Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы (СИ) - Лин Кира - Страница 47

— Чего разошлась-то? — ворчит Пегги, выметая мелкий сор из сарая. — Сейчас уйду, потерпи меня немного. Ай, только попробуй клюнуть, нахалка рыжая!

Забавные они обе. Люблю их всем сердцем.

Пока день клонится к вечеру, а погода радует, прогуливаюсь по округе и собираю растения, успевшие подрасти.

Срываю цветки и листья боярышника, складываю их в небольшую плетеную корзину. Пригодятся. Крапива, мать-и-мачеха, пастушья сумка, пырей и чистотел. Искоса поглядываю на домишки соседей.

Тобиас, Вернон и другие местные мужчины заняты заменой заборов и латанием крыш. Минувшие дожди показали, настолько у некоторых домов они худые. Благодаря щедрости Стюарта у сельчан к следующим ливням все недочеты будут устранены.

Сара красит ставни на окнах в небесно-голубой цвет, на всю улицу пахнет краской и древесиной. Останавливаюсь посреди дороги с корзиной в руках и оглядываю деревушку. Все увлечены, все при деле. От прежнего уныния и мрачности не осталось и следа. Сказал бы кто, что совсем недавно Воронья Тень выглядела как деревня из зловещего триллера - не поверила бы.

Вокруг распускаются краски и ароматы, на фоне лает собака и мычит коровка Сары. Красота да уют.

Вздыхаю и улыбаюсь, покрепче перехватываю корзину и бреду к дому. Пегги собиралась пироги печь, надо бы ей помочь. Только Джека навещу, и сразу к ней!

Наевшись выпечки со сладким чаем, мы устраиваемся в гостиной на диване перед камином. Пегги отыскала на чердаке спицы и старую пряжу и увлеченно вяжет теплые носочки.

А я раскладываю на коленях записи отца Белинды и вновь и вновь изучаю рецепты лечебных снадобий. Делаю уже свои пометки, дополняю рецепты.

Спать ложусь довольная и умиротворенная. Укладываюсь на подушку, прячу сомкнутые ладони под щеку и закрываю глаза. Большего счастья я и не желаю, у меня все есть - дом, огород, Пегги и добрые отзывчивые соседи. Живем мы душа в душу. И я обязана сберечь то, что имею. Не только для себя - для всех нас.

В сон проваливаюсь быстро, но под утро снится всякая муть. Просыпаюсь от тревожного чувства, под ложечкой сосет.

Отрываю голову от подушки и смотрю в окно. Раннее утро, небо подернуто серой дымкой. Ветер стих, и царит гулкая тишина, от нее в животе мышцы в узел стягиваются.

Что-то не так.

Откидываю одеяло и спускаю ноги на пол, и он холодный. Ежусь и растираю плечи, снова камин придется разжигать. Неужели на улице так резко температура упала?

Я встаю на пол босыми ногами и осторожно подбираюсь к окну. Еще не зная, что увижу, уже боюсь смотреть вниз. И чем ближе подхожу, тем сильнее сжимает кольцом тревоги сердце.

Касаюсь пальцами подоконника, вытягиваю шею, прислоняюсь лбом к ледяному стеклу и… вздрагиваю.

От увиденно дыхание перехватывает.

Лес пугающе чернеет на фоне мутно-серого неба. По округе расползается густой сизый туман, больше похожий на дым. Заволакивает деревню. Краски, которыми я так восторгалась… их нет. Повсюду грязь, чернота и кружащиеся над дорогой неугомонные вороны.

Где трава? Где листва? Может, я все еще сплю?!

Закусываю губу до боли, но ничего не меняется. Ахаю и бегу вниз прямо в ночнушке, сую босые ноги в первые попавшиеся калоши и отпираю дверь. Распахиваю ее, и порывом ветра мне в лицо швыряет запах сырости, смешанной с гнилью, выкорчеванных корней и влажной почвы. Запах зла. Воздух вязкий, хоть ложкой черпай.

