После трёх ночей с заключённым (СИ) - Жиглата Кристина - Страница 37

А он оказался тем ещё ублюдком и бездушным чудовищем….

***

Меня завезли куда-то в лес. Там находился двухэтажный дом, охраняемый вооруженными типами. Их было много.

Мой захватчик грубо выволок меня с машины и сразу потянул в дом, поднялся вместе со мной на второй этаж, запихнул в какую-то комнату и закрыл дверь на замок.

Я оглянулась вокруг и поняла что в комнате нахожусь одна, поэтому тут же начала искать выход, чтобы как-то выбраться отсюда. Помимо той двери, через которую меня завели в эту комнату, здесь было ещё три двери: одна вела в уборную и душ, вторая на террасу (но сейчас была закрыта на замок), а третья вела в соседнюю комнату (и она тоже была закрытой). Я пробежалась по всей спальне и попробовала открыть все двери, заглянула в каждое окно и даже попыталась разбить стекло, но… Уже после первого удара стулом в окно, я поняла что стекла здесь бронированные.

- Черт…, - тихо выругалась я, продолжая метаться по комнате, как загнанный в ловушку зверек. Мои мысли были о Дамире… Я очень сильно волновалась за него и за Николь и постоянно думала о том, нашел ли их Яр? Справилась ли Николь? Эти мысли будто некая кислота, разъедали мой мозг и сердце, принося мне адскую, невыносимую боль. Я хотела к своему сына, рвалась к нему, умирала без него. – Яр… Где же ты… Быстрее, - шептала.

Меня же схватил его отец, он же должен знать, где он находится… Он же должен с ним как-то договориться?!

А если не знает?

Если не договорится?

Эти мысли вызвали во мне панику. А затем и всё пережитое, накатило на меня как разрушающая лавина, и я не смогла сдержать слёз, расплакалась… Разрыдалась как дитя, обессилено опустившись на пол, около стены, потому что действительно было страшно. Эти опасные типы, оружие, выстрелы, раненые люди, грубость и злость…

Я плакала и плакала, наверное, минут десять, а затем в дверь (которая вела в соседнюю комнату и была закрытой), следует оглушающий удар, после чего раздается грубый, мужской голос:

- Да ты когда-нибудь прекратишь выть, сил уже нет терпеть! Какого хрена тебя вообще ко мне подселили? Это новый способ издевательства, специальная пытка?.. Арр, - рычит он, будто действительно мои рыдания причиняли ему невыносимые страдания.

Я резко замолкаю и прислушиваюсь.

- Блядь… Это какой-то ужас, - бубнил мужчина, давая понять, что мне не послышался его голос.

Я быстро подползла к двери, из-за которой следовал голос, и снова подергала ручку. Она всё ещё была закрытой.

- Ты… Ты там? В соседней комнате? - спрашиваю взволнованно.

- Тут-тут… А где ещё? – бросает он раздраженно.

- Ты… Кто? - шепчу.

- Догадайся с трёх раз… Видимо у Змеева эти комнаты для содержания всех жертв, которых он похищает… Ну или для перевоспитания, - добавляет он с ухмылкой.

- Тебя тоже похитили? – удивляюсь.

- Ты такая умная, - бросает он с сарказмом.

- И как давно ты в этой комнате? – интересуюсь, игнорируя его сарказм.

- Да, хрен его знает… Неделю, может чуть больше… Я здесь постоянно сплю и уже потерял счёт времени. Какое хоть сегодня число?

- Девятое…

- Блядь… Охренеть. Одиннадцать дней взаперти, - сердито бросает он.

- И почему тебя здесь держат? – спрашиваю, приваливаясь спиной к двери.

- А тебя почему? – задает встречный вопрос он, но ни я, ни он, так и не успеваем ответить, потому что дверь в мою комнату резко открывается и внутрь заходит сам Дмитрий Змеев.

Почему я сразу поняла, что это именно Дмитрий Змеев?

Да потому что они с Яром как две капли воды, очень похожи.

Я резко подскакиваю на ноги и замираю на месте. Мужчина заходит внутрь, окидывая меня внимательным, заинтересованным взглядом.

- Значит вот ты какая… Любовь моего сына…, - бросает он пренебрежительно, скривившись, будто съел дольку лимона. Мужчина останавливается в двух шагах от меня, продолжая буравить своим взглядом. – Хотя похер на его извращенные вкусы… Он давно уже скатился на самое дно и его уже не исправить. Главное что он за тебя кишки рвет и с ума по тебе с ходит… Значит будет больнее наказание.

