Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ) - Герасименко Анна - Страница 39

На миг меня одолели сомнения. А, что, если я была неправа в своих подозрениях и Ван Жун тут не при чём? Будет очень неловко! Но отступать было уже поздно, поэтому я продолжила делать то, что делала. Господин Ван и представители семьи Ли тревожно переглядывались, но больше выступать против заклинателей не решились.

— Господин Лао, всё готово! — сказала я, закончив обвязку и сняв с Ван Жуна парализацию, всё равно он теперь, полностью связанный и зафиксированный в положении на коленях, стал совершенно безопасен. Но вот громко возмущаться ему это не мешало:

— Что вы делаете? Развяжите меня немедленно! Отец, дяди, тётя, вы видите, что происходит? Как вы можете просто смотреть?

— О, дорогой племянник, мы всего лишь обычные глупые слабые люди, что мы можем сделать? Ты сам сказал, что нам лучше не вмешиваться в ваши заклинательские дела! — едко ответил младший из братьев Ли, сложив руки на груди.

— Спасибо, Лиу-мей, отличная работа, — сказал мне Лао Лин, а затем обратился к Ван Жуну: — Ничего страшного не происходит, юный господин Ван. Ответите нам на пару вопросов и мы вас освободим, я обещаю. Итак, вопрос первый…

43. Cui bono? Cui prodest?

— Вы брата отравили Алой Пудрой или что-то другое использовали?

Наши вынужденные зрители ошеломлённо охнули. Связанный заклинатель с минуту наверное боролся с собой, а потом не выдержал и обречённо выдохнул:

— Я не знаю, мама дала мне красный порошок и велела напоить им А-Сюаня.

Он не мог не признаться. В этой обвязке правду говорить хочется так же сильно, как подростку трахаться! И удовольствие от честного ответа испытываешь почти оргазмическое. Я знаю, я пробовала, с трудом удержалась от того, чтобы рассказать, что я из другого мира! А ведь меня об этом даже не спрашивали!

Пока свидетели допроса пребывали в шоке, Лао Лин задал ещё один вопрос:

— Ли Сюань сам упал в реку или ты этому поспособствовал?

— Поспособствовал… Я чуть толкнул его с помощью Ци, когда он подошёл близко к обрыву и…

Ли Сюань не выдержал и вскочил на ноги:

— За что?! Что я тебе сделал? За что ты так со мной?

На эти вопросы Ван Жун ко всеобщему удивлению не ответил.

— Это не он, юный господин Ли, это его матушка решила от вас избавиться, — напомнил Лао Лин, объясняя происходящее, — на ваши вопросы у вашего брата нет ответа. Ему не за что так поступать с вами, вы ничего плохого ему не делали.

— Почему твоя мать хотела убить моего сына? — звонко прозвучал вопрос госпожи Ван.

Ну и дальше полились откровения, как помои из дырявого ведра! Если коротко, то мать Ван Жуна была из простой семьи, но вышла замуж за богача, как говорят здесь, взлетела на высокую ветку и стала фениксом. Да ещё и сына-заклинателя родила, вообще круть! Сказка? Сказка! Вот только после свадьбы эта золушка постоянно ощущала своё шаткое положение в богатой семье, всё ей казалось, что чуть что не так, и её безжалостно выкинут за ворота и даже денег добраться до родительской лачужки не дадут. И только если наследником семьи Ван станет её сын, ей удастся избежать столь печальной участи. Вот только сыновей кроме Ван Жуна не получалось, лишь две дочери, которых уже выдали замуж, а Ван Жун пошёл по пути заклинательства и в наследники уже не годился. Господин Ван любил свою жену и не хотел брать наложниц, тогда его отец, глава семьи Ван, стал присматриваться к Ли Сюаню, который тоже был его внуком, хоть и через дочь, к тому же рос умным и талантливым мальчиком. Ван Жун не хотел вредить двоюродному брату, но материнские слёзы, мольбы и всяческие эмоциональные манипуляции вынудили его это сделать. Также он подкупил одного своего не слишком обременённого советью шисюна из Шаньгао Дзинь, чтобы он изобразил заклинательского целителя и убедил родителей Ли Сюаня, что надежды на выздоровление для из сына нет. Чувство вины грызло Ван Жуна все эти три года, но не настолько сильно, чтобы признаться в том, что он натворил. Вроде как исправить уже ничего нельзя, а признавшись, он только матушке и себе навредит. Узнав, что тётя и дядя везут двоюродного брата лечиться у каких-то сомнительных проходимцев, мерзавец занервничал и решил, что не допустит, чтобы его близкие пострадали ещё сильнее, поэтому так вызверился на нас.

