Босиком по облакам - Скородумова Альбина - Страница 12

– Ничего-то от вас не скроешь… Вы не подумайте, что я легкомысленная особа, западающая на любого красивого мужчину. Это вообще не про меня… Но Сергей – это что-то особенное. Как только я увидела его в подъезде, когда шла к вам, у меня что-то внутри оборвалось. Не понимаю, что со мной.

– С тобой все хорошо. Просто у Сережи такая харизма… Не устоять.

– Я учительница, у меня выпускной класс, все внимание забирают ученики и дочка Ксюша. С мужем мы расстались уже давно, но отношения поддерживаем хорошие. Вместе воспитываем дочь, часто встречаемся. Недавно познакомилась с очередной его пассией, милейшая женщина, просто очаровательная. Сейчас они все вместе улетели в Перу, а я вот к вам, в Сосновск. На мужчин ни времени нет, ни сил. Думала, что после Мити – это мой бывший супруг, я окончательно разочаровалась в мужчинах… А тут надо же, первый встреченный мною в Сосновске сразил наповал… Чудеса, да и только.

– Никаких чудес. Это карма, хотя нет, лучше другое слово подойдет – кисмет. Я Сережу знаю с пеленок, как родного сына, которого мне Бог не дал. Он так же, как и ты, слишком занятой человек. На первом месте работа, на втором она же, и на третьем. В его жизни был один неудачный брак. После этого он, похоже, поставил крест на своей личной жизни, у него все очень непросто… Но, увидев тебя, он повел себя по-другому. Даже на мои булочки напросился. Вам необходимо познакомиться. Не надо быть провидицей, чтобы понять – вы удивительно подходите друг другу. И вы оба мне очень нравитесь…

– Кисмет – это судьба, предопределенность? Помню, мы с мамой смотрели фильм с Марлен Дитрих в главной роли. Он именно так и назывался – «Кисмет». Наталья Евгеньевна, мне кажется, вы торопите события. Мы с ним даже познакомиться не успели, а вы уже из нас парочку сделали.

– Напротив, нельзя откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Я слишком поздно это поняла, поэтому многое в своей жизни упустила… Да что это мы все обо мне. Давай я тебе лучше о Сереже расскажу. Он – удивительный человек. Местная достопримечательность, если угодно.

И Наталья Евгеньевна начала свой рассказ, не забывая подливать в чашку Юли чудодейственного чая с алтайскими травками, собранными заботливой Ниной Антоновной.

Родители Сергея и Анастасии приехали в Сосновск в 50-х годах, когда в этом городе началось большое строительство, связанное с запуском Бухтарминской ГЭС. Пыльный горняцкий городок наполнился людьми самых разных профессий. Строительство ГЭС сделало востребованными не только гидростроителей – в городе началась массовая жилищная застройка, за несколько лет была построена огромная ведомственная больница, появилось крупное автопредприятие. Люди приезжали сюда из всех союзных республик Советского Союза, даже из Прибалтики, из Литвы приехали три семьи. Была острая нехватка медицинских работников, учителей, водителей. Родители Сергея приехали из Ленинграда. Скорее, сбежали после «дела врачей-вредителей», которое в Ленинграде тогда набирало обороты. Громкое было дело, «под раздачу» по ложным обвинениям и доносам попадали ни в чем не повинные люди, поэтому многие специалисты решили уехать подальше от невских берегов, чтобы переждать, пересидеть эту напасть где-нибудь на безопасном расстоянии.

Отец Сергея был начинающим хирургом, а мама – анестезиологом, в новой больнице, которая открылась в Сосновске, их приняли с распростертыми объятиями. Отцу предложили должность заведующего травматологическим отделением, и он с энтузиазмом взялся за дело. Через несколько лет у молодой пары родились двойняшки – Сережа и Настя, мама оставила работу, чтобы заниматься детьми и хозяйством. Сначала Калинины жили в частном доме в северной части города, по соседству с больницей, потом они получили большую квартиру в недавно построенном доме за номером семь по Солнечной улице.

