Хранитель талисманов 2 (СИ) - Давыдова Юлия Викторовна - Страница 54

По всей долине, раскинувшейся на сотни километров, тёмные волны накатывались на берега, с угрозой шипя. Драконы приземлились в самом центре, на пятачок земли среди опасных вод. Со всех сторон отсюда и до горизонта была видна лишь гладкая чёрная, текучая поверхность.

— Идём, хранитель, — позвала Брада.

Никита зашагал с берегинями, и Арнава, которую он держал за руку, не отпуская, вместе с ним. Все подошли к самой кромке воды, и спокойная гладь поднялась им навстречу настоящей волной. А небо над озёрами внезапно осветилось, и в пространстве в одно мгновение, будто взрыв, возник огромный сияющий шар. В нём бушевали потоки белого пламени и вспыхивали тысячи символов заклинания, рисуя своими цепочками живое изображение волка.

Все, кто был на берегу: Рир и Димка, Лютик и даже Вурда вздрогнули. Софья прижалась к Ивану, но смотрела на шар удивлённо и радостно. А Туран замер, задержав дыхание.

Арнава сжала ладонь Никиты.

— Это и есть сам Саталир, — прошептала она ему. — Все берегини знают это именно так — это живое заклинание, вложенное в сферу, которое может запуститься только в определённый момент.

Брада наклонилась над водой и зачерпнула полную ладонь. Никита, глядя на это, вздрогнул, а берегиня произнесла:

— За тебя, князь Бимир!

И выпила.

Замерли все, увидев, как чёрная вода потекла по губам Брады, но в тот же момент шар опустился в озеро, не вытеснив ни капли. Он словно мыльный пузырь ушёл в глубину. Долгие минуты там разрывались молнии и полыхали вспышки, и внезапно несколько лучей света пробились сквозь поверхность. Чернота на ней сгущалась, словно мазут. Вязкие тяжёлые пятна подплывали к берегу и выбрасывались волной.

Далеко-далеко вся долина озёр светлела. И всё же вода становилась не прозрачной, а цвета тёмного серебра. Её по-прежнему наполняла магия, но было очевидно, что она больше не принадлежит Мраку.

А среди оборотней, стоявших вместе, внезапно раздался хриплый вздох. Никита обернулся и увидел, как Туран, дрожа, опускается на колени. Изо рта и носа, даже из ушей текла, шипя и испаряясь, чёрная жижа. То, что произошло с водами озёр, случилось и в теле оборотня.

— Ох ты, держись, друг, — Рир придержал Турана, чтобы тот хоть на коленях устоял.

А оборотень нещадно выплёвывал вязкую жидкость. Берегини с улыбкой наблюдали за ним.

— Вот и хорошо, — вздохнула Гинева. — Значит, теперь начнём с чистого листа.

Никита, поняв, поражённо спросил:

— Это везде? Со всеми так будет?

— Со всеми, кто пил отравленные воды Навии, — уверенно ответила берегиня. — Это происходит прямо сейчас. Везде и с каждым.

— Невероятно, — Никита стоял, поражённый увиденным.

Но начал понимать настоящую силу заклинания. Вложенное в мощнейшую сферу Альтана, оно в течение нескольких дней и ночей впитывало в себя всю радость и восторг многих тысяч людей. Ту, что рождалась во всех городах, где ликовали и праздновали окончание войны, восстановление долины Синевы и пробуждение спящей берегини, везде, где улыбались и плакали. И сейчас именно эта светлая энергия, многократно усиленная магией хранителей, влилась в воды тёмных озёр.

— Никто не верил, что это возможно, — сказала Брада, — но Бимир и Хадита сделали сферу именно к этому моменту. Они оба были провидцами и знали точное время, когда Саталир сможет набрать силу, равную силе Мрака озёр. Поэтому это знание опечатала строжайшая тайна. Никто и ничто не должно было помешать их плану, иначе всё сделанное потеряло бы смысл. Лишь ты один узнал об этом.

— Я ничего не знал, — поразился Велехов.

Гинева и Брада переглянулись и улыбнулись. Брада внезапно взглянула на кого-то в пустоте рядом с Никитой и поклонилась.

Прохладный ветер закружился вокруг, неся серебряные искры магии хранителей, и в этих потоках засияли две знакомые фигуры. Мужчина и женщина в белой одежде-паутинке встали перед всеми. Князь Бимир и красавица Снежная взглянули на Никиту, и он не смог удержать улыбку, поняв, что на самом деле чувствовал, кто всё это время ведёт его по верному пути. И теперь он понял зачем.

