Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки (СИ) - Кривенко Анна - Страница 63

Князь нахмурился, разглядывая девицу и постукивая пальцами по столу:

— Что ты этим хочешь сказать, Серафима? — произнёс он напряжённо. — Это притча какая-то? К чему загадки?

Он не выглядел раздражённым, скорее действительно не понимал. Серафима выдохнула:

— Просто… женщина тоже человек. Ей потом с мужем целую жизнь жить… Ты, как князь, хотел бы видеть семью своих подданных счастливой, благополучной, активной, деятельной? Или всё же на выходе получить скорбную судьбу, печальную мать, которую, возможно, не сможет спасти даже рождение детей, потому что в итоге печаль её убьёт?

Серафима вопросительно посмотрела на князя, а тот неожиданно хмыкнул.

— Ты пытаешься меня разжалобить, правда? Ишь ты какая, хитрющая!

В его голосе прорвались обычные весёлые нотки. Серафима облегчённо выдохнула. Кажется, она не прогадала, начиная расписывать всё это так подробно.

И всё же князь снова посерьёзнел.

— К чему это всё? У тебя есть на примете девица с таким выбором?

— Есть! — с жаром произнесла Серафима. — Скажу прямо: моя подруга Ирина Власова хочет выйти замуж за своего бывшего жениха Алексея. Но её отец, который сейчас ожидает снаружи, пришёл просить тебя отдать её за Виталия Конкина. Я своей подруге желаю счастья. Поэтому прошу тебя, рассуди мудро. Не позволь случиться этой несправедливости. Прошу тебя, дядь… а?

Князь тяжело выдохнул, а после кивнул и отправил Серафиму прочь. Сам задумался.

Ох уж эти женщины и их любовь! И чего вдруг отцу этой Ирины понадобилось его благословение, чтобы выдать дочь замуж? Да, такое бывает иногда. Особенно когда браку препятствуют другие родственники — иногда повеление князя становится решающим.

Ситуация непростая. Обычно князь отдавал предпочтение решениям родителей. Родителей нужно почитать. Но в данном случае, даже если не брать в расчёт то, о чём попросила Серафима, — то об этом браке говорил сам Алексей. Он был убеждён, что женится на Ирине. И князь пообещал простить её. Он пообещал. И обещание своё будет исполнять. Серафима утверждает, что Ирина тоже хочет за него замуж. Но на другой чаше весов — решение отца. Как же поступить?

Князь сжал пальцами виски. Как он устал за последнее время… Сил уже нет. Среди тайн, интриг, всяких глупостей… А ещё и дело племянницы, которая умудрилась влюбиться в конюха. Жуть просто.

На него начало накатывать раздражение, но князь унял его. Не время предаваться слабостям. Позвонил в колокольчик, и в кабинет вошёл его личный слуга Прохор.

— Вот что, — произнёс правитель. — Отправьте-ка Мирона Николаевича домой. Сошлитесь на мою усталость. В общем, я откладываю его вопрос. Хочу подумать об этой истории позже.

Прохор поклонился и умчался прочь, а князь откинулся в кресле…

* * *

— Ну?

Виталий посмотрел на Мирона Николаевича с надеждой. Старик забрался в карету и присел напротив, но выглядел как-то не очень.

— Отец, вы смогли поговорить с князем? Что он сказал?

Но мужчина устало пожал плечами.

— Он не принял меня сегодня. Перенёс аудиенцию на завтра.

Виталий разочарованно выдохнул и едва не чертыхнулся. Что ж не везёт-то так? Нужно поторопиться, или будет слишком поздно… Ладно, завтра так завтра. Один день, в общем-то, ничего не решает.

Подумав так, Виталий немного успокоился. Но он не знал, что в этот момент посыльный с письмом в руке уже мчится из дворца в сторону поместья графа Алексея Петровича Бастрыкина…

Глава 59. Выход…

Рано утром служанка передала мне письмо, аккуратно вложенное между страниц книги. Открыв его, я поняла, что оно от Серафимы, и сердце сжалось от дурного предчувствия. Я распахнула конверт нетерпеливо и начала читать.

«Дорогая Ирина,

Я искренне беспокоюсь о тебе, и у меня есть повод поспешить с этим посланием.

