Ведьмочка в Академии Магов. Дилогия (СИ) - Гринберга Оксана - Страница 40

Теперь уже все трое смотрели на меня так, словно это не Рей, а я упала с бревна и приложилась об него головой.

– Объясни, что ты задумала, – принялась настаивать Гретта, на что я попросила ее довериться.

Затем сказала, что мне понадобится вся их магия.

– Что у тебя на уме? – стала допытываться еще Лианна, но я пожала плечами, заявив, что мы будем действовать по обстоятельствам.

Но сперва эти самые обстоятельства оказались настроены решительно против четверки Рея и Ханта.

Подозреваю, вдохновленные вчерашним нашим разговором и моим чаем с успокаивающей настойкой на травах, упыри не захотели подчиняться некромантам, несмотря на все их старания.

Парням удалось поднять из могил лишь дюжину простых умертвий, потому что Высшие взбунтовались.

Я чувствовала, как они раз за разом упрямо рвали магические нити и как впутывали свою некротическую энергию, уничтожая рисунки заклинаний и руша все то, что делала четверка Ханта. Отказывались подчиняться чужой воле, из-за чего парни окончательно озверели и разнесли с десяток умертвий в клочья.

– Это все Александра Дельвейн! – выкрикнул Хант, когда наш декан попросил их прекратить свирепствовать, сказав, что он увидел на сегодня достаточно. – Это из-за нее!

В чем-то Хант был прав, но если только косвенно.

– Я ничего не делала, – заявила ему, уставившись на него с самым безмятежным видом. – С моей стороны не было ни малейшего магического вмешательства. Господин декан тому свидетель, и весь наш курс тоже подтвердит. И вообще, не стоит сваливать все свои неудачи на меня.

Судя по лицу Ханта, он собирался свалить на меня не только неудачу, но кое-что посерьезнее. То, что ему не удалось сделать с упырями и теперь он собирался провернуть со мной.

Выместить на меня свою злобу.

Ударить тем самым заклинанием, которое предназначалось Высшей нежити, потому что от его авторитета после провала на кладбище не осталось ничего. И винил он в этом, конечно же, меня, а не себя.

На это я…

Внезапно я почувствовала, как внутри шевельнулось нечто такое, что всегда было неподвижным, потому что я отказывала ему в возможности существования.

В груди зародилось вязкое тепло, после чего по моим рукам полилась магия – моя собственная, Темная и сильная. Но на этот раз я отчетливо ощутила момент ее появления!

Застыла с открытым от изумления ртом, позабыв о том, что мне стоит защищать свою жизнь.

Зато с этим отлично справился Дарий Велвуд. Пара заклинаний, и двух некромантов – потому что остальные из четверки не стали присоединяться к своим лидерам, – раскидало в разные стороны, словно драчливых котят.

– Вы что, разум потеряли?! Вон с моих глаз! – рявкнул он на Ханта и Рея, потому что те, поднявшись на ноги, стояли с понуро опущенными головы.

Попытались извиниться, но Дарий не собирался их слушать.

– Занятие для вас окончено, – возвестил он ледяным голосом. – Жду в своем кабинете после лекций. Заодно придумайте внятное объяснение произошедшему. Иначе, если я не услышу разумных доводов, то на моем курсе делать вам больше нечего.

Некроманты ушли, а декан повернулся ко мне.

– Теперь ваш черед, мисс Дельвейн! Покажите мне то, что меня удивит, – заявил он, и голос его прозвучал холодно. – Потому что одну «демонстрацию» я уже видел.

Кажется, Дарий все еще злился, причем на меня, хотя я не сделала ничего плохого!

Всего-то стояла и смотрела на него и немного на кладбище, а еще на растерянную Гретту с двумя другими подругами. На мнущихся поодаль церберов, которых не пустили на занятие, и на зрителей с разных факультетов, предпочитавших держаться поодаль от кладбища.

Они только что стали свидетелями неудачи четверки Ханта, и, вполне возможно, похожее их ждало и с нашей стороны.

– Ну же, мисс Дельвейн! – подбодрил меня Дарий. – Теперь ваш черед.

На это Гретта вздохнула с самым несчастным видом – наверное, потому что я все еще не двигалась и молчала.

Ждала.

