Хранитель талисманов 2 (СИ) - Давыдова Юлия Викторовна - Страница 48

— Идём, — позвал оборотень.

Велехов думал ещё секунду. Если друзья рядом и слышат их, то надо дать им понять, куда Таркор поведёт его. Святилище огромно.

— Ты наглый, — произнёс Никита. — Вывел талисманы наружу? На ритуальную площадку? Не боишься, что берегини почувствуют их силу?

— Берегини уже не в Алавии, хранитель, — напомнил оборотень. — Благодаря тебе и Турану.

Никита понял, зачем в плане Таркора этот оборотень. Туран должен был доставить хранителя обратно в Алавию и выдать то, что нужно знать ему и берегиням. Так что отправление алавийских драконов и Гиневы подальше от истинной цели Таркора — это их с Тураном заслуга. Хоть и ненамеренно, но они помогли.

Рир внизу под мостом напряжённо слушал разговор. Услышав о ритуальной площадке — самой высокой точке святилища, нахмурился. Когда Таркор и хранитель ушли, оборотень напряжённо взглянул на Вурду, и тот понял его мысль по взгляду. Прорваться на самый верх, когда всё начнётся, по открытой лестнице, на глазах у всех, будет совсем не просто.

Шагнув на хрустальную площадку, Никита остановился. Арнава невесомо парила в окружении света талисманов над золотым столом. Было заметно, как она дышит, медленно и неглубоко. Грудь, покрытая тонким шёлком белого платья, поднималась и опускалась. Нити серебряных волос тянулись в воздухе.

Велехов ещё мгновения смотрел на неё. Он не расставался с Арнавой в своих мыслях ни на мгновение. Она всегда была с ним. Ему не нужно было касаться медальона, чтобы чувствовать её, чтобы знать, что бьётся её сердце. Их сознания соединились через границы обоих миров уже давно, и Никите было легко лишиться жизни за неё. Настолько легко, что он ощущал в себе силы положить на плаху не только свою голову, но и всю Алавию. Ведь за этим он и пришёл.

— Зачем тебе Саталир? — спросил он Таркора, уже зная ответ.

Оборотень улыбнулся:

— Незачем.

Велехов знал это. Не с самого начала, но сейчас уже не осталось сомнений.

Мозаика разрозненных событий и слов сложилась в единую картину. Саталир был всего лишь уловкой. У Таркора не было возможности переправить его с территории Вулавала к Алавии. Драконы и аркаиды, отправленные туда, всего лишь должны сгинуть в сражении.

Главное оружие именно здесь. Святилище и есть самое грозное, самое разрушительное оружие. Объединяя потоки магии, оно не должно быть потревожено никем и ничем. Любое разрушение именно в этой точке вызовет реакцию, которая хорошо покачает земли внутреннего мира. И именно здесь над колодцем — прямым каналом в сердце земли, это вмешательство будет самым точным.

Четыре одновременно уничтоженных талисмана — серьёзный удар по магическим силам внутреннего мира. Взаимосвязь стихий снова нарушится. И смерть хранителя внесёт свою лепту, ведь с его жизнью уйдёт и призванная им магия. Последствия такого изменения баланса сил в магическом полотне будут катастрофическими.

Столь масштабный всплеск вывернет пространство внутреннего мира наизнанку. А те, кто мог бы справиться с этой разрушительной мощью, сейчас за тысячи километров отсюда, отвлечены простой уловкой — угрозой Вулавалу, и уже не успеют остановить хранителя.

— Это убьёт всех, — с холодным ужасом в сердце прошептал Никита. — Ты убьёшь и своих. Тех, кто остался за пределами святилища.

— Своих? — оборотень засмеялся. — Аркаидов? Сурвак? Они лишь средство достижения цели.

— Они солдаты, исполняющие твой приказ, — тяжело вздохнул Велехов. — Они верят тебе.

Эти слова ничего не значили для Таркора.

— Такова последняя воля повелителя, — произнёс он. — Обрушить внутренний мир, уничтожить его и опустошить. И начать всё заново, когда осядет пыль от костей.

Никита взглянул в глаза оборотня и внезапно увидел в них… таких знакомых чёрных змей, ползающих в белых склерах. Он резко отступил назад, поражённо глядя на Таркора.

— Не бойся, хранитель, — на губах оборотня играла улыбка. — Перед тем, как ты убил Скарада, он передал мне свою кровь. Какая-то его часть теперь живёт во мне.

— И месте с ней Мрак, — хрипло вздохнул Велехов.