Наверное, решающим фактором того, что Калинины осели в далеком Сосновске, расположенном на задворках некогда великой империи, называемой Советский Союз, была манящая, завораживающая красота этих мест. Предгорный Алтай, не самый известный, отрезанный от Большой земли горными петляющими серпантинами, скрытый от крупных автомагистралей… но каждому, кто хоть раз бродил по его укромным уголкам, вдыхал запах душистых трав, он открывался совсем с другой стороны. Удивлял цветущими лугами, окутывал мягкими, теплыми туманами, манил бурными горными реками, обжигающими своей леденящей водой даже в самые знойные летние дни. Особенно Калинины полюбили Бухтарму – другой такой реки, чьи воды берут начало в ледниках красавицы Белухи, потоками кристально чистой, обжигающей воды, устремляющейся вниз, в изумрудную долину, наверное, нет больше нигде в мире. От такой красоты уехать в огромный город, наверное, так же трудно, как перебраться в другую страну. Алтай, если уж пускает тебя в свои заповедные уголки, потом уже не отпустит никогда.

Калинины много работали, дети подросли, пошли в школу. Разговоры о возвращении в Ленинград, поначалу довольно частые, поутихли. Семья окончательно прижилась в маленьком городе Сосновске в предгорном Алтае. Дети ходили в школу, летом с большим удовольствием отдыхали в пионерских лагерях, которых по берегам Бухтарминского водохранилища было не счесть, хорошо учились. Правда, Сережа, в отличие от спокойной и рассудительной Насти, был редким сорванцом. Однако по-другому в городе, населенном рабочим людом с шахт и рудников, проживающих в домах, больше напоминающим бараки, было трудно выжить. Сережа, если приходил домой с фингалом под глазом или в разодранной в драке рубашке, своих обидчиков никогда не сдавал отцу, который пользовался в городе непререкаемым авторитетом. Со своими обидчиками он разбирался сам – кулаками и длинными крепкими ногами, которыми научился выделывать такие приемчики в секции карате, что местные дворовые хулиганы от него потихоньку отстали. И к сестре его подходить боялись, несмотря на то что из гадкого утенка к шестнадцати годам она превратилась в девушку редкой красоты.

Внешне брат и сестра были очень похожи, только если Сергей был высоким, плечистым парнем, то Настя, напротив, миниатюрной, худенькой девушкой с косой до пояса и огромными синими глазами, как на картинах художника Ильи Глазунова. Дети были не только похожи друг на друга, но еще и дружны невероятно, в результате чего после популярного мультика «Вовка в Тридевятом царстве» их так и стали звать – «двое из ларца, одинаковы с лица». Везде ходили вместе – в секцию карате и в театральный кружок. Настя рвалась в балетную студию, которую вела их соседка Наталья Евгеньевна, но Сережа, гневно посмотрев на сестру, сказал: «Ты хочешь, чтобы я вышел на сцену нашего Дома культуры в обтягивающем трико?!» Представив брата в балетных лосинах, Настя сразу же отстала от него, но уговорила пойти хотя бы в театральный кружок, найдя нужный аргумент: «Да тебе там играть-то ничего и не надо будет. Репертуар больше на девчонок рассчитан. Ну, может быть, Тимура или кого-нибудь из его команды».

Книги Гайдара Сергей любил, поэтому он согласился на театральный кружок – главное, чтобы не расстраивать сестру. А потом втянулся, даже сыграл роль в спектакле местного Дома культуры «Девочка и апрель» по культовой пьесе Тамары Ян, где в главной роли была Анастасия. С этим спектаклем ребята стали победителями Всесоюзного конкурса народных театров и даже ездили с ним на гастроли по городам и весям Советского Союза. Но увлечение театром было не главным в жизни, когда пришло время выбирать вуз, двойняшки сразу же решили поступать в Новосибирский медицинский институт.

Родители выбор одобрили, хотя отец мечтал, чтобы дети поехали поступать в Ленинград, в 1-й медицинский имени Павлова, который закончили они с матерью. Но Анастасия ни за что не захотела уезжать далеко от родителей. Сергей, как обычно, с сестрой согласился. Поступили в институт оба, несмотря на сумасшедший конкурс, довольно легко. Сергей решил, что будет, как и его отец, хирургом, а Настя выбрала профессию офтальмолога. Студенческая жизнь била ключом, учиться было сложно, но интересно. Так как учились брат с сестрой на разных факультетах, их поселили в разные корпуса общежития. Настя сразу же обзавелась подругами, у Сергея появились новые друзья и увлечения. «Двое из ларца» уже не ходили вместе повсюду, но из вида друг друга не теряли.