Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы (СИ) - Лин Кира - Страница 52

— Живой, но едва-едва, — хмурится Стюарт, осматривая его.

Не колеблясь, кладёт ладонь ему на грудь. А пока дракон исцеляет секретаря, я уничтожаю присоски. Под натиском света и тепла они ссыхаются и отваливаются, обращаясь в пыль.

Мужчина приходит в себя и резко втягивает воздух, дрожа всем телом. Стюарт помогает ему подняться на ноги и сопровождает к выходу. Ну, как выходу - от дома осталась две стены и комната, в которой находился секретарь.

Я смотрю им вслед и с облегчением вздыхаю. Мы победили зло, держащее в страхе и голоде Воронью Тень, но самое сложное еще впереди. Поднять на ноги жителей, заново возродить земли и вырастить урожай. Только на этот раз никакая потусторонняя мерзость мне не помешает!

Глава 60

Три месяца спустя

Я бреду босиком по своём саду, стопами ощущая прохладу травы, все еще чуть влажной после утренней росы. Каждый шаг приносит мимолётную дрожь удовольствия - земля тёплая, живая, напитанная силой солнца и влаги. Вдыхаю глубже, наслаждаясь насыщенным воздухом, в котором смешались ароматы цветущего жасмина, свежей зелени и лёгкой сладости спелых яблок.

Солнечные лучи золотят ветви яблонь, и их плоды, тяжёлые, налитые соком, поблёскивают на солнце. Я поднимаю руку, осторожно срываю одно яблоко, чувствуя, как его упругая кожура чуть пружинит под пальцами. Провожу рукой по бархатистым листьям на ветках, ощущая их тёплую шершавость.

Не хочу ни о чем думать. Гоню прочь любые мысли и улыбаюсь новому дню. Впитываю солнечное тепло, трели птиц и приближаюсь к кустам малины. Среди пышных зеленых зарослей ягоды сверкают алыми каплями.

Осторожно касаюсь подушечками пальцев мягких, пушистых листочков, наслаждаясь контрастом их прохладной бархатистости и жаркого солнца, пробивающегося сквозь ветви. Срываю одну ягодку и подношу её к губам - сладкая, с терпким оттенком лета, она мгновенно тает на языке, оставляя аромат тёплого дня.

События в доме Чарли давно перестали тревожить мое сердце. Зло покинуло Воронью Тень, сгинуло бесследно, от поместья остался пустырь, быстро поросший травой. Земля уничтожила последние следы его пребывания здесь. Жизненная энергия, что сосало оно на протяжении многих лет, выплеснулось обратно в почву. И природа расцвела - стремительно, ярко и пышно. Хворь отступила, оставила в покое сельчан. Вороны больше не кружат над лесом и не нагоняют тревогу.

Чудеса, скажете вы? Да, так и есть. Но я уже ничему не удивляюсь, только радуюсь и восхищаюсь.

Лёгкий ветерок, наполненный запахом цветущей лаванды и свежескошенной травы, трепещет занавесями моей новой беседки. Она вырезана из светлого дерева, её колонны украшены замысловатыми узорами - птицы, виноградные лозы, переплетающиеся в танце. Подарок Стюарта - он своими руками ее собрал и поставил. Не думала, что они способны на столь утонченную красоту, но чертовски приятно.

Я касаюсь колонн пальцами, ощущая гладкость и тепло дерева. Прислоняюсь к ним лбом и заглядываю внутрь. В центре стоит круглый дубовый стол, его поверхность отполирована до мягкого блеска. На нём уже чайник, из носика которого струится аромат липового чая. Пегги вскипятила, принесла и убежала по своим делам.

Плетёные кресла с мягкими подушками так и манят, и я на мгновение позволяю себе просто замереть, впитывая всё: тепло солнца, шёпот листвы, благоухание сада.

Воронья Тень возродилась, и я вместе с ней. Словно кто-то яркость подкрутил, отчетливо вижу новые краски, вдыхаю с наслаждением ароматы. Кажется, я только-только жить начинаю.

Но не только мой сад заново расцвёл.

Возвращаюсь домой, обуваюсь в сандалии и подхватываю корзину со свежесобранными огурчиками и зеленью. Спускаюсь с крыльца, а под ногами курочки с цыплятами травку поклевывают. Черные и рыжие пушистые пищащие комочки копошатся в кустах.

