слышно.

— Привет. Я не знал, как позвонить тебе…

Прикрываю глаза, судорожно вдыхая, потому что не знаю, как себя вести. Вот как теперь?

— Ты обещал не поднимать эту тему.

Богдан молчит, а я будто умираю снова и снова. С каждой секундой этой тишины всё сильнее хочется повесить трубку, стереть номер, стереть эти дни из памяти. И стать прежней собой, не знающей всей этой грязи.

— Прости, — наконец произносит он сдавленно. — Я вот картошку жарю. Собираюсь поесть, — слышу, как старается бодриться. — А ты что делаешь?

Проморгав успевшие собраться слёзы, откидываюсь на спинку кровати.

— Валяюсь. Тоже скоро пойду ужинать.

— С ним? — выпаливает чуть резче, чем обычно.

— Бодь… — осекаю его.

— Извини… Прости, я не должен спрашивать.

— Не с ним, — выдыхаю, потому что понимаю, что ему тоже тяжело. — Леонов уехал на пару дней.

— Да? — тут же оживает он. — Так ты одна? Может, я приеду?

— Не надо, — тут же останавливаю его необдуманный порыв. — Представим, что я уехала в командировку.

Богдан снова замолкает. В тишине слышу, как в раковину с грохотом падает то ли ложка, то ли нож.

— Ладно. Ты скучай там по мне. В командировке, — говорит вяло, без прежней задорной интонации.

— А ты по мне. Дома…

Сбрасываю звонок, прикрываю рот рукой и всхлипываю. Грудь сотрясают немые рыдания.

Всё будет хорошо.

Всё обязательно будет хорошо.

Я повторяю, как мантру, потому что другого выхода, кроме как, внушать себе это, у меня не остаётся.

Глава 9

Утро встречает меня тишиной. Не той уютной, домашней, к которой я привыкла, а глубокой, гулкой, будто сам дом затаился и наблюдает за мной. Я просыпаюсь рано, ещё до того, как солнце поднимается достаточно высоко, чтобы заглянуть в окна. Лежу несколько минут, прислушиваясь к себе, к телу, которое всё ещё напряжено, словно даже вторая ночь не дала ему по-настоящему отдохнуть. Мысли вяло ворочаются где-то на дне сознания, но я не даю им всплыть.

Мне нужен спортзал. Движение. Контроль. Чтобы хоть как-то отвлечься и снова не возвращаться к воспоминаниям.

Я переодеваюсь, собирая волосы в высокий хвост, и спускаюсь вниз. Пространство зала встречает меня прохладой и зеркалами. Здесь легко дышится, и это сразу немного успокаивает. Начав с беговой дорожки, выставляю средний темп и иду, постепенно ускоряясь. Сначала шаги даются тяжело, мышцы будто сопротивляются, но через несколько минут тело вспоминает ритм. Дыхание выравнивается, в ушах появляется глухой шум крови, и вместе с ним приходит странное облегчение.

Я бегу и смотрю на своё отражение. Лицо сосредоточенное, даже жёсткое, губы плотно сжаты. Сейчас мне нравится эта версия себя. Та, которая не размазывается по эмоциям, не позволяет себе слабость. Я — будто закрытая оболочка не только внутри, но и снаружи. Пот выступает на лбу, скользит по вискам, спине, и с каждой каплей будто выходит лишнее напряжение. Я увеличиваю скорость, заставляя сердце работать быстрее, будто хочу перегнать собственные мысли.

Потом приступаю к силовым. Беру гантели, которые оказываются для меня слишком тяжелыми, пытаюсь сделать выпады, но почти сразу выдыхаюсь. Мое тело более привычно к кардио тренировкам, поэтому силовые даются с трудом. Решив, что не буду себя ими мучить, оглядываюсь в поисках еще чего-то, с чем раньше не имела дела. Глаза сканируют пространство и натыкаются на грушу.

А вот это уже интересно. Я не раз видела, как в фильмах мужчины месят ее с легкостью и энергией. Поэтому, когда мой кулак впечатывается в резину даже не ожидаю, что она окажется настолько тяжелой.

По кисти проходит электрический ток, я шиплю от неожиданности.

С ума сойти. Оказывается, это не так просто, как кажется с первого взгляда. Предпринимаю еще пару попыток ударить по ней, но осознав, что это совсем не моё, поднимаюсь наверх. Тело приятно ноет, а голова становится удивительно ясной. Я принимаю душ, долго стою под струями воды, позволяя теплу расслабить мышцы. В отражении зеркала вижу румянец на щеках и живые глаза. Действительно живые в отличии от тех, которые глядели на меня из отражения вчера.

Так мне нравится гораздо больше. Нужно запечатать в себе это состояние и стараться его придерживаться, чтобы совсем не съехать с катушек.

Пока готовлю себе на завтрак омлет с овощами, на телефон приходит сообщение от Богдана.

«Доброе утро, любимая»

Отложив нож, беру телефон. Сердце гулко ударяется о ребра, но я глушу прорывающиеся эмоции и печатаю в ответ:

«Доброе. Чем занимаешься?»

Отправив, откладываю гаджет и нарезаю по очереди помидоры, болгарский перец и немного зелени. Сковорода тихо шипит, кухня наполняется запахом свежей еды. Я открываю окно, впуская утренний воздух, и на несколько минут ловлю себя на ощущении почти нормальной жизни. Как будто я не в чужом доме, не в странной паузе между прошлым и чем-то неизвестным.

Звук входящего сообщения заставляет обернуться.

«Позавтракал. Планирую искать работу» — присылает Богдан.

«Это правильно», — отправляю, не зная, что еще сказать такого, чтобы не выйти на шаткую тропинку.

«Ты чем занимаешься?» — продолжает диалог Богдан.

«Позанималась в зале, сейчас тоже буду завтракать».

«Там есть зал? Нихуя себе буржуи живут»

Понятия не имею, что ответить на это сообщение. Его помешательство на деньгах в который раз вызывает неприятный холодок по спине. Яйца начинают неистово шипеть, знаменуя и том, что еще совсем немного и сгорят, поэтому я откладываю телефон и тороплюсь выключить конфорку, так и оставив его реплику без ответа.

После завтрака решаю выйти на улицу, осмотреться.

А осмотреть здесь есть что.

Территория вокруг ухоженная, продуманная до мелочей. Дорожки выложены камнем, и почищены от снега. Высокие деревья создают тень, и солнце пробивается сквозь пустые ветки мягкими пятнами.