Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 22

— Простите, дорогая Елена, но эта просьба невыполнима, — произнёс он сухо. — Если бы вы попросили новое поместье, или даже два — я бы, безусловно, их вам дал. И земли впридачу, если нужно. Но разорвать клятвенную договорённость я не могу. Я обещал вашему деду этот брак. Это вопрос чести!

В тот момент я поняла: попытка оказалась абсолютно провальной.

Юрий Александрович клацнул зубами, а я едва не схватилась за голову.

Когда мы покинули резиденцию — а это было уже поздно ночью, — встретились за воротами. Юрий Александрович был мрачен, как грозовая туча. Я чувствовала дикое напряжение.

— Что будем делать? — первой обратилась к нему.

Молодой человек раздражённо пожал плечами:

— А я откуда знаю? Это ведь былаваша идея — что князя получится убедить.

— Ой, прекратите нудить! — прервала его, закатив глаза.

Замолчали на некоторое время, после чего посмотрели друг на друга и одновременно произнесли:

— Остаётся только развод.

Это единомыслие поразило, но смешно не было. В последнее время нас с Юрием Александровичем начинало связывать всё большее, и мне это не нравилось.

В общем, мы фактически больше не разговаривали.

Придётся вступать в брак. Хорошо, что фиктивный. И хорошо, что молодой человек в этом смысле со мной заодно.

Я вернулась к себе в поместье и облегчённо выдохнула только в собственной спальне. Жизнь впереди рисовалась полной трудностей и препятствий.

Но был один несомненный плюс: если я смогу угодить Всеволоду — а, думаю, он будет доволен, когда мы с Юрием Александровичем поженимся, — возможно, мне удастся выторговать у него одно желание.

Ведь сегодняшнюю просьбу мою он так и не исполнил. Значит, где-то между свадьбой и разводом надо будет вновь посетить князя.

Потому что у меня есть мечта. И, пожалуй, пора перестать ждать подходящего момента — почему бы не ускорить её осуществление?

На следующее утро я проснулась очень рано — от тревоги.

Было острое ощущение, что происходит что-то нехорошее.

Поспешно оделась, привела себя в порядок и выскочила из комнаты. Интуиция буквально кричала, что нужно спешить… но куда и зачем?

Честно говоря, в этом мире она работала куда эффективнее, чем на Земле. Не знаю, с чем это связано — может быть, это какие-то способности Елены Николаевны, — но меня однозначно вело вперёд ощущение, что ядолжна где-то быть.

Обошла полдома и, в итоге, вышла во двор. Редкие для такого времени слуги испуганно поглядывали на меня. И вдруг я увидела, как двое мужчин что-то несут в сторону старых сараев.

— Постойте! — окликнула их я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Когда подошла ближе, поняла: несут они вовсе не мешок, а человеческое тело. Бездыханным в их руках казался тот самый парень — Семён, чья участь, как я знала, была незавидна.

Перехватило дыхание. Я уставилась в его бледное лицо, боясь не найти признаков жизни.

— Что происходит? Куда вы его несёте? Что с ним??? — мои вопросы, похоже, сильно напугали мужиков.

Один из них так струсил, что начал дрожать.

— Простите, госпожа… Мы нашли Семёна сегодня утром посреди двора. Он, наверное, помирает. Хотели унести, чтобы вы случайно не наткнулись на труп и не испортили себе утро… — пролепетал он.

— Вы хотели спрятать больного человека⁈ — вскипела я. — А ну немедленно несите его в дом! Быстро! Или я вам самим головы откручу!

Мужчины заторопились и ввалились в поместье прямо через парадный вход.

— Сюда! На диван в гостиную! — скомандовала я, просто не представляя, куда ещё можно его отнести.

Когда Семёна уложили, я поспешила склониться над ним. Нащупала пульс. Проверила дыхание.

Пульс слабый, дыхание прерывистое… Кожа бледная, на губах — следы синевы. И от него исходил странный запах — будто смесь лекарственных трав и чего-то химического.

Аллергическая реакция? — мелькнуло в голове.

— Варя! — крикнула я, поднимая голову.

Бледная и испуганная служанка уже стояла на пороге.