Проходя по главной улице, невольно отмечаю, как похорошели дома местных жителей: крыши больше не покосившиеся, ставни окрашены в яркие цвета, дворы ухожены. Жители выходят на крыльцо, беседуют друг с другом, смеются.

Сара, моя соседка, ведёт домой на дойку свою корову, похлопывая её по боку и напевая что-то под нос. Поравнявшись со мной, она весело машет рукой.

— Прекрасный день, Белинда! Будешь на ярмарке в субботу?

— Обязательно, — улыбаюсь ей в ответ, крепче прижимая к животу корзину с овощами.

Её муж, Тобиас, верхом на лошади, направляется к стройке у железнодорожных путей. Он недавно устроился туда работать, и теперь, когда полным ходом прокладывают рельсы, у него полно забот.

Иду мимо небольшого дома с аккуратным огородом и вижу Джека, возвращающегося с рыбалки с полным садком. Его дед, Вернон, поливает кусты мясистых помидоров, и, заметив меня, радушно машет рукой.

— Добрый день, Белинда! Никак к открытию таверны готовитесь? — и лукаво посмеивается, почесывая седой затылок.

— Помогаю Пегги. Она очень волнуется. Приходите завтра поддержать ее! — улыбаюсь я.

Всё действительно изменилось. Деревня больше не измождённая и не мрачная. Ее не узнать! Вдоль главной дороги, ведущей к железнодорожной станции, появляются лавки и базарные ряды, где продают мёд, свежеиспечённый хлеб, сыры и овощи. Торговцы, едва прослышав про возведение железной дороги, потянулись в Воронью Тень с гружеными повозками. Новые домики и шатры стали вырастать тут и там как грибы после дождя.

Саму станцию ещё строят, но рельсы уже почти завершены - деревянные шпалы выложены, стальные полосы закрепляются рабочими, звон молотков разносится по округе.

А неподалёку, у центрального тракта, появилась наша гордость - таверна Пегги. Наконец-то она может готовить в свое удовольствие!

Фасад "Лаванды и мёда" из светлого камня, выкрашенные в тёплый бордовый цвет ставни и двери. Над входом висит искусно вырезанная деревянная табличка с элегантной надписью "Лаванда и мёд", украшенная узорами цветущей лаванды и пчелиных сот. Под окнами - деревянные ящики с душистыми травами, среди которых особенно пышно разростается лавандовая грядка, наполняя воздух сладковатым ароматом.

Внутри таверны царит настоящий уют. Камин в центре зала потрескивает, его огонь тянется вверх, лаская медные котелки, подвешенные над очагом. Запах свежей выпечки и медового травяного чая витает в воздухе. Стены украшают пейзажные картины, а по залу расставлены дубовые столики, каждый из которых украшен вазочкой с сушёной лавандой.

Голос Пегги смешивается с лёгким звоном посуды, создавая ощущение домашнего уюта. Она готовится к открытию и в сотый раз протирает тарелки полотенцем, высматривая на них несуществующие пятнышки и напевая себе под нос. Прохожу в кухню, качая головой, и ставлю корзину с овощами на деревянную стойку.

— Снова за свое? До дыр скоро протрешь, — укоризненно усмехаюсь и выкладываю их в раковину рукомойника.

Который появился здесь, между прочим, благодаря одному не мало известному дракону! Большой деревянный резервуар, установленный на стене, соединён с кухонной раковиной медными трубками. Вода в него поступает из колодца, расположенного во дворе, через специальную систему рычагов и кожаных мехов.

Рычаг под раковиной запускает меха, которые под давлением выталкивают воду вниз, создавая эффект водопроводного крана.

И не только рукомойник - заслуга Стюарта. По моей просьбе он освободил от службы Пегги и выплатил жалование с премией, чтобы она могла вложиться в свое дело. Мебель тоже с его подачи появилась. Заглаживает вину перед погибшей женой и мной всеми доступными способами? Возможно, он все еще себя корит за давние ошибки. А я…

А что - я? Произошедшее в доме Хоупса сблизило нас. Как будто мы храним страшную тайну, в которую не можем никого посвятить. Развод повис в воздухе, я не тороплю его с бумагами, потому что сама уже не знаю, чего хочу. Стюарт спас мне жизнь и все уже доказал, но между нами по-прежнему невидимая стена. То ли он дает мне время к нему привыкнуть и прислушаться к себе, то ли решил отпустить.