Смерть в райском уголке - Салливан Эмили - Страница 11

— О да, — рассмеялась я. — На пути сюда я попала в небольшую переделку со своей телегой, но ни капли не пострадала.

Казалось, мои слова не до конца убедили его, но он все же жестом указал на кресла, стоявшие у окна в дальнем конце комнаты, из которого открывался вид на сад.

— Прошу, присаживайтесь. Я попросил миссис Нассо принести нам чая, но не уверен, что она меня поняла.

— Вы не говорите по-гречески?

— Совсем немного, — поморщившись, покаялся он. — Мне приходится прибегать к языку жестов куда чаще, чем хотелось бы признавать.

— Мистер Говард должен был вас предупредить, — с улыбкой сказала я.

— Ох, он предупредил. Но я ответил, что мне все равно. В тот момент мне казалось, что предпочтительнее иметь экономку, которая меня не понимает.

В его взгляде вспыхнул огонек горечи, и я вспомнила о том, как Клео рассказывала о непристойных историях, которые печатали про него в газетах. Неужели он намекал на то, что кто-то из его прислуги сливал информацию журналистам? Жуткая мысль. Что может быть хуже такого наглого вторжения в частную жизнь?

Прежде чем я успела ответить, в кабинет вошла миссис Нассо с чайным подносом в руках. Мистер Дориан явно испытал облегчение от ее появления — его пантомимы оказались не бесполезны. Старушка поставила тяжелый поднос на маленький столик между нашими креслами: вдобавок к чайнику ароматного горного чая она принесла несколько кусочков пахлавы — греческой сладости с медом и орехами — и пару ломтиков сладкого хлеба.

— Efcharistо[8], миссис Нассо, — поблагодарила я, прежде чем начать разливать чай по чашкам.

— Не могли бы вы, пожалуйста, сказать ей, что я больше не хочу козлятины? — попросил мистер Дориан с ноткой отчаяния в голосе. — Я пытался много раз, но она, кажется, совсем меня не понимает.

Я передала его просьбу миссис Нассо, но та в ответ только улыбнулась и удалилась прочь из комнаты.

— Думаю, она решила, что я шучу, — смиренно признала я, повернувшись к мистеру Дориану. — Местные считают, что англичане очень любят мясо.

Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Что ж, наверное, я не могу жаловаться, ведь в остальном ее еда просто потрясающая.

— Когда дело касается экономок, порой приходится мириться с вещами и похуже, — легкомысленно заметила я и передала ему чашку чая.

На мгновение воцарилась неловкая тишина, и мы одновременно пригубили горный чай. Казалось, мистер Дориан полностью погрузился в свои мысли и был слишком занят тем, что сверлил мрачным взглядом точку в полу, чтобы поддерживать разговор.

— Итак, — подтолкнула его я. — Кажется, у вас выдалось весьма продуктивное утро.

Его взгляд метнулся к моему лицу, а с губ сорвался смешок: звук вышел слегка хриплым, словно мистер Дориан давно позабыл, каково это — смеяться.

— Если бы. Нет, я писал своему адвокату. Но это письмо я смогу напечатать сам, — недовольно буркнул он и отставил свою чашку. — Нам и правда необходимо тратить время на эти бессмысленные любезности или же я могу просто рассказать вам, что именно вы должны сделать, чтобы мы смогли побыстрее с этим покончить?

— Если вам так угодно, — прохладно ответила я.

Видят боги, если бы он вел себя так грубо, когда предлагал мне работу, я бы отказалась из принципа.

— Прекрасно. — Мистер Дориан вскочил на ноги и подошел к рабочему столу. — У меня ужасно болит голова, и я был бы не против отдохнуть. — Он выдвинул для меня стул и подвинул пишущую машинку к краю стола, чтобы печатать было удобнее. — Думаю, вы могли бы напечатать пару первых глав за сегодня.

Проходя мимо него к столу, я уловила древесный аромат его мыла для бритья. Должно быть, в нем содержались те же компоненты, что и в мыле, которым пользовался Оливер, потому что мое сердце тут же пропустило удар.

— Звучит вполне выполнимо, — сказала я и откашлялась.

Он распахнул толстый блокнот и положил его на стол рядом со мной.

