Госпожа Злодейка уходит в тень (СИ) - Герасименко Анна - Страница 34

— Результат, многоуважаемый староста может видеть сам, — изящный взмах в сторону призрака, тот продолжал стоять рядом со своим телом и не обращал внимание на окружающих людей, похоже уже потихоньку отрывался от этого мира и уходил в потусторонний.

Рассказ о том, как Дин Синь дошёл до такого состояния, вызвал у местных бурю негодования.

— Мой Шиу не мог так поступить! — безапелляционно заявила женщина средних лет, видимо, мать. — Это всё обман!

— И кто же вас здесь обманывает? — бесстрастный голос господина Лао приобрёл холодные нотки. — Можете спросить у пострадавшего, как всем известно, призраки не врут.

Староста тут же залебезил, уверяя, что никто из них в словах господина заклинателя не сомневается, и виновника непременно накажут, а потом рявкнул:

— Где этот паршивец Шиу?

Парня быстро нашли и привели для допроса. Оказалось, он, чтобы не признаваться в содеянном, спрятал невеликие пожитки своего друга и всем вокруг говорил, что тот уже уехал в город с купцами, чтобы заработать на подарок к свадьбе. Деревенские жители во главе со старостой обрушили на Шиу град упрёков и обвинений. Но обвиняли не в том, что он позарился на чужую находку, смертельно ранил своего друга и оставил его умирать. Нет, по мнению многочисленных членов семьи Пан мальчишка Дин, конечно же, не должен был жадничать, ему надлежало отдать найденное сокровище приютившей его семье, а потом уйти в никуда с голым задом. Так что сам виноват в том, что с ним случилось, а вины Шиу тут нет, это всё был несчастный случай, Обвиняли Шиу в том, что он всех обманул, и не позаботился о должном погребении умершего, из-за чего тот превратился в мстительного призрака и разозлил горного духа, который перекрыл вход-выход из долины, и от этого все жители поимели те или иные проблемы.

— Я же говорила, дерьмо, а не семейка! — прошептала Цяо Янмэй так тихо, что услышали её только мы.

Шиу назначили какое-то не слишком серьёзное наказание, нам выразили благодарности и пригласили в гости, но ночевать в деревне совсем не хотелось, да и вообще на душе было как-то стрёмно от здешнего цинизма. На наше счастье из толпы вышла группа девушек в нарядах более богатых, чем у крестьян, по деталям одежды было понятно, что это юная госпожа и её служанки. Юная госпожа поклонилась и заговорила с нами:

— Приветствую благородных заклинателей. Имя этой девы Ли Сяолин…

Ага, та самая невеста Шиу, значит! Ли Сяолин сказала, что уже послала слугу за повозкой, чтобы забрать тело Дин Синя и достойно позаботиться о нём, а нас пригласила отдохнуть в поместье семьи Ли или в гостинице, которая им принадлежит. Слова девушки расположили нас к ней, потому что никто из деревенских до сих пор и не подумал позаботиться об останках бедного парня.

Повозок приехало три: одна для Синя, другая, попросторнее, для Ли Сяолин и её служанок и третья, самая роскошная, для нас. Мы, конечно, и на мечах могли долететь, но нам предпочли выказать уважение.

— Дорогая невестка, ты же собиралась переночевать у нас! — воскликнула мать Шиу.

— Нет, госпожа Пан, обстоятельства изменились, я должна лично рассказать дяде обо всём, что услышала и увидела.

Перед тем, как сесть в повозку, дева Ли подошла к призраку и о чём-то ласково с ним поговорила, после её слов, он улыбнулся, истаял до совершенной прозрачности и рассыпался быстро тускнеющими искорками холодного белого света. Цяо Янмэй достала свою флейту и принялась играть Благословение на Хорошее Перерождение, и играла всю дорогу, пока мы ехали до гостиницы. Господин Лао решил не нарушать нашим появлением спокойную жизнь семейства Ли и объявил, что мы остановимся в специально предназначенном для приезжих заведении.

В гостинице мы пробыли три дня и узнавали все долинные новости, оперативно поставляемые местными девушками-прислужницами. С этими девушками Цяо Янмэй спелась в первый же день, поведав им в красках и в подробностях, как мы тут оказались и что делали. Рассказывая о смерти Дин Синя, она не стеснялась добавлять собственные выводы и комментарии, а мы её не останавливали.

