Если Вселенная изобилует инопланетянами… Где все? - Уэбб Стивен - Страница 38

Я предполагаю, что если бы наша собственная технология это позволяла, большая часть из нас предпочла бы жить в виртуальной реальности. Разве вы не захотели бы проводить там время, если бы симуляция могла предоставить вам безопасный, но идеальный сенсорный опыт ходьбы по поверхности Марса, или погони динозавров, или забивания победного гола в финале Кубка? Это было бы бесконечно лучше, чем телевизор — а подумайте, сколько времени мы тратим на него.

Сценарий цивилизации, сидящей дома и серфящей в Сети, кажется мне тревожно правдоподобным будущим для человечества,[152] но он сам по себе не решает парадокс Ферми. Это пример социологического условия, которое должно применяться к каждому технологическому виду, чтобы оно сработало. Мы можем прийти к предпочтению виртуальной реальности, но почему домоседство должно быть универсальной характеристикой разумных видов?

И даже для общества, которое считает свое понимание физической вселенной полным, все еще существует возможность узнать новое, взаимодействуя со вселенной: открытие искусства, истории и философии инопланетной цивилизации — это не то, чего можно достичь, оставаясь дома. Для этого ВЦ должны исследовать, либо напрямую, либо с помощью зондов. Или, по крайней мере, она должна попытаться вступить в диалог. Неужели хотя бы одна цивилизация не попыталась бы?

Решение 21: Против Империи

Человек, который хочет быть человеком,

Должен править империей самого себя. Перси Биши Шелли, Политическое величие

Сербский астроном Милан Чиркович — один из самых вдумчивых и плодовитых авторов по парадоксу Ферми. Чиркович указывает,[153] что вся предпосылка галактической колонизации может быть ошибочной. Возможно, развитая технологическая цивилизация будет мотивирована чем-то совершенно иным, нежели необходимостью расширяться.

Чиркович приводит несколько причин, почему неправильно думать о развитии ВЦ в имперских терминах. Во-первых, как мы увидим в Решении 45, есть основания полагать, что сложная технологическая цивилизация с высокой вероятностью совершит переход к постбиологической стадии. Существуют различные формы, которые может принять этот переход — возможно, разум будет «загружен» в кремний; тела на основе углерода могут слиться с роботами на основе металла; существует множество возможностей, как исследовали несколько писателей-фантастов, — но, как бы ни происходил переход, различные биологические императивы будут поставлены под сомнение. Будут ли у существ в постбиологическом будущем генетическое наследие для передачи, биологически определенный пол для поддержания, младенцы для защиты? И если экспансия и колонизация коренятся в таких явлениях, то устранение биологического давления устранит и стремление колонизировать космос. (Мне неясно, действительно ли все давления отбора устранены в этом сценарии, но здесь мы находимся на границах спекуляций.) Чиркович утверждает, что постбиологические цивилизации будут мотивированы иным определением успеха: он будет измеряться не степенью контроля над пространством, а скорее степенью контроля над субстратом их окружения. В частности, успех, вероятно, будет измеряться количеством и качеством доступных им цифровых вычислений.

Во-вторых, следует более приземленный аргумент: стоимость. Если наше нынешнее понимание физики верно, и нет коротких путей к межзвездным путешествиям, то колонизация вряд ли будет дешевой. Кроме того, мы уже видели, как несколько авторов указали на потенциальные ловушки неограниченного роста. Если мы можем видеть это сейчас, то другие ВЦ также увидят эти риски на ранних стадиях своего развития. Чиркович утверждает, что технологические цивилизации сознательно выберут иной путь развития — возможно, основанный на модели «города-государства», а не имперской.

В-третьих, это этический аргумент: почувствовал бы вид или его постбиологические потомки, что они имеют право влиять на биосферу чужого мира? Дилемма исследования против потенциального планетарного загрязнения уже обсуждается.[154] Разве этичная цивилизация не выбрала бы путь развития, который избегает этой дилеммы? Разве «город-государство» не перевесит «империю» по этическим соображениям?

