Мама, я не хочу быть Злодеем (СИ) - Король Александра - Страница 16

— Как вы сказали, вас зовут? — переспросил он.

— Я не говорила, — нахмурилась я, не понимая, зачем продавцу в книжной лавке моё имя.

Мужчина на вид чуть старше пятидесяти, самой заурядной внешности, окинул меня беглым, но на удивление проницательным взглядом.

— То, что вы ищете, не собрано в одном томе. Теория, как вы изволили выразиться, для каждой направленности своя. Да и юные маги чаще пребывают на домашнем обучении, о чём вы, конечно же, должны были знать. Вы же — дама из знатных, хоть и пытались это зачем-то скрыть. Но, скажу по секрету, любой проходимец за дверью это сразу раскусил.

— И как же? — не удержалась я от вопроса, хотя разговор зашёл совсем не туда, куда я планировала.

Продавец, или кто он там был на самом деле, ответил не сразу. Молча проследовал к своему столу, достал из ящика несколько чистых листов и начал что-то быстро набрасывать на них пером.

— Ухоженные мягкие руки, светлая кожа без единого изъяна, след на безымянном пальце, который, к слову, уже почти сошёл. И эти изящные, но мягкие туфли, совсем не подходящие под ваш наряд, — перечислил он, не поднимая головы.

Я опустила взгляд на свои руки и обувь, и стало досадно. Надо признать, когда он указал на эти, казалось бы, очевидные вещи, я почувствовала себя полным профаном. Не быть мне мастером маскировки, а я-то думала, что справилась на ура.

— Вот, возьмите, — он протянул мне исписанные листки.

— Что это? — я не спешила их брать.

— Моя помощь. Вы же за ней сюда пришли.

Скептически осмотрев листы, я всё же взяла. Сыграло роль любопытство. Бегло пробежалась глазами по строчкам, но толком не поняла сути.

Передо мной был какой-то список и несколько имён с названиями городов. Я подняла голову, взглядом требуя пояснений.

Мужчина недовольно вздохнул, будто был раздражён самой необходимостью со мной возиться. Моё возмущение «Я ведь просила вас не об этом!!» застряло в горле, стоило ему снова заговорить.

— На первом листе — список мест и семей, где вашему чаду, возможно, смогут помочь. Воз-мож-но! — выделил он особенно. — Следующие письма отдадите тем, чьи имена указаны. Это важно.

Я уже собралась возмутиться: «Я что, посыльный?» — но он резко поднял палец вверх, и я удивительным образом подавилась собственным протестом. Словно губы срослись. Не успела я запаниковать, как он продолжил, и его голос приобрёл стальные нотки:

— А на последнем — инструкция с картой, где можно приобрести блокирующие браслеты. Поверьте, они вам нужны в первую очередь.

И вот сейчас, в тишине книжной лавки, по моей спине медленно скатилась ледяная капля пота. Откуда он знает так много? Я была абсолютно уверена: он знал всё ещё до того, как я переступила порог. Кто он такой?

— С вас два красных алмаза и пять голубых, — бесстрастно заключил он.

Я стояла, приросшая к месту, и лишь часто-часто хлопала глазами. Заколдовал меня, чёртов маг! Он может взять из моей сумки всё, что захочет. Почему же просто не сделает этого, а просит отдать самой?

Мужчина раздражённо махнул на меня рукой, и сковавшее тело оцепенение отпустило.

Не спрашивая больше ни о чём, я дрожащими руками достала из сумки кошелёк и высыпала на стол ровно те камни, что он запросил.

Я была уверена: либо он читает мысли и видит сквозь материю, либо у него повсюду есть глаза и уши.

Не прощаясь, выскочила из магазина, будто за мной гналась свора голодных псов. К чёрту этот рынок, к чёрту этот город!

Заскочив в первый попавшийся экипаж, я сдавленным голосом выдохнула адрес и забилась в самый угол, стараясь унять дрожь в коленях и в сердце.

Глава 22

Не успела я перевести дух и прийти в себя, как дверца трясущегося на ходу экипажа с лязгом распахнулась. Я остолбенела, наблюдая, как внутрь, словно тень, впрыгнул тот самый продавец газет. От неожиданности у меня просто отвисла челюсть.

Тем временем парнишка с неприличной небрежностью устроился на сиденье напротив и, не отводя взгляда, уставился на меня. В уголках его губ играла дерзкая понимающая усмешка.

— Вижу, леди не ожидала вновь встречи со мной, — ухмыльнулся он, явно получая удовольствие от того, как я беспомощно ловлю ртом воздух.