Под конец всех этих объяснений Ли Сюань встал и практически выбежал из комнаты, Ли Сяолин поспешила за братом, ну и мне пришлось идти за ними, чтобы быть рядом, если вдруг сильные переживания негативно повлияют на здоровье парня. Впрочем, я даже рада была покинуть эту компанию, там назревал нехилый семейный скандал, который вряд ли закочится чем-то хорошим. Лао-гэ мужественно остался внутри следить, чтобы не было драки, наверное. Когда я уходила, второй господин Ли с трудом удерживал жену, которая рвалась к племяннику с недобрыми намерениями. Старший и младший братья Ли готовы были в любой момент кинуться среднему брату на помощь. Господин Ван сидел, повесив голову и прикрыв лицо рукой. Ван Жун умолял его понять и простить мать. Слишком много сильных человеческих эмоций, ну его нафиг!

Моя помощь как целителя Ли Сюаню не понадобилась, старшая сестра увела его в комнату, которую сняли для неё с матерью, отпаивала чаем, вытирала его злые слезы, выслушивала обиды и вопросы без ответа, типа: “Как же так? Мы же родня!”. Чудесная девочка! Надеюсь, найдет себе в столице хорошего мужа и будет счастлива.

Ближе к ночи, когда семейная встреча закончилась и даже без лишних жертв, Ван Жуна развязали и отпустили в его заклинательский клан, а все остальные разошлись “по номерам”, я зашла к Лао-гэ и спросила, зачем он вот так резко при всех вскрыл правду, нам ведь на самом деле не нужно было знать, каким именно ядом отравили Ли Сюаня и сам ли он упал в реку.

— Ван Жун назвал нас обманщиками и мошенниками, а я очень не люблю, когда за мою честную работу и настоящую помощь меня называют обманщиком! Зверею просто! Можно сказать, это мой сердечный демон! И ладно бы он сам был порядочным человеком! Нет ведь! Послушался матушку и почти убил ребёнка! Своего младшего брата, которого знал с детства! Гниль с Золотым Ядром! — яростно сжавшиеся пальцы чуть не сломали сложенный веер, а воздух вокруг стал потрескивать от концентрации Ци.

— Сделать тебе расслабляющий массаж перед сном, Лао-гэ?

— О, да! Будь так добра, Лиу-мей!

***

Утром господин Ли и госпожа Ван попрощались с братьями, а Ли Сюань и Ли Сяолин с дядюшками, и мы выехали из города. Первое время наши спутники пребывали в мрачном настроении и подавленном состоянии, но постепенно новые места и впечатления вытеснили печаль из их сердец и впустили надежду, и дальше наш маленький табор покатился от города к городу уже веселее. Ли Сюань тоже с каждым днём чувствовал себя лучше и лучше, что очень радовало его мать и сестру, а вслед за ними стали радоваться и все остальные.

Ли Сяолин немного сдружилась с Линь Сян и Цяо Янмэй и часто спрашивала у них про жизнь в столице. В каждом городке эта троица выбиралась шоппиться в местные лавочки и возвращалась с ворохом всяких девчачьих мелочей. Ли Сюань предпочитал общаться со мной и с Лю Ланфэнь, спрашивал про Синхон Чжень и задавал множество вопросов из серии “Всё, что вы хотели знать о Самосовершенствовании, но боялись спросить”. Парень оказался очень дотошным. Если после лечения он останется учиться у нас в клане, учителя взвоют! Детишки рассказали нам по секрету, что господин Ван собирается развестись со своей женой, отречься от Ван Жуна и взять себе наложницу, чтобы родила ему сына и наследника. Ну, удачи мужику!

44. Home, sweet home

Мы ехали, ехали и, наконец, приехали! Радости моей не было предела! Нет, в дороге было не так плохо, как я себе навоображала, но всё равно, своя территория — это своя территория!

Синхон Чжень встретил нас любопытными взглядами и возбуждёнными перешептываниями. Оказалось, здесь уже все всё знают, и про то, что я встретила на Празднике Цветов свою вроде бы мать, и про то, что она попыталась качать права, но обломалась, и про то, что раньше меня звали Су Сяоцян. Я думала, что раз все свидетели произошедшего, а именно, девчонки и Лао-гэ, были всё время со мной, то никто об этом не узнает, но, видимо, эта сплетня так понравилась столичным обывателям, что её и в Синхон Чжень донесли, или кто ещё из наших рядом был и всё видел.