Сердце у моря (СИ) - Беженарь Дарья - Страница 10

— Ну… Леся, — я почувствовала, как снова краснею.

— Она мне не девушка. С чего ты взяла?

— Ну, не знаю… Вы же всегда вместе.

— И что с того? — Рома впервые за вечер улыбнулся — по‑настоящему, открыто. — Я и Вано всегда вместе. Это же не значит, что мы пара.

— Не знаю… Я просто думала…

— Пошли к ребятам, — перебил он, открывая дверь. — Зайдём, купим воды в магазин. «Думала она…» — добавил он с лёгкой усмешкой.

Мы вышли из машины.

— А чего вообще интересовалась про неё? — спросил Рома, когда мы направились к магазину.

— Ну, просто… — я замялась, не зная, что сказать.

Он улыбнулся и слегка прикоснулся к моей талии, подталкивая вперёд:

— Пошли уже.

От этого прикосновения по телу снова пробежал электрический разряд. Да что со мной такое? Может, он наэлектризованный какой‑то? Я тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение, и ускорила шаг.

Глава 10

Глава 10

Рома

Леся вынесла сегодня весь мозг. Всё началось с того, что она узнала: я повезу не её «царскую пятую точку» в своём гелике, а Лину. Ну да, так получилось — по логике, по расстоянию. Но для Леси это стало катастрофой вселенского масштаба.

Сначала она надула губы, потом начала давить на жалость, а под конец и вовсе пустила в ход тяжёлую артиллерию — слёзы. И всё это с пафосом, с драматическими паузами, с намёками, что я её не ценю, не уважаю, не ставлю на первое место…

С Лесей мы просто друзья — знаем друг друга с пелёнок. И да, я в курсе, что у неё ко мне чувства, но у меня их нет. И я никогда не вводил её в заблуждение. С самого начала объяснил: мы можем только дружить, ничего больше предложить ей я не могу. Говорил прямо, без обиняков, чтобы не было потом обид и недопониманий.

Но сегодня всё пошло не так. Больше всего меня вывело из себя то, что она начала поливать Лину грязью.

— Она то тебе глазки строит, то Ване, крутит хвостом перед вами, — шипела Леся, и в голосе её звучала такая злость, что я невольно напрягся. — Да обычная вертихвостка, вот кто она. Ни ума, ни достоинства — только и умеет, что вилять задницей перед парнями и кривляться, как макака.

Внутри всё закипело. Как она может так говорить? Лина — хорошая девчонка: смешная, милая, и очень красивая. В ней нет ни капли фальши — ни жеманства, ни игры. Она просто есть, такая, какая есть, и это почему‑то цепляет сильнее любых уловок.

Я резко поднял взгляд на Лесю. Она стояла, скрестив руки на груди, губы поджаты, глаза горят обидой. Но сейчас мне было не до её чувств — я вдруг отчётливо понял, что не позволю так отзываться о человеке, которого уважаю.

— Прекрати, — голос прозвучал жёстче, чем я ожидал. — Не говори так о Лине.

— А что такого? — Леся вскинула подбородок. — Я просто сказала правду.

— Нет, — я сделал шаг вперёд. — Ты не сказала правду. Ты просто злишься. Но это не повод поливать кого‑то грязью.

Она на мгновение замерла, будто не ожидала такой реакции. А я вдруг осознал: сколько раз я сглаживал углы, уступал, чтобы не обидеть? Сколько раз позволял ей давить на жалость, лишь бы не устраивать сцен? И всё ради чего? Чтобы сейчас она вот так унизила другого человека?

— Она тебе нравится? — спросила Леся прямо в глаза.

Я видел, как дрогнули её губы, как на мгновение расширились зрачки — она действительно думала, что я начну отнекиваться, увиливать, оправдываться. Будто это какая‑то игра, в которой я обязан сыграть по её правилам.

Но зачем? К чему эти полутона, недоговорённости, фальшивые увертки?

— Да, — сказал я спокойно, глядя ей прямо в глаза. — Нравится.

На долю секунды воцарилась тишина — такая плотная, что её, казалось, можно было потрогать. Леся побледнела. Её пальцы, до этого нервно теребившие край футболки, замерли.

— То есть ты… выбираешь её? — голос прозвучал тихо, почти неслышно, но в нём было столько боли, что мне невольно стало не по себе.

