Смерть в райском уголке - Салливан Эмили - Страница 23

У меня в глазах защипало, и я прикусила губу. Разумеется, я не хотела для Клео такой судьбы. Отказ родителей поддержать мое стремление к учебе вогнал клин между нами, и этот клин не исчез даже после того, как они уступили. Я пообещала себе, что никогда не поступлю так же, как они, когда сама стану матерью. И все же я оказалась в опасной близости от того, чтобы совершить такую же ошибку, сама того не осознавая. Мысль о том, что мои дети могли думать обо мне так же, как я о своих родителях когда-то, вызывала одновременно волнение и ужас.

Несмотря ни на что, Клео полна решимости поступить в Гертон, и, чтобы достичь своей цели, она должна быть готова к суровым требованиям университетского образования, кои тебе прекрасно известны. И, помня о том, что ты рассказывала о школе, где она учится сейчас, я сомневаюсь, что на Корфу она сможет получить необходимые знания. Прошу, напиши мне как можно скорее, чтобы я начала необходимые приготовления. И не волнуйся насчет платы. Я буду рада…

Я положила письмо на стол. Остальное могло подождать. Клео по-прежнему взволнованно смотрела на меня, и я поняла, что хмурюсь.

Расслабив мышцы лица, я устало вздохнула:

— Клео…

— Прости, что не рассказала тебе с самого начала, — перебила она. — Просто каждый раз, когда я пыталась заговорить с тобой о том, чтобы поехать учиться в Англию, ты меняла тему разговора.

— Не каждый раз, — фыркнула я, но не это было главным.

Тетушка Агаты была права. Я внушила Клео, что не хочу, чтобы она меня покидала, потому что… потому что это была правда. Мое желание держать ее при себе было продиктовано исключительно эгоизмом.

Я покачала головой и попробовала начать сначала:

— Прости, что не слушала тебя и этим заставила тебя поверить, что обратиться к тетушке Агате — это единственный выход, — указала я на письмо.

Клео оживилась впервые с моего возвращения домой:

— Значит, я могу поехать?

— Мне нужно подумать. Следующая четверть начнется довольно скоро.

— В сентябре, — возразила она, пожав плечами.

Я раздраженно вскинула руки:

— Клео, ты никогда не бывала в Англии!

— Но я о ней читала, — напомнила та. — И мне нравится дождь.

Я прищурилась:

— Любовь к Джейн Остин и калошам — это не все, что тебе нужно знать об Англии.

Далеко не все.

Но Клео проигнорировала мои слова:

— Я могу наконец встретиться с бабушкой и дедушкой.

Каким-то образом мне удалось скрыть гримасу раздражения. Когда мы жили в Афинах, Оливер был слишком занят работой, чтобы даже подумать о путешествии обратно в Лондон. Самюэль часто навещал нас, так как в то время работал в посольстве в Стамбуле. Но он переехал в Бомбей вскоре после того, как мы уехали на Корфу. Тетя Агата тоже несколько раз приезжала погостить, но остальные члены моей семьи никогда не встречались с Клео и Томми.

Я знала, что отсюда до Лондона было ужасно далеко, а мой отец страдал от морской болезни. Без него моя мать никогда бы не отправилась на другой край земли, ведь она даже Мейфэр покидала с большой неохотой. Мой старший брат Джек, в свою очередь, был членом британского парламента и должен был заботиться о собственной семье, в то время как Делия была занята светской жизнью Лондона — по крайней мере, если верить рассказам нашей матери.

Мы все поддерживали связь с помощью писем, хотя Джек писал гораздо реже остальных, а мои родители к тому же отправляли прекрасные подарки детям на дни рождения. И все же я почти полжизни провела вдали от дома. Семья стала для меня не больше чем словами на бумаге да выцветшими воспоминаниями, многие из которых я предпочла бы и вовсе забыть. Я прожила целую жизнь с тех пор, как покинула Англию, и за прошедшие годы стала совсем другим человеком. Уверена, о них можно сказать то же самое.

