Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки (СИ) - Кривенко Анна - Страница 37

Глава 33. Влюбленность…

Я пела, закрыв глаза, пропускала через себя каждое слово — даже не потому, что эти слова были как-то мне близки, — но сердце всё равно трепетало и горевало, будто я становилась частью этих слов.

Льется свет с необъятных небес,

Я не знаю, что делать теперь…

И не жду уже больше чудес

В своей горькой, пустынной судьбе…

Припев:

Ты ушел, громко хлопнув дверьми,

Лишь ожег меня взглядом из льда.

Мне казалось, мы были детьми,

И горела любовь навсегда.

Мое сердце разбито тобой,

И не склеить его никогда.

Ты сегодня счастлив с другой,

Твое сердце всецело из льда…

Теплый солнечный луч из окна

Заставляет слезиться глаза.

Нет, не пла́чу уже, что одна,

Это вовсе не горя слеза…

Мне не склеить разбитого вновь,

Лишь надеюсь, что через года

Станет менее горестной боль,

И я всё же забуду тебя…

И как искра надежды во тьме

Вспыхнет вдруг: озаренье пришло!

Счастье жизни моей не в тебе,

Буду сча́стлива боли на зло!*

Вдруг позади раздался хруст веток. Я замерла, перестала петь и развернулась. Из-за дерева появился знакомый силуэт.

Виталий.

Глаза молодого человека горели. На губах играла самодовольная улыбка. Он был довольно хорош собой: плечи расправлены, взгляд снисходительно-восхищённый. Но мне дико не понравилось, что он появился здесь.

— Браво, браво, дорогая Ирина! — воскликнул он. — Вы просто невероятны.

Он начал подходить ближе.

— Никогда не слышал столь прекрасного голоса. Вы изумляете меня всякий раз, как я вас вижу.

Я, честно говоря, устала от всех этих хвалебных разговоров, поэтому сказала прямо:

— Послушайте. Я не хочу играть в ваши игры. Что вам от меня нужно на самом деле?

Брови молодого человека поползли вверх. Он был искренне удивлён.

— Так вы ещё и проницательны, — хохотнул Виталий, сцепляя руки за спиной, отчего вид у него получился ещё более царственный. — Вы невероятны! — однако улыбка тут же сползла с его лица, уступив место серьёзности. — А как вы думаете, Ирина, что я делаю?

Я раздражённо дёрнула плечами.

— Понятия не имею. Вы ведёте себя странно. Говорите о какой-то свадьбе. С чего вдруг? Думаете, я забыла, как вы смеялись надо мной в первые дни? Думаете, я не знаю, кто устроил случившееся в саду в день плетения венков?

В глазах Виталия промелькнула некая растерянность.

— Марыся-то мне всё рассказала, — продолжила я. — Она подслушала разговор господ, поэтому я прекрасно знаю, кто плёл интриги за моей спиной…

Смущение Виталия меня позабавило. Я переплела руки на груди и уставилась на него с торжеством.

— Вот я вас и поймала. А теперь говорите правду — или убирайтесь. Что вам от меня нужно?

Спесь быстро слетела с лица молодого человека. Он стал пугающе серьёзен и даже чуть-чуть ссутулился.

— Я влюблён, — ответил он слишком чистосердечно, отчего мои брови поползли вверх.

— Влюблён? — хмыкнула я. — Я вам не верю.

— Отчего же? — бросил молодой человек даже с некоторой обидой. — Почему я не могу быть влюблённым в вас?

— Потому что это чушь, — ответила я жёстко. — Вы презираете таких, как я.

— Это осталось в прошлом, — с жаром возразил Виталий.

— Люди так быстро не меняются!

— А я поменялся, слышите?

Я нахмурилась.

— Давайте начистоту. Вы мне не нравитесь, даже если вы самый распрекрасный человек в мире. Я просто не люблю скользких людей.

Вот тут Виталий по-настоящему оскорбился.

— Я не скользкий. Я продуманный. Но это не недостаток — это достоинство.

— Что вы сказали?! — рассмеялась я. — Такие люди, как вы, всегда ходят кривыми путями. Играют с судьбами и сердцами людей. Вы приняли некий интерес ко мне за любовь. Уверяю вас, он очень быстро закончится, если вы получите желаемое. Так что не нужно мне сейчас рассказывать здесь о высоких чувствах.

Виталий нахмурился. Похоже, он не ожидал такого напора с моей стороны.

— Но я действительно люблю вас. Всё время думаю о вас. Готов жениться. Разве эта моя готовность — не есть доказательство искренности моих чувств?

— Вы просто сами не знаете, чего хотите, — бросила я устало. — Такие, как вы, привыкли получать всё, что привлекло их внимание. Сколько у вас было женщин, скажите, пожалуйста? Признайтесь: две, три, пять, десять? Сколько сердец разбито за вашей спиной?

Виталий растерялся ещё больше и начал, похоже, лихорадочно соображать.

Я хохотнула.

— Вот! Вы даже посчитать не можете. Что это за влюбчивость такая, а? Нет, в любви вы ничего не смыслите. Поэтому прошу вас — оставьте свои пафосные предложения. А теперь позвольте мне побыть одной. Я, вообще-то, занята делом.

Виталий был слишком ошеломлён, чтобы так просто взять и уйти. Однако он стал задумчивым и настороженным.

— Позвольте мне хотя бы остаться и послушать, как вы поёте, — неожиданно кротко попросил молодой человек.

— Зачем вам это? — спросила я. — Это ни к чему. У вас своя жизнь, свои пути, у меня — свои.

Вдруг Виталий выпрямился, сжал руки в кулаки и решительно заявил:

— Ладно. Вы не верите мне, признаю. Но я докажу, что мои слова и чувства — искренние! Я очень серьёзен.

— И каким же образом? — бросила я с легкой усмешкой.

— Вот увидите. Я обязательно сделаю всё, чтобы переубедить вас. Вплоть до того, что приму участие в этом состязании, добьюсь победы — и князь Яромир исполнит моё заветное желание.

О каком желании шла речь, он уточнять не стал. Лишь развернулся и поспешно скрылся за деревьями. А я осталась стоять, ошеломлённая, чувствуя, что нажила себе новых, лишних проблем. Но кто разберёт этих мужчин? То нос воротят, будто плюются в твою сторону, то кричат о каких-то подвигах. Я даже не в его вкусе…

Или всё дело в душе? Увидев мою душу, мужчины перестают видеть тело?

Нет, чушь. Люди не такие. Внешность для них — слишком важна.

С трудом отогнав все эти мысли, я продолжила петь — хотя и без вдохновения. Потом огорчилась, махнула рукой на репетицию и решила вернуться.

На сегодня всё сорвано. Придётся выбраться сюда в другой раз…

* * *

Оставшийся день мы провели, гуляя по столице в преддверии праздника. Многие лавки были открыты и торговали товарами со скидкой. Я чувствовала себя превосходно, прогуливаясь по широким улицам. Даже позволила себе немного сладостей — в меру.

Серафима тоже порадовала: не увлекалась покупками, не капризничала. Возможно, потому что рядом был Николай. Она, казалось, получала удовольствие только от его присутствия.

Они шли чуть впереди, оживлённо беседуя. Некоторые аристократы, проходя мимо, неодобрительно оглядывались, но Серафиму это, похоже, совершенно не волновало.