— Лина, блин! Я никого не выбираю, — я вздохнул, стараясь говорить ровно. — Я не буду врать тебе только для того, чтобы не ранить твои чувства. Ты спросила — я ответил. Мы давно с тобой обсудили тему наших отношений: только дружба и ничего более. И да, Лина мне симпатична. Но это ничего не значит.

И это действительно ничего не значило. Она скоро уедет домой, в Выборг. Поэтому я даже пытаться завязать с ней что‑то больше, чем просто дружба, не стану. Отношений на расстоянии мне хватило в прошлом — хватило сполна. Боль, недопонимание, измена, расставание… Нет, спасибо. Больше не хочу.

Короткий летний роман — тоже не моя тема. Да и Лина не такая. Она не из тех, кто играет в игры, кто ищет мимолётных впечатлений.

После этого Леся психанула. Сказала, что никуда сегодня вообще не поедет. Я дрессировке и манипуляциям не поддаюсь, поэтому ответил коротко:

— Нет — так нет.

Она хлопнула дверью машины. Я остался один в тишине, и вдруг осознал, что чувствую облегчение. Будто с плеч свалился какой‑то груз — груз её ожиданий, её обид, её попыток меня перекроить.

…

Когда я увидел сегодня Лину в этом топе — белом, на одной бретельке — и коротких джинсовых шортах, то понял, что свои силы немного переоценил, решив ехать с ней вдвоём до Новороссийска.

Она стояла на ступеньках, волосы собраны в высокий хвост. Одна прядь выбилась и добавила ей ещё больше женственности. Красивая. Очень.

— Привет, — улыбнулась мне она, когда заметила, и у меня внутри что‑то дрогнуло. Лёгкость, тепло, какой‑то детский восторг — будто лето само спустилось с неба и встало передо мной. Я уже и забыл, о чём разговаривал с Макаром Олеговичем всего пару минут назад.

Но я старательно старался не засматриваться на неё, не выдавать своего волнения. Быстро отвернулся, делая вид, что совсем не интересно.

— Готова? Поехали, — произнёс я как можно более будничным тоном.

Когда мы сели в машину, я всё‑таки не удержался и бросил на неё короткий взгляд — потом ещё один, уже дольше.

«Мать моя женщина, — пронеслось в голове, — она всерьёз решила свести меня с ума?»

Аромат от неё дурманил мозг — что‑то сладкое, восточное, но очень ненавязчивое. Он смешивался с запахом нагретого солнцем салона и создавал какую‑то почти волшебную атмосферу.

И эта бретелька… Она то и дело сползала, а Лина машинально её поправляла — легко, непринуждённо, без тени кокетства. А у меня руки буквально чесались взять и… спустить её с плеча.

«Спокойно, Рома. Держи себя в руках. Тебе же не четырнадцать лет, чтобы таять от одного присутствия рядом девчонки, которая нравится», — мысленно одёрнул я себя.

Глубоко вдохнул, выдохнул через нос — раз, другой, третий. Постарался сосредоточиться на дороге: разметка перед глазами, плавные повороты, редкие встречные машины. Пальцы крепче сжали руль — твёрдая, привычная поверхность помогала вернуть ощущение контроля.

Краем глаза всё равно ловил её силуэт: как она слегка поправила прядь волос, упавшую на лицо, — быстрым, почти неосознанным движением, а потом провела пальцами вдоль шеи, будто пытаясь уловить дуновение ветерка. Каждый её жест, каждое движение будто специально созданы, чтобы отвлекать меня от дороги.

А что, если?..

Я тряхнул головой, отгоняя опасные мысли. Нет. Никаких «если». Правила просты и нерушимы:

- никаких отношений на расстоянии;

- никаких мимолётных романов;

- никаких игр.

Глава 11

Глава 11

В клубе с Майей мы зажигали — танцевали под громкие ритмы, смеялись, кружились в толпе. Майя кричала мне что‑то на ухо, но я едва слышала из‑за музыки — только кивала и улыбалась в ответ. Веселье накрывало волной: каждый новый трек заставлял двигаться ещё энергичнее.

Мы с Майей периодически отходили от танцпола к столику, где расположились парни, — в окружении пиццы, морепродуктов и напитков. Каждый раз, подходя ближе, я невольно искала глазами Рому. Он сидел чуть в стороне от остальных, но всё равно притягивал взгляд.