На следующий день девушки принесли новость, что дева Ли разорвала помолвку с Пан Шиу и видеть его больше не желает.

— Семейство Ли самое богатое в Цуйгу, — пояснила для нас одна из прислужниц, — им принадлежит много земель, в том числе виноградники и винодельня, на которой делают “Поцелуй Императрицы”, две гостиницы, эта и попроще, а ещё…

— О, да там перечислять до вечера можно, это совсем не интересно благородным заклинательницам! — перебила её другая девушка. — Так вот, Пан Шиу хоть и старший внук старосты деревни, деве Ли совсем не ровня, но они иногда играли вместе в детстве, и она в него влюбилась, поэтому уговорила дядю согласиться на такой неравный брак.

— Поэтому, наверное, Пан Шиу так сильно хотел получить сокровище, видел же, что родня невесты на него свысока смотрит! — влезла со своим мнением третья.

— Точно! А в результате всё потерял!

— Я слышала, он весь день стоял на коленях перед воротами поместья Ли, умоляя Ли Сяолин выйти к нему. В конце концов, господину Ли это надоело и он велел слугам прогнать дурака палками и обещал, что в следующий раз собак спустит!

— Да уж, Пан Шиу будет теперь попроще себе невесту искать!

С господином Ли мы встретились в тот же вечер, как заселились в гостиницу, он присоединился к нам за ужином, цветасто поблагодарил за спасение долины и заявил, что оплатит абсолютно все наши расходы в Цуйгу, о том, что мы уже получили оплату от призрака, и слышать не захотел.

— Нам придется немного задержаться здесь, господин Ли, — предупредил Лао Лин щедрого богача, — горный дух всё ещё рассержена, мне надо будет помочь ей успокоиться.

— О, живите хоть месяц, хоть два! Жители Цуйгу будут только рады! — заявил господин Ли и скоро откланялся.

— Что ж, прекрасные девы, мне тоже пора, — промурлыкал Лао Лин, отложив палочки для еды. — Госпожа Шань Мао меня ждёт. Хорошенько отдохните, я вернусь к утру.

38. Куда пойти, куда податься?

Утром господин Лао вернулся опять весь в засосах и укусах, так что не оставалось сомнений, как именно он помогал горному духу успокоиться.

— О, прекрасные девы! — сказал он нам, пытаясь не зевать за завтраком. — Я обещал госпоже Шань Мао провести с ней три ночи, это была первая, осталось две, так что мы здесь задержимся. Сами понимаете, я не могу отпустить вас в столицу одних, потому что за вас отвечаю. Чтобы не страдать от праздности, предлагаю вам немного помочь добрым людям, что нас здесь приютили. Дева Лю прекрасно владеет гуцинем, поэтому я попрошу её очистить ту злополучную пещеру от тёмной Ци. Дева Цяо благодаря своей энергетической броне может увеличивать свой рост и силу, поэтому окажет неоценимую помощь людям с разбором завала. А дева Линь и дева Лиу помогут лично мне.

— Что от нас требуется, господин Лао? — спросила Линь Сян

— Мне нужна будет кое-какая медицинская помощь и еда, восполняющая энергию. Еда к вечеру, медицинская помощь сейчас.

Я не стала спрашивать за столом, в чём проблема, но внимательно оглядела героя-любовника, пытаясь понять, с чем конкретно ему нужна медицинская помощь. Внешне всё вроде было нормально, разве что повышенный аппетит опять наблюдался.

После завтрака мы с Лао-гэ поднялись в его апартаменты, и он начал привычно при мне раздеваться.

— О, не сверли меня таким пытливым взглядом, Лиу-мей! На самом деле со мной ничего серьезного, просто госпожа Шань Мао очень страстная и несдержанна в весенних играх.

Распустив завязки нижнего халата и повернувшись ко мне задом к постели передом, он перебросил длинные волосы через плечо вперёд и скинул халат с плеч. Светлая кожа спины была вся истерзана красными полосами царапин, по-видимому, оставленными чем-то средним между ногтями и когтями.

— У тебя же с собой та заживляющая мазь, которую ты на мне обычно используешь? Помоги обработать спину, а то сам я не достану. Ох, как же спать хочется!