Победить Мрак озёр было делом последнего князя Вулавала, но он его не закончил. Новый хранитель стал орудием в его руках, завершив его сейчас.

Бимир поклонился берегиням, и его голос разошёлся в пространстве эхом:

— Всё, что я обещал, выполнено.

— Так и есть, — Брада опустила голову. — Мир тебе, великий князь.

Бимир и Снежная смотрели на Никиту. Улыбки на их губах проявились ещё больше, когда взгляды коснулись Арнавы. Руки хранителя и берегини были соединены.

— Твоя земля давно ждёт, — произнёс Бимир. — Народ Вулавала принял тебя. Время возродить нас… князь.

Велехов вздрогнул, почувствовав, что хочет именно этого всем сердцем. И сейчас, когда оно наконец заполнено, а не пребывает в пустоте, он готов сделать всё, что должен. Арнава крепче сжала его руку, и они вместе поклонились духам-хранителям белых волков. Бимир и Снежная исчезли в сиянии. Последний правитель и его любимая получили то, чего хотели. Вулавал обрёл своего князя.

Двери зала совета закрыли ещё ранним утром. Хранителя, как лицо заинтересованное, не пустили, и он прохаживался по галереям дворца, волнуясь, словно будущий отец. Сначала один, но потом друзья составили ему компанию. Рир, Димка и Лютик пришли первыми, Вурда чуть позже, и последними явились Софья с Иваном.

Князь уже пару дней не видел своих оборотней. Они больше не ночевали в покоях Рилевы. Все перебрались в резиденцию Вулавала. Как и Арнава.

Вурда шутил по этому поводу:

— Всё, Иван, предали тебя твои оборотни. Хранитель им теперь дороже тебя.

Увидев всех вместе у дверей зала совета, князь усмехнулся:

— Вам слова моего хватит или бумагу написать, что отпускаю из Рилевы?

Велехов не сдержал улыбку. Этот вопрос он как раз собрался с Иваном обсудить. Официально требовалось письменное согласие князя на оставление его оборотнями службы и переход на новое место.

Иван конечно знал, что Никита попросит отпустить Рира, Димку и Лютика к нему. Те уже и сами обмолвились об этом не раз. А сейчас оборотни переглянулись и остались довольны. По лицам было заметно.

— Нам и слова хватит, — кивнул Рир. — Если княгиня родовую надпись нам обновит, то совсем хорошо.

— Всем троим обновлю, — улыбнулась Софья. — Будете знаки Вулавала теперь на груди носить.

Иван внезапно шагнул к оборотню, обнял его и сказал:

— И раз уж об этом заговорили, то вот моё прощальное слово тебе: Рир Черноснежный, прими мою благодарность. За службу, которую нёс, за клятву, которую сдержал, за все дела и слова, что делал и говорил, выполняя свой долг. Вулавал пока и не знает, какой защитник ему достался.

Князь обнял и остальных оборотней и каждому сказал, с каким пожеланием отпускает на новую службу, а потом строго посмотрел на племянника:

— А ты знай, что теперь отвечаешь за моих оборотней. Как только клятву тебе дадут, их жизнь в твоих руках. Распоряжайся правильно.

Никита опустил голову в знак согласия:

— Принято, Иван. Слово даю: буду им хорошим князем.

Рилевский улыбнулся:

— Вот и хорошо.

А потом взглянул на закрытые двери зала совета:

— Чего они там? Отпустить Арнаву никак не решатся.

Велехов тяжело вздохнул:

— Можно их понять.

Сначала Брада, по праву сильнейшая из своего круга, решила покинуть свой пост, а теперь и Арнава — самая молодая и перспективная берегиня, официально изъявила желание отказаться от своего статуса. Никита не просил её об этом, но по примеру Брады, Арнава приняла решение сама и сказала, что поедет с ним.

И вот сейчас Велехов ждал решения. Двери зала наконец открылись, и берегини вышли полным составом. Арнава лицом сияла. Оборотни даже засмеялись этому.

— Ой, берегиня, сейчас солнце от зависти к тебе погаснет, — усмехнулся Иван.

Та лишь довольно отмахнулась.

— Совет отпускает Арнаву с тобой, хранитель, — объявила Гинева. — Это желание её сердца и остановить его мы не вправе. Поэтому я должна и тебя спросить, а ты должен мне ответить. Чего твоё сердце хочет?