— Я выделил начало глав, но вам придется самостоятельно решать, когда следует начинать новый абзац. Вас такому учили в Гертоне? — спросил он с усмешкой в голосе.

Я бросила на него недовольный взгляд. Сегодня он и правда в ужасном настроении. Но затем я опустила взгляд на страницу блокнота и ахнула:

— Мистер Дориан, у вас отвратительный почерк!

Казалось, мои слова по-настоящему его удивили.

— Правда? — Он склонился над блокнотами.

— Да!

— Что ж, постарайтесь как сможете. — Он пожал плечами и направился к выходу из кабинета. — Уверен, вы привыкнете. Если вам потребуются еще напитки, позовите миссис Нассо. Я сказал ей, что она находится в полном вашем распоряжении. Ах да, чуть не забыл… — Он вытащил из кармана халата толстый конверт и положил его на край стола. — Это оплата вашей работы за неделю вперед, как и обещал.

— Спасибо, — ошеломленно выдохнула я.

— Нет, миссис Харпер. Спасибо вам, — искренне поблагодарил он, а затем вышел из комнаты, не проронив больше ни слова.

Несколько долгих секунд я сидела молча, пытаясь собраться с мыслями. Мой взгляд рассеянно блуждал по кабинету: прежде мне не приходилось бывать в этой комнате, и я с радостью осознала, что она довольно уютная, ведь, кажется, мне предстояло провести здесь много времени. Комната была выкрашена в спокойный голубой цвет на несколько оттенков светлее моря, кусочек которого было видно сквозь большое окно в пол. На стенах висели греческие и английские пейзажи — над камином даже нашлось место потрясающему изображению Парфенона.

Я потянулась и взяла со стола конверт. Мои глаза широко распахнулись, когда я заглянула внутрь, а затем поспешила сунуть его в свой ридикюль. Никогда прежде мне не приходилось носить при себе столько денег.

Выдохнув, я расправила плечи. Пришла пора приступать к работе.

Спустя два часа, опустошив несколько чашек горного чая, я наконец закончила перепечатывать первые две главы «Убийства в Миддл Темпл». Сперва работа продвигалась медленно, и в некоторых местах мне приходилось просто-напросто угадывать значение почеркушек мистера Дориана, но все же он оказался прав: вскоре я приноровилась к его почерку и была уверена, что на следующий день работа пойдет еще быстрее.

Вот только содержание книги — совсем другое дело. Однако мне платили не за то, чтобы я высказывала свое мнение о творчестве мистера Дориана. К тому же в Англии у него наверняка есть редактор, который сможет честно рассказать ему обо всех достоинствах и недостатках рукописи.

Я встала и потянулась, затем собрала вещи и отправилась на поиски миссис Нассо. Та стояла на кухне, помешивая похлебку, которая подозрительно пахла козлятиной.

— Мистер Дориан все еще спит? — спросила я на греческом.

Она кивнула и неодобрительно прищелкнула языком:

— Всю ночь на ногах, весь день в кровати.

— Возможно, он все еще привыкает к разнице во времени, — предположила я, но миссис Нассо мотнула головой.

— Ночами он пьет и размышляет. — Она постучала пальцем по виску. — Размышления ни к чему хорошему не приводят.

— Ну он же писатель, — слабо возразила я, но экономка пригвоздила меня к месту выразительным взглядом:

— Он думает не о книгах, а о ней.

Последнее слово она практически выплюнула.

Я вскинула брови:

— Вы говорите о его бывшей жене?

— О да! — Миссис Нассо горячо закивала. Я никогда прежде не видела в ней такого энтузиазма. — Когда мистер Говард мне написал, то сказал, что она ужасная, ужасная женщина и мистеру Дориану требуется много отдыха.

Я уже было облокотилась на столешницу, сгорая от любопытства, но поняла, что веду себя не лучше Джульетты.

— Что же, тогда хорошо, что он приехал сюда, — сказала я и выпрямилась.

Казалось, мой ответ устроил Миссис Нассо, и она довольно кивнула:

— Ему нужно много есть. Он слишком худой.

— Но не уверена, что ему нравится козлятина. — Я вновь попыталась передать послание мистера Дориана, но экономка только недоверчиво покачала головой: