Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников (СИ) - Фурсова Диана - Страница 12

И бросилась к Терэну первой.

Глава 4. Учительница без дара

Элиана успела сделать всего несколько шагов, прежде чем двор вздрогнул под ногами.

Каменные плиты пошли волной, словно под ними не было твёрдой основы, а лежало что-то живое и огромное, разбуженное чужим смехом. Кто-то вскрикнул у лестницы. Старшие воспитанники, ещё мгновение назад такие самоуверенные и красивые, отшатнулись к колоннам, теряя строй. Один из наставников потянулся к поясному знаку допуска, другой бросился к галерее, где дрожали окна и прижимались друг к другу младшие ученики.

Ардан снова крикнул:

— Не подходить!

Но Элиана уже бежала.

Она видела только Терэна. Маленького мальчика посреди двора, который стоял слишком прямо, слишком неподвижно, будто если он шевельнётся, рухнет не одна стена, а вся Академия. Его лицо стало белым, губы дрожали, глаза смотрели в пустоту перед собой. Сумка выпала из его рук и лежала на снегу рядом, наполовину засыпанная каменной пылью.

Трещина на стене поднялась выше. Камень застонал так, как не должен был стонать камень. Галерея над двором просела на едва заметную долю, но этого хватило, чтобы по толпе прокатился новый испуганный шум.

И этот шум сделал хуже.

Терэн зажмурился.

Под его ногами плиты разошлись ещё шире.

— Тихо! — рявкнул Ардан, и его голос ударил по двору, как крыло по воздуху.

Все замерли.

Но Терэн не услышал. Или услышал слишком поздно. Вокруг него уже кружилась тёмная пыль, поднимаясь от камня тонкими нитями. Они тянулись к стене, к трещине, к галерее, будто страх мальчика нашёл себе путь наружу и теперь собирался доказать всем, что они были правы, когда боялись.

Элиана добежала до него и опустилась на колени прямо на снег.

— Терэн.

Мальчик не открыл глаз.

— Не надо, — прошептал он. — Не надо, не надо, не надо…

— Слышишь меня?

— Я не хотел.

— Знаю.

Он вздрогнул.

Одно слово оказалось сильнее приказов. Каменная волна под ногами не исчезла, но словно замерла на самом гребне, ещё готовая сорваться. Элиана медленно протянула руку, но не коснулась его. Она запомнила правило госпожи Морн: не прикасаться к вещам без разрешения. О детях в этих правилах говорилось ещё меньше, и это было страшнее всего.

— Терэн, я рядом. Я не буду хватать тебя. Не буду тащить. Просто скажи мне, где ты сейчас стоишь.

— Во дворе, — выдохнул он.

— Хорошо. Что под ногами?

Он всхлипнул, но ответил:

— Камень.

— А на камне?

— Снег.

— А рядом с тобой?

— Вы.

За спиной кто-то резко вдохнул. Кажется, это была Лира. Элиана не обернулась. Если она сейчас посмотрит на Ардана, если увидит на его лице гнев или страх, то может сбиться. А сбиться нельзя. Весь двор сейчас держался не на магии, которой у неё не было, а на тонкой нитке голоса.

— Верно, — сказала она. — Я рядом. И я верю тебе.

Терэн открыл глаза.

Они были полны такого ужаса, что у Элианы на мгновение сжалось сердце. Не перед силой. Перед тем, как долго маленький мальчик жил в ожидании, что его собственный страх причинит кому-то вред.

— Я не хотел, чтобы стена упала, — прошептал он.

Фраза с его вчерашнего листа вернулась к ней сразу. Неровные буквы. Слишком тяжёлая правда для ребёнка.

— Знаю, — повторила Элиана. — Поэтому сейчас мы не дадим ей упасть.

— Я не умею.

— Тогда будем делать то, что умеешь.

— Я ничего не умею.

— Умеешь смотреть на меня.

Он моргнул.

— Смотри.

Терэн смотрел. С трудом, с дрожью, но смотрел. Трещина на стене перестала ползти. Снег вокруг его ботинок всё ещё шевелился, будто под ним дышало что-то тёмное, но уже не поднимался выше.

— Теперь найди три вещи, которые не двигаются, — сказала Элиана.

— Что?

— Три вещи. Только те, которые стоят на месте.

Он судорожно оглянулся.

— Фонарь.

— Хорошо.

— Вы.

— Я на коленях, но пока тоже подхожу.

Мальчик неожиданно всхлипнул почти со смешком, и этот слабый звук показался Элиане первой настоящей победой.

— Ещё?

— Башня.

— Отлично. Теперь две вещи, которые двигаются, но не страшны.

Терэн сглотнул.

— Снег.

— Да.

— Ваш рукав.

Элиана опустила взгляд. Ветер действительно трепал край её рукава, испачканного снегом и каменной пылью.

— Значит, мир ещё не развалился. В нём есть снег, фонарь, башня и мой рукав. А теперь посмотри на стену.

Он дёрнулся.

— Нет.

— Не на трещину. На верхний край. Видишь каменных птиц?

На парапете галереи действительно сидели три маленькие скульптуры. Элиана заметила их только потому, что отчаянно искала хоть что-то, за что можно зацепить внимание ребёнка.

Терэн поднял глаза.

— Вижу.

— Они ещё держатся?

— Да.

— Значит, стена ещё слушает тебя.

Он резко посмотрел на неё.

— Она не слушает. Она злится.

— Тогда скажи ей, что ты уже услышал.

— Она не…

— Терэн. Скажи.

Мальчик дрожал весь, но губы послушались.

— Я услышал.

Камень под ними глухо отозвался.

Люди у лестницы отшатнулись, но Элиана не отвела взгляда от мальчика.

— Ещё раз.

— Я услышал, — сказал Терэн громче. — Я услышал, но не пойду с тобой.

Трещина остановилась.

На этот раз весь двор услышал тишину. Не ту мёртвую, что бывает перед бедой, а другую — осторожную, недоверчивую, будто сама Академия не верила, что стена передумала рушиться.

Элиана медленно выдохнула. Только теперь она поняла, как сильно замёрзли пальцы и как больно впились в ладони мелкие камешки. Она всё ещё стояла на коленях перед Терэном, но двор вокруг уже не вздымался, а пыль оседала на снег серыми разводами.

Мальчик посмотрел на неё растерянно.

— Она правда остановилась?

— Похоже, да.

— Я не чудовище?

Вопрос был таким тихим, что, наверное, его услышала только она. Но Элиане показалось, что от этих слов холоднее стало даже ветру.

Она очень медленно поднялась, чтобы не испугать его резким движением.

— Нет, Терэн. Ты мальчик, которому было страшно. Это не одно и то же.

Он всхлипнул и вдруг шагнул к ней сам. Не бросился в объятия, не прижался, как испуганный ребёнок из красивых историй. Просто сделал один маленький шаг и ухватился за край её рукава двумя пальцами.

Элиана не пошевелилась. Позволила ему держаться ровно столько, сколько нужно.

А потом до них дошёл Ардан.

Он оказался рядом так быстро, будто всё это время сдерживал себя силой, которая была опаснее каменной трещины. Лицо его было совершенно спокойным. Слишком спокойным. Только глаза выдавали то, что он едва удерживал дракона внутри человеческой кожи.

— Отойдите от него, — сказал он.

Терэн тут же отпустил рукав.

Элиана повернула голову.

— Нет.

Одно слово прозвучало тихо, но двор снова замер. После того как стена едва не рухнула, спорить с ректором посреди общего двора было, вероятно, верхом безрассудства. Элиана это понимала. И всё равно не отступила.

Ардан смотрел на неё так, будто хотел одновременно схватить за плечи, оттащить от опасности и встряхнуть за то, что она вообще посмела в неё войти.

— Вы нарушили прямой приказ.

— Я услышала ребёнка.

— Вы могли погибнуть.

— А он мог поверить, что все были правы, когда называли его чудовищем.

Ардан резко перевёл взгляд на Терэна. Мальчик съёжился, но Элиана сделала полшага так, чтобы оказаться не между ними полностью, а рядом с Терэном. Не закрыть от ректора, а показать: он не один.

Это заметили все.

Кай стоял чуть в стороне, бледный, с непривычно серьёзным лицом. Лир и Лира держались за руки, хотя явно старались скрыть это от старших воспитанников. Мира смотрела не на Элиану и не на Ардана, а на стену. На остановившуюся трещину, которая теперь казалась тонкой чёрной линией на сером камне.

— Лорд ректор, — раздался сухой голос.