В-четвертых, это политический аргумент: империализм может превратиться в тиранию. Некоторые футурологи считают, что глобальный тоталитаризм представляет одну из самых серьезных экзистенциальных угроз для технологически сложного общества. В частности, искусственная сущность, прошедшая некий неконтролируемый процесс повышения интеллекта, потенциально может сформировать синглетон, используя термин Ника Бострома.[155] «Хороший» синглетон может быть полезен. «Плохой» синглетон был бы абсолютно катастрофическим: глобальный, стабильный и долгоживущий тоталитарный режим был бы кошмаром. (Вспомните ту леденящую душу строку из «1984» Оруэлла: «Если вы хотите представить себе будущее, вообразите сапог, топчущий человеческое лицо — вечно».) Это, безусловно, судьба, которой захотят избежать все цивилизации. Чиркович утверждает, что поскольку политика, основанная на модели города-государства, в целом с большей вероятностью позволяет избежать этой судьбы, чем та, что основана на модели империи, ВЦ будут склоняться к выбору первой. (Опять же, мне это неясно. Я могу представить ситуации, в которых риски обратны.)

В-пятых, это вывод, сделанный из нашего собственного опыта (предполагая, что мы можем с пользой применить какие-либо уроки человеческой истории к проблеме внеземного разума): колониальная экспансия не была правилом для человеческих обществ. Успешные цивилизации, основанные на парадигме города-государства, появились в долине Инда, Вавилонии, Древней Греции, Майяской Мексике, средневековой Италии, Германии… люди не движимы стремлением к империи. И точно так же, как цивилизации городов-государств на Земле занимаются торговлей, общаются с соседями и интересуются внешним миром, мы можем ожидать, что ВЦ будут открытыми, любознательными и жаждущими знаний. Они могут захотеть поделиться знаниями со своими соседями, а не покорять их.

Мы не видели никаких признаков межзвездной империи. Это может быть по одной или нескольким причинам, которые мы обсуждали в предыдущих Решениях. Но, возможно, это потому, что — по одной или нескольким из упомянутых выше причин — ВЦ не строят империи. Может ли парадокс Ферми говорить нам, что цивилизации вместо этого строят «города-государства»?

Решение 22: Зонды Брейсвелла — фон Неймана

…Я смотрел на эти самые небеса,

И исследовал их необъятность… Роберт Браунинг, Рождественский вечер

Из многих вкладов фон Неймана в науку (частичный список можно найти в Решении 1), возможно, наиболее важными были в теории вычислений. Он заинтересовался вычислениями в Лос-Аламосе, где отвечал за расчеты, необходимые для проектирования бомбы. Для помощи команде фон Неймана в ее задачах были разработаны примитивные вычислительные машины; после войны фон Нейман обратил свой взор на то, что требовалось от более универсальных вычислительных машин. Его размышления привели ко многим фундаментальным принципам практических вычислений, и большинство современных компьютеров, основанных на общей логической схеме и режиме работы, которые он отстаивал, известны как машины фон Неймана.

Рис. 4.9 Джон фон Нейман (справа) в беседе со Станиславом Уламом (слева) и Ричардом Фейнманом. Все трое сыграли важную роль в разработке компьютеров, использовавшихся в Лос-Аламосе. (Источник: Американский институт физики, Визуальные архивы Эмилио Сегре)

Вопросы, связанные с проектированием универсальной вычислительной машины, привели фон Неймана к еще большему вопросу: что такое жизнь? В качестве шага к ответу на него он разработал идею самовоспроизводящегося автомата, устройства, которое могло бы (а) функционировать в мире и (б) создавать свои копии. (Такое устройство также иногда называют «машиной фон Неймана», но это приводит к путанице с машиной фон Неймана — архитектурой в основе современных компьютеров. Я буду использовать термин «самовоспроизводящийся автомат», когда буду ссылаться на это гипотетическое устройство.) В схеме фон Неймана автомат имеет две логически различные части. Во-первых, у него есть конструктор, который манипулирует материей в своей среде для выполнения задач. Универсальный конструктор способен создавать все что угодно, включая создание единиц, которые он затем может использовать для сборки своей копии, при наличии соответствующих инструкций. Во-вторых, у него есть программа, хранящаяся в своего рода банке памяти, которая содержит инструкции, необходимые конструктору.