Ведьмовским нутром чувствовала, как исчезали остатки некромантских заклинаний и как кладбище постепенно успокаивалось и приходило в себя.

Но что-то все-таки его тревожило.

– Отойдите, – повернувшись, сказала я Дарию, – шагов так на десять назад. И вы тоже, – заявила своим однокурсникам. – Вы их пугаете.

– Кого именно? – нахмурился декан.

– Тех, кто готов появиться. Прийти добровольно, но до сих пор опасается агрессии с вашей стороны. Сделайте, как я прошу, и тогда вы увидите то, что вас удивит. И вот еще, снимите с меня ваше защитное заклинание, оно мне больше не понадобится. Здесь больше никто не причинит мне вреда.

Пока Дарий размышлял над моими словами, я пошла вперед. Махнула рукой, подзывая Гретту и Роуз с Лианной, ведь мы все-таки одна команда.

Они немного помедлили, затем с опаской двинулись следом, потому что я шла навстречу тем, кто вылез из кустов и теперь направлялся ко мне.

К Высшей нежити, которая решила вернуть мне украденные ленты.

Их было пятеро, как и вчера. Впереди вышагивали Ррурх и Ангх, выглядевшие еще более жутко при дневном свете. Но я улыбнулась упырям, как хорошим друзьям, перед этим негромко предупредив девушек из своей четверки, чтобы они не вздумали причинять тем вреда.

– Они неопасны, – неожиданно произнесла Роуз. – Я это чувствую. Эти существа… они дружелюбны!

А позади нас волновалось море студентов-некромантов и еще несколько явившихся преподавателей. Я буквально спиной ощущала, как они с трудом сдерживаются, чтобы не приложить заклинанием упырей, протягивавших мне ленты.

– Больше ничего не бери у меня без спроса, – сказала я Ангху. – Хочешь ленты? Так и скажи, и я тебе принесу. Или сообщи об этом Гретте, она все-таки у нас староста. В ее обязанностях, чтобы все на факультете ни в чем не были обделены.

Та неуверенно кивнула, тараща глаза на нежить, которую они до этого упокаивали, тогда как я разговаривала с ними на равных.

– Эти ленты из Гржини, – пояснила я. – Подруги подарили, и они мне дороги как память.

– Пе-е-есню-ю, – прохрипели собиравшиеся тем временем по частям умертвия – те самые, кого перед этим растерзали некроманты. – П-п-есню-ю!

– Хотите песню? – спросила у них, на что покивали уже все: и Высшая, и Низшая нежить. – Так и быть, будет вам песня, – пообещала я, после чего посмотрела на опешивших подруг.

– Мне понадобится ваша магия, – сказала им. – Вся, что у вас есть.

Пусть я до сих пор чувствовала отголоски своей, и, скорее всего, если бы постаралась, то смогла бы обратиться к собственному проснувшемуся дару, но сейчас было не лучшее время для экспериментов.

– Бери, сколько нужно, – первой из ступора вышла Гретта. – Они что, будут нам петь? – спросила у меня, понизив голос. – Или же петь станем мы?

– Сперва начну я, – сказала ей. – Но вы если захотите, то подхватывайте.

Упыри смотрели на меня во все глаза, а сзади, я это чувствовала, впился в меня взглядом наш декан. И магистр Гор, и деканесса Хаес – они тоже впивались.

И Марек, и все остальные. Даже церберы, кажется, замерли и затаили дыхание.

Но ни живая, ни мертвая публика меня не смущала – потому что я запела, выбрав самую красивую мелодию из своего репертуара.

Он был не слишком большим, всего-то песен пять-шесть. Больше выучить я не успела, но и этого хватало с лихвой.

Я чувствовала, как с каждым моим словом на Изначальном языке, возвращающим всех присутствующих в старо-древние времена, когда царила беспрекословная любовь Богов, песня напитывала и захватывала собой кладбище.

Я видела, как быстрее начинали «собираться» воедино умертвия и как покачивались в такт ритму упыри.

Мои подруги молчали. Стояли и смотрели на меня в полнейшем изумлении, словно никогда не видели подобного.

А потом я вскинула руки, и с них в воздух взлетели, принявшись переплетаться, словно разноцветные змеи, две ленты: розовая и красная. Складывались в узоры, завивались в спирали, изображая замысловатые рисунки, но при этом пытаясь попасть в такт моему напеву.