Меня взбесила эта наглая уверенность, больше подходящая зрелому дядьке, а не этому щуплому подростку, явно не достигшему совершеннолетия.

Мастерская игра! На рынке он казался совсем другим — заискивающим и неприметным.

— Что тебе нужно? — наконец выдавила я, совладав с новым витком изумления.

“Надо бежать из этого города”, — панически застучало в висках.

Словно сама судьба, насыпая на голову неприятности, намекает, что я сильно засиделась. А ведь изначально я и не планировала надолго задерживаться в гостеприимном доме Терезы.

Незаметно — или, как мне казалось, незаметно — я подтянула к себе сумку, будучи уверена, что причина этого визита кроется именно в ее содержимом. Мой жест не ускользнул от внимания юнца: он насмешливо проследил за движением, а затем вновь уставился на меня, пытливо вглядываясь в лицо.

— Уверяю, не то, о чем вы подумали. Я предлагаю вам свои услуги. За умеренную плату.

Кажется, у меня уже закончились силы удивляться.

— Мне не нужны никакие услуги. С чего ты взял?

— Я наблюдал за вами. Вы готовитесь к поездке с ребёнком. И, смею предположить, раньше этого не делали — если судить по вашему выбору покупок.

“В этом мире — так точно”, — мелькнуло у меня в голове. Да и в своём я всего пару раз летала в Таиланд, и то с турпутевкой.

— Я могу присматривать за ним, выполнять поручения. Я расторопный.

— Хочешь работать нянькой? — не поверила я. — А как же твои родители, разве отпустят? Да и ты сам ещё дитя. Зачем мне второй ребёнок?

Пока я говорила, его первоначальная бравада стала таять, словно утренний туман. В тёмных глазах мелькнули сомнение и смятение, хотя он и продолжал расслабленно восседать с видом полного безразличия. Он метнул взгляд на дверь и прищурился, будто прислушиваясь...

Тут и до меня донеслись звуки нарастающей суматохи снаружи: недовольные крики, тяжёлая поступь, гул голосов. Кто-то требовал позвать стражу и прочесать весь рынок. Найти вора...

Я перевела взгляд на парнишку. Тот бросил на тонкую дверцу такой яростный взгляд, будто мог испепелить её, а заодно и всех, кто поднял этот шум.

— Не тебя ли там ищут? — спросила я, хотя ответ был очевиден. — Ты хотел с моей помощью скрыться. Что натворил?

У прохиндея покраснели лишь кончики ушей — и всё.

— Ничего особенного. Мелочь... — он задрал подбородок, бросая мне немой вызов. — Точнее, вернул украденное законному владельцу.

Его взгляд говорил яснее слов: «Ну? И что теперь сделаешь? Сдашь?»

А я и правда не знала. Ещё раз посмотрела на хлипкую дверцу, отделяющую нас от гнева целой толпы.

Оттуда доносилась отборная брань, и некто, захлёбываясь яростью, в красках описывал, что сделает с этим воришкой, когда поймает.

Не смогла. Возможно, я сильно пожалею об этой слабости, но решение пришло мгновенно и неожиданно даже для меня самой.

— Хорошо, — тихо, но чётко сказала я. — Ты нанят. Но учти: если из-за тебя будут хоть малейшие проблемы... я сдам тебя сама.

Оставшийся путь я потратила на то, чтобы немного познакомиться со своим новым, сомнительным сотрудником. В голове путались мысли: что с ним делать? Как представить этого юношу сыну? Опасения, острые и холодные, еще шевелились где-то на дне души, но я решила пока довериться первому импульсу и просто наблюдать.

Да и, честно признаться, его краткий, сухой рассказ заставил сердце сжаться от беспомощной жалости.

Его звали Бенедикт, но он настаивал на Бен. Вырос сиротой, его воспитала улица, но в памяти хранилось тепло семейного очага. Родителей скосила лихорадка. Он сам чудом выкарабкался с того света, но едва встал на ноги, как в дом ввалились приставы. Малец был пристроен в приют в котором едва ли хватало на всех койко место и относились там хуще чем к мусору — родственников не нашлось, а дом с землей изъяли «за долги». Позже Бен узнал, что долгов не было. Просто один алчный дяденька, сговорившись с судьей, решил прибрать имущество к рукам, а пацаненка… отправил на улицу, в тихой надежде, что холод, голод или бандитский нож быстро решат «проблему». Дети без рода-племени редко доживают до седин — их конец либо в казематах, либо в канаве.