Он пытался понять, как это возможно. Если Таркор принял кровь повелителя, как он сохранил своё сознание? Но ведь и Скарад был собой. Мрак не поглотил его, наоборот, сделал сильнее и подчинился ему.

Оборотень в точности понял его мысли:

— Да, хранитель. В руках Повелителя Мрак был лишь знанием и силой, которая ищет себе носителя и служит его целям. Сегодня тебе это поможет.

— Что? — прошептал Никита.

— Запоминай, — Таркор внезапно шагнул к нему и зашептал заклинание прямо в ухо.

Велехов слушал слова «щита сознания», и каждое оставалось в его памяти сразу. На последнем оборотень рассёк своё предплечье когтями, выпуская кровь. Но выступив на кожу, она не потекла, а осталась в глубоких ложбинках порезов. И в них, будто в озёрах, купались тонкие чёрные змейки.

— Заклинание Скарада сильнее того, которое используют берегини, — мягко сказал Таркор, видя выражение лица хранителя. — Но без его крови оно не сработает. Она тебе не навредит. Ты белый волк. Магия твоего рода подавит каплю Мрака. Не сомневайся.

Велехов не мог заставить себя в это поверить.

— Ну же, Никита, — жёстко произнёс оборотень. — Арнава погибает. Умирает там, куда ты её отправил. Она отдала всё ради тебя — жизнь и душу на милость хранителя, а ты бросил её во тьме. Берегини не позволят тебе вернуть её. Ведь цена слишком высока — гибель талисманов и риск навредить миру, который они защищают. Тебя убьют раньше, чем ты попытаешься. Решайся сейчас. Иначе хорони свою берегиню, а потом всю жизнь помни, что мог спасти её… но не стал.

Велехов тяжело дыша, поднял руку и развернул, открыв предплечье. Он знал, что Таркор прав. Отступать ему и правда некуда. Другого раза, чтобы забрать Арнаву из Мрака не будет.

Таркор не медлил, сразу крепко сжал запястье Никиты и рассек его руку когтями, а потом занёс свою над порезами. Чёрные змейки превратились в капли смолы и упали в раны хранителя. По мышцам Велехова пробежала дрожь, но порезы мгновенно затянулись, и ничего в ощущениях больше не изменилось.

— Начинай, — потребовал Таркор, и его взгляд стал хищным и довольным, как никогда.

Никита стоял ещё мгновения, осознавая, насколько далеко зашёл и, наконец, сделал шаг к сияющему квадрату. Талисманы, окружавшие Арнаву, парили в воздухе, источая свою силу в ткань магии. Никита чувствовал её и видел внутренним взглядом.

Закрыв глаза он, прямо сейчас он разглядывал реющие в пространстве нити, образующие удивительную вышивку, принизывающую воздух и землю, уходящую далеко в космос и глубоко к ядру планеты. Весь мир — единое объёмное полотно, а каждый талисман — это веретено, которое тянет к себе определённые нити и наматывает на себя силу каждой стихии.

Но сейчас, вокруг четырёх мечей, парящих в воздухе, нити, сведённые в светящиеся потоки, образовывали единый клубок. В нём они двигались в строгом порядке, не мешая друг другу, плавно перетекая по своим границам. Никита чувствовал их, будто потоки ветра, скользящие по разным сторонам от него. И пока он стоял вне их, эта сила протекала мимо, но когда поднял руку и поставил ладонь на пути мерцающих нитей… они потянулись к нему, выходя из потока. Велехов ощутил болезненное покалывание, и оно становилось всё сильней…

Вокруг святилища быстро теплело и камни сооружения нагревались под ногами сурвак. Ветер нагрянул из ниоткуда, волоча за собой мелкие камни. Под землёй мягко, пока едва заметно, прошла дрожь. Внутри, в нижних коридорах и помещениях с потолка посыпалась пыль.

— Всем на поверхность! — разнеслись голоса старших сурвак.

Толпясь и протискиваясь в проходах, сурваки ринулись на внешние площадки. Волны талисманов, быстро набирая силу, расходились по святилищу. Стены трещали и дрожали, кое-где лопался цемент, скрепляющий камни.

Снаружи рассеянный свет наполнил небо, словно облака подсвечивались изнутри. Силы стихий стягивались с каждого миллиметра пространства внутреннего мира на призыв хранителя. Сияние разрасталось во все стороны, и границы магических потоков, наконец проявились, мерцая, и заполняя воздух до самого горизонта.