Есть подозрение, что против нас восстала твоя соперница Анастасия. Предполагаю, что это она подкупила мою служанку, и она же рассказала о нас с Николаем моему дядюшке.

Но это ещё не всё. У меня нет доказательств, но я считаю, что именно она стоит за другими кознями, направленными уже против тебя.

Вчера на встречу с князем приходил твой отец. Я перехватила его и переговорила с ним. Он рассказал, что пришёл просить о твоём браке с Виталием Конкиным.

Предполагаю, что твой отец добивается согласия дяди только для того, чтобы принудить тебя. Я уговорила дядюшку отложить разговор с твоим отцом, но долго сдерживать их я не в состоянии.

Сделай что-нибудь. Если ты не хочешь выйти замуж за Виталия по княжескому приказанию — поспеши.

С любовью, твоя Серафима…»

Мои пальцы дрогнули, строки перед глазами поплыли, а в горле встал ком. Я подняла глаза и увидела, что в комнату вошёл Алексей. Он тревожно рассматривал моё лицо.

Я молча протянула ему письмо.

Он взял его, быстро пробежался глазами по строчкам, нахмурился и отчётливо побледнел. Губы сжались в тонкую линию, а глаза вспыхнули сталью.

— Я так и знал, — произнёс он глухо. — Конкин не остановится просто так.

Он поднял на меня взгляд — твёрдый, решительный, готовый бросить вызов всему миру.

— Ирочка, — он сглотнул. — Я прошу тебя… у нас есть один выход, но я не уверен, что ты захочешь им воспользоваться.

— Озвучь, — попросила я шёпотом.

— Тайное венчание. Прямо сегодня. Без гостей, без церемоний. У нас, как ты знаешь, существует такая традиция. Оракул венчает только тех, чьи чувства искренни. Он даже не потребует наших имён — только нашу правду.

Я замерла. Этот загадочный Оракул снова всплыл в нашей жизни, как символ того, во что я, по правде сказать, не верила ни капли. Но при всём этом подобное решение действительно было выходом.

Виталий оказался вовсе не тем, за кого я его принимала. За симпатичным фасадом обнаружился мелочный, мстительный и подлый человек. Он объединился с Анастасией? Или это его личная инициатива — вынудить моего отца договориться с князем за моей спиной? Неужели он готов привязать меня к себе, пользуясь принуждением? На какую семейную жизнь он вообще рассчитывает?

Впрочем, по местным порядкам женщине положено только смиряться. И больше ничего.

Я перевела взгляд на Алексея. Он не просил, не умолял. Он просто стоял и ждал. В его глазах читались тревога и любовь.

Да, его предложение, конечно, совсем не похоже на романтическую сказку. Скорее — на безумную затею. Но какая разница?

— Хорошо, — сказала я, выпрямляя плечи. — Давай поженимся. Сегодня.

* * *

Храм Оракула оказался не таким, как я ожидала. Без куполов, позолоты и икон — лишь строгая каменная ротонда на вершине холма, увитая виноградной лозой. Воздух вокруг был на удивление свеж, почти колюч, словно пропитан ветром и благоговением. Всё вокруг дышало сдержанным достоинством и скрытой силой.

Нас встретил священник-старец в темно-синей рясе, с абсолютно лысой головой и цепким, пронзительным взглядом. Он казался древним, как сам храм, но глаза его горели живым огнём. Он выслушал нас молча, коротко кивнул и, не задавая лишних вопросов, повёл вовнутрь.

Одеты мы с Алексеем были крайне просто: я — в обычном светлом платье, Алексей — в сером дорожном костюме. Ни фаты, ни цветов, ни украшений. На то венчание и тайное, чтобы не привлекать ничьего внимания.

В каменном зале, как мне показалось, были только мы трое — я, Алексей и священник. В центре стоял древний обелиск, символизирующий самого Оракула. Нас подвели к нему и поставили друг напротив друга. И я почувствовала, как волнение усиливается. Атмосфера была невероятной. Возникло такое ощущение, будто мы вот-вот прикоснемся к вечности…

Но, наверное, дело не в храме и даже не в самом венчании. Скорее, я просто чувствовала, что жизнь моя делает тот самый поворот, после которого всё изменится. Возврата не будет. Будет новая жизнь.