Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 34

Василий Петров был на пару лет младше, выходец из мещанства. Простой парень, но при этом крайне проницательный и умный. Видя хмурость и подавленность Юрия Александровича, он несколько раз пытался расшевелить его и разузнать, что произошло. Тот категорически не хотел говорить, и дознаватель оставил попытки. Однако, имея привычку совать нос в чужие дела, решил на всякий случай разузнать, что могло произойти с уважаемым графом.

Вскоре Василий откопал, что тот таки женился буквально на днях, и огорошил Юрия Александровича радостным возгласом:

— Что же вы, господин граф, таитесь? Обзавелись семьёй, а меня даже на свадьбу не позвали!

Юрий Александрович поморщился.

— Не думаю, что на такое торжество стоило звать вообще кого-то…

— А что ж такое? — удивился Василий. — Неужели невеста не угодила? Зачем тогда женились?

Юрий Александрович тяжело выдохнул.

— Тебе не понять, Васька. Тебя родители не заставят жениться на той, кому им выгодно. И князь не станет упорствовать в этом вопросе, потому что ему до тебя дела нет…

— Ясно, — понимающе протянул Василий. — Потому я и рад, что не являюсь графом.

Он хохотнул, заказал ещё напитков и попытался расшевелить Юрия Александровича:

— Ну же, не вешайте нос! Любую женщину можно завоевать и приструнить, если постараться.

— Нет, Васька, — удручённо мотнул головой Юрий Александрович. — Только не эту. Поверь мне, эта не поддаётся дрессировке…

Несколько недель Юрий Александрович занимался второстепенными вопросами. Устраивал сделки по торговле, зарабатывая деньги, разговаривал с нужными людьми — в общем, всячески отвлекался, стараясь не думать о том, в какой капкан попал.

Но иногда по ночам ему снились мёртвые тела тех самых несчастных, которых он обнаружил в пещере.

И вдруг при очередной встрече с Василием тот огорошил:

— А я узнал, кто ваша благоверная! — воскликнул дознаватель, переплетая руки на груди. — Елена Николаевна Орлова. Говорят, красотка.

Юрий Александрович вздрогнул и посмотрел на товарища с негодованием.

— А кто тебе вообще разрешал копаться в моей личной жизни?

— Да ладно вам, граф. Об этом вся столица говорит.

— С чего вдруг? — мрачно поинтересовался Юрий Александрович, опуская глаза. Ну да, конечно же… Она теперь раструбила всем и каждому об их свадьбе. Возможно, и отец постарался. Ему же важно добраться до секретов её семьи.

— О, так вы не в курсе! — неожиданно рассмеялся Василий.

— В курсе чего? — хмуро уточнил Юрий Александрович.

— А в курсе того, что о вашей супруге теперь судачат в каждом доме. Разве вы не знаете, что она каким-то невероятным образом смогла войти в лигу столичных лекарей? Туда, куда принимают только очень-очень важных профессоров и людей, отличившихся в медицине.

— Как? — изумился Юрий Александрович и посмотрел на товарища с недоверием. — Но это же невозможно! Даже моего отца взяли только после двадцати лет упорного труда.

Дознаватель рассмеялся и хлопнул себя по бедру.

— А я знал, знал, что вы не женитесь на ком-то посредственном! Единственное удивляет — что вы до сих пор не знаете обо всём этом. Бегите, миритесь со своей женушкой, она далеко пойдёт.

Юрий Александрович вспыхнул. Злость накатила волной, и он едва её сдержал.

— Придержи язык, Васька, — процедил он сквозь зубы, — а то наша дружба быстро закончится.

Василий вопросительно приподнял бровь. Он понял, что у графа всё гораздо хуже, чем могло показаться сперва…

Юрий Александрович с того момента места себе не находил. Она точно ведьма. Она сделала то, что сделать решительно невозможно. Даже ему, рождённому в семье лекарей, попасть в эту столичную лигу было нереально!

А она кто? Женщина без образования. Самозванка в мире медицины. Та, которая просто интересовалась ею, и вот — она уже там!

Нет, отец ей помочь не мог. У него нет таких связей.

А что, если…?

Юрия Александровича пронзила мысль: а если она стала чьей-то любовницей? Если кто-то из верхушки протолкнул её за счёт этой связи?

Лицо его вспыхнуло. Зубы заскрежетали. Ведь теперь ему не всё равно, с кем она спит. Теперь это его супруга. И каждое её похождение будет ложиться пятном на его репутацию.

Боже! Зачем он это сделал? Поддался её чарам и согласился на этот брак. Пусть бы лучше остался без денег и родового имени!!!

Он должен найти её. Найти и остановить. Но как?

Единственный путь — тоже стать членом лиги лекарей.

Решительность поднялась изнутри и наполнила всё его существо.

До этого момента он презирал медицину. Но не потому, что считал это занятие недостойным, а потому, что видел, насколько лицемерны и испорчены все так называемые лекари, считающиеся передовыми в княжестве.

Он не хотел становиться кем-то таким, как они. Поэтому всячески противился, когда отец навязывал ему это занятие.

Да и сам старший Данилин… Какой из него лекарь? Он знает только основы, а всё остальное время лишь трубит о том, какой он врач. «Династия лекарей, династия лекарей»… Да это просто способ обогащения! Тьфу.

Но теперь… теперь он должен постараться. Если уж эта ведьма попала в лигу лекарей княжества, значит, и у него получится. Он никому не говорил, но знаний у него предостаточно.

Решив так, Юрий Александрович успокоился.

А уже наутро разговаривал с отцом…

Членство в Лиге Княжеских Лекарей дало мне невероятные преимущества.

Во-первых, я получила официальный документ с официальным назначением.

Во-вторых, я теперь имела право курировать любую больницу, если таковую могла найти.

Конечно же, я взялась за больницу Николая Николаевича, хотя мои новые коллеги скривились, услышав о таком выборе. «Вы могли работать в любой другой клинике, в лучших кварталах, но выбрали это убожество?» — так отозвался один из них. Но мне было всё равно, что они думают. Я хотела делать добро, как его понимала.

Над собственным домом я официально назначила братьев-близнецов. Отправила им письмо: отныне они были управляющими и каждый месяц должны были присылать мне отчёты о состоянии нашего хозяйства. В ответ я присылала им денежные средства.

Да-да, членство в Лиге лекарей позволяло мне получать фиксированную зарплату. И это было огромным плюсом для моего положения. Зарплата была приличной. Фактически ничего не делая, я зарабатывала деньги: часть отсылала домой, часть могла пожертвовать в клинику, а на остальное жила.

Чтобы не тратить лишние средства, решила снимать комнату в квартале ремесленников. Семён и Варя, конечно же, были со мной. Я очень ценила их присутствие.

Варя идеально заботилась обо мне. Семён бывал кучером, носильщиком, охранником, добытчиком сплетен. А ещё он бегал за покупками, когда нужно было пополнить запас еды. Готовила для меня хозяйка дома, у которой мы снимали жильё. Варя делала всё остальное.

Я же намеревалась продвигаться дальше — задействовать, например, других аристократов, чтобы они жертвовали средства больницам для бедняков.

Однако с последним дело никак не продвигалось. Аристократы меня избегали. Когда я встречалась с ними на сборах Лиги лекарей, каждый находил повод отказаться от моего предложения. И я поняла, что нужны реформы.

Сказать, что меня не любили среди этих чванливых мужчин, — это ничего не сказать. Я им была как заноза в заднице. Своим присутствием портила настроение. Они постоянно подкалывали меня, насмехались, разговаривали как с идиоткой, но я категорически отказывалась на это реагировать. У меня есть цели, и я их добьюсь.

Побывав на трёх собраниях, которые прошли буквально за две — три недели, я убедилась, что мои инициативы здесь не то, что не приветствуются — они уничтожаются на корню.

Мне не дают открыть рта, не позволяют вносить предложения. Стоит только заикнуться о чём-то, как тут же находится тысяча причин либо не выслушать меня, либо опровергнуть каждое моё слово.