- В-вы ошибаетесь…, - говорю в свою защиту (ну или в спасение). – Я не любовь вашего сына… И Яр не сходит по мне с ума… Ему будет плевать, что вы со мной сделаете!

Змеев старший ухмыляется.

- Забавно… А давай проверим? – вдруг спрашивает он, извлекая из кармана штанов мобильный телефон и сразу кого-то набирая.

Не проходит и секунды, как звонок принимает Яр.

- Где она? – слышу его сдавленный голос по громкой связи.

Лицо Змеева старшего резко приобретает самодовольные черты.

- За шаг от смерти, - говорит он сыну.

Я хотела сообщить, прокричать ему, что со мной всё в порядке… Спросить о сыне… Узнать, нашел ли Яр Дамира и Николь, но не решилась… Что-то не давало мне сделать этого… Какое-то внутреннее чутье предупреждало об опасности, заставляло молчать, чтобы не сделать хуже. Мне казалось Дмитрий Змеев не знает о внуке, по крайней мере, он о нем не спрашивал… Возможно к нему не дошла ещё информация что Дамир ребёнок Яра, иначе бы точно использовал его против своего сына. А я не хотела, чтобы Дамир оказался оружием для мести.

- Не смей трогать её! – рычит Яр, и моё сердце ускоряет ритм.

- Не знаю… Это такой соблазн, - дразнит он его, глядя на меня так, что у меня на коже выступают мурашки от страха. – У нее такая тоненькая шейка, - говорит, и делает резкий выпад, хватая меня за шею. Я испуганно вскрикиваю. Яр звереет.

- Я сказал, блядь, не трогай её!!! – взревел он.

- И что мне с этого, - издевательски бросает Змеев старший.

Яр на миг замолкает. А я уже едва дышу. Мне больно, но я стараюсь молчать, чтобы не подтолкнуть его к отчаянному шагу.

- Всё что хочешь, - спустя мгновение бросает он. Дмитрий Змеев снова недовольно кривится.

- Твою жизнь за её? – бросает.

- Я согласен, - без раздумий отвечает Яр. Но я знала, что сказать это, для него было равно поражения. Неужели он действительно меня любит?

Дмитрий Змеев ухмыляется.

- Даже так… Интересно… Из-за девки, - бросает брезгливо, глядя на меня как на некий мусор. – Ты – позор, а не мой наследник… Жалкий неудачник и подкаблучник… Мне противно называть тебя своим сыном…. Чтобы сам Змеев… И свою жизнь за девку был готов отдать…

- Мне плевать, что ты там обо мне думаешь, - безразлично бросает Яр. – Верни мне Амелию, или пожалеешь…

- Серьезно? – обрывает он его, громко рассмеявшись. – Да я уже пожалел… Пожалел, что у меня такой сын как ты! Но знаешь, к счастью теперь у меня есть выбор! Ты больше мне не нужен как наследник, потому что у меня появился другой сын… Лучший. Достойный… А ты… Ты живи. Я тебя не убью. И Амелию тебе твою верну… Только вот по кусочкам, - бросает жестоко, громко рассмеявшись. После чего его рука сильнее сжимается на моём горле. И на этот раз я уже не сдерживаюсь от крика боли… Я задыхалась, трепыхалась в его руках, практически теряя сознание.

Яр что-то говорил… Нет, не говорил, кричал, матерился, угрожал своему отцу… Но тому было всё равно. Он явно намеривался меня убить. Я это чувствовала, и знала… Меня убьют. Не пощадят. Этот человек не пощадит. Никогда. В его глазах было столько ненависти, одержимости, злости.

- Остановись! – услышала я, сквозь помутившееся сознание. Это был голос из-за двери, того парня с которым я недавно разговаривала. – Не убивай её… Отдай мне! – продолжил говорить парень, тарабаня в дверь. Рука Змеева старшего замерла на моем горле, Яр в телефоне тоже умолк. – Ты сказал, я могу получить любую девку… Любую, какую захочу трахнуть…, - грубо добавил он. - Я хочу её! – потребовал он, и Дмитрий Змеев отпустил моё горло. Я падаю на пол, жадно хватая ртом воздух и кашляя.

- Хорошо, - бросает Змеев старший, противно рассмеявшись. – Хочешь её, я подарю её тебе сын, как личную игрушку…, - говорит он парню за дверью, и ко мне только сейчас доходит, что этот парень в соседней комнате и есть его второй сын. После чего Дмитрий подносит свой телефон ближе к губам и говорит Яру. – Ты же поделишься с младшим братом, да?