— Быстро! Тащи из моей комнаты сумку… ну, ту самую, которую ты называла странной. Живо! Чтоб через полминуты была здесь!

— Да, госпожа! — выкрикнула девушка и выскочила прочь.

Я судорожно провела рукой по лицу.

У меня должны быть антигистаминные препараты… может, даже активированный уголь найдётся.

— Боже, Семён, что же тебе так не везёт… — прошептала я, вглядываясь в его измождённое лицо. — Ведь если ты умрёшь… Боже, это будет ужасно!

Трудно для врача терять пациента.

Почему я не занялась им раньше? — корила себя. — Всё откладывала и откладывала…

А ведь жизнь человека важнее всего.

Я сжала его холодные пальцы своими.

— Только не умирай, прошу тебя. Держись!

Веки парня дрогнули, и он приоткрыл глаза…

Глава 22 Ревность? Или гордость?

Несколько мгновений Семён рассматривал меня из-под ресниц, после чего судорожно дёрнул рукой, высвобождая её из моей хватки.

— Ну-ну, не волнуйся, — я наклонилась над ним и постаралась изобразить полуулыбку. — Не бойся, я помогу тебе и не причиню вреда.

Но взгляд его был крайне настороженным, а лицо напряжённым; из-за дикой же бледности парень выглядел ожившим умертвием. Когда Варя принесла мою сумку, я начала рыться в ней. Нашла и активированный уголь, и таблетки от аллергии, и многое другое. Как хорошо, что у меня есть такое чудо — что моя сумка попала в этот мир!

Я взяла тёплую воду в глиняной кружке, которую тоже принесла Варя, и поднесла её к больному.

— Я помогу тебе, — тихо сказала я, — но ты должен выпить вот это.

И показала несколько таблеток руке.

Глаза парня расширились, он выглядел напуганным до ужаса. Попытался отрицательно мотнуть головой, но сил не хватило.

И я убедилась в том, что всё крайне сложно. Помня от Елены Николаевны только жестокость, он, наверное, думает, что я пытаюсь его отравить, и потому не верит. Что же делать?

— Смотри, — сказала я и взяла небольшую таблетку активированного угля, показала её ему и выпила вместе с глотком воды. — Это безопасно, видишь?

Парень уставился на меня в изумлении, а я осторожно наклонилась над ним вновь.

— Послушай, это лекарство, и оно поможет тебе. Ты должен выпить, прошу, постарайся!

Не дожидаясь ответа, я приподняла его голову и поднесла таблетки к рту. Он взял их с таким видом, словно прощался с жизнью. Я также подала ему кружку с водой. Семен сделал несколько глотков и тут же прикрыл глаза, будто смирившись с неизбежной кончиной. Я уложила его обратно и облегчённо выдохнула.

Однако во всём его облике сквозила одно — покорность до тошноты. Чувство вины жгло меня изнутри. И хотя я ни в чём не была виновата, связь с прежней хозяйкой тела сохранялась: она натворила много бед.

Ну да ладно, хватит ныть.

— Варенька, за ним нужен присмотр. Найди какую-нибудь служанку, любую, чтобы мне докладывали о каждом изменении в состоянии молодого человека. Его нужно покормить, — распорядилась я. — Поить этим отваром три раза в день. Ты всё поняла?

— Поняла, — кивнула Варя. — Я всё сделаю.

Она вдруг улыбнулась краешком губ и поспешила прочь. Значение этой улыбки занимало меня в последующие часы: мои действия были одобрены, слуги теперь на моей стороне…

Казалось, подмоченная репутация прежней Елены Николаевны начинает отступать…

Итак, скоро свадьба. Я поморщилась при этой мысли. Что ж — придётся через это пройти.

К вечеру случился очередной визит Родиона Пузатого. Мужичка в фиолетовом рядом с ним не было; сосед пытался въехать в поместье на одной самоуверенности, но никто не открыл ему ворот.

Я забралась на смотровую башню и помахала ему оттуда документом, радостно крикнув:

— Можете возвращаться к себе! Мой залог выкуплен. Это поместье вам не достанется!

Родион готов был рвать и метать: он стал угрожать расправой и прочими мерзостями, но я не слушала.