После смерти Оливера родители постоянно спрашивала меня, когда я собираюсь навестить их, но я всегда откладывала наш визит. Сперва дети были слишком малы для такого длинного путешествия. Затем они подросли, и я не хотела отрывать их от учебы. Не хотела разлучать с друзьями. Из-за детей время всегда было неподходящим. Все это были жалкие отговорки: на самом деле время всегда было неподходящим для меня. В конце концов родители перестали спрашивать.

Мысль о том, чтобы увидеться с ними вновь без Оливера, скручивала мой желудок в узлы, которые мне никогда не распутать. Но глаза Клео не сияли так ярко с тех пор, как… я даже не могла припомнить.

Ты не сможешь всегда отказывать ей.

Мой желудок ухнул вниз от внезапного осознания. Однако и согласиться отпустить ее я пока не могла.

— Посмотрим, — ответила я, но собственный голос показался мне ужасно слабым.

Кажется, Клео решила, что выиграла эту битву, потому что больше не поднимала эту тему и весь остаток вечера вела себя исключительно послушно. Она даже с искренним интересом слушала, как Томми в течение всего ужина в величайших подробностях рассказывал нам о том, как прошел переезд Тритона в сад. Я гадала, как он может отличить своего Тритона от дюжины других тритонов, обитавших в саду, но вслух своих сомнений не высказывала, ведь Томми казался вполне уверенным в своей правоте.

Позже, когда дети отправились спать, мы с миссис Курис вместе убирались на кухне. Я как раз закончила вытирать стол, когда с моих губ сорвался вопрос, мучивший меня на протяжении последних нескольких часов.

— Как давно вы знаете о Клео и этой лондонской школе?

— По крайней мере с прошлого года, — ответила она, ни секунды не раздумывая.

Я тяжело опустилась на ближайший стул.

— Я так долго занималась самообманом?

— Это часть материнства, — мудро изрекла она. У миссис Курис было четверо детей: все они давно выпорхнули из гнезда и обзавелись собственными семьями. — Сегодня вы подтираете им попки, а завтра они тайком убегают из дома, чтобы встречаться с мальчишками. Требуется время, чтобы это осознать.

Я застонала и лбом прижалась к столу. Я пока даже не думала о мальчишках.

Миссис Курис потрепала меня по плечу — редкое проявление заботы с ее стороны.

— Вы привыкнете.

Эта мысль едва ли успокаивала, но в том-то и смысл. Я слишком долго прятала голову в песок, и теперь мне предстояло взглянуть правде в глаза. Ибо, если Клео всерьез решила отправиться учиться в Англию, я не могла остаться на Корфу — и неважно, что я пообещала Оливеру.

Глава 11

Следующим утром я проснулась гораздо позднее, чем обычно, потому что полночи проворочалась, раздумывая о будущем. К счастью, Клео все еще пребывала в приятном расположении духа и помогла Томми собраться в школу. Они как раз выходили из дома, когда я сбежала на первый этаж, едва успев причесаться, и заключила обоих в объятия, которые длились немного дольше обычного.

Миссис Курис настояла, чтобы я позавтракала, не забыв при этом шепотом обругать кулинарные способности миссис Нассо. Мне стоило осудить ее за такие слова, но я была слишком благодарна за эту маленькую попытку вернуться к привычной жизни. Когда я допила чашечку горького кофе и съела немного слоеного пирога с мягким сыром, миссис Курис сунула мне в руку еще один кусок и пожелала хорошего пути. Я взбиралась на холм в два раза быстрее обычного и к тому времени, как добралась до виллы, сбилась с дыхания от натуги. Но когда я постучала, то вместо миссис Нассо дверь мне открыл сам мистер Дориан.

— Миссис Харпер, да вы опоздали! — поддразнил он.

Технически я и правда опоздала, но всего на пять минут.

Только заметив, что он уже одет, я вспомнила наш план.

Бельведеры.

Мистер Дориан никак не прокомментировал мой всклокоченный вид и проводил меня внутрь, по пути болтая о том, как много работы ему удалось закончить со вчерашнего дня.

— Боже, — выдохнула я, когда мы добрались до кабинета. — Я все еще вам нужна?

Я говорила в шутку, но мистера Дориана действительно переполняла вновь обретенная энергия. То, что мешало ему писать, казалось, перестало над ним довлеть, и, если бы он уволил меня прямо сейчас, я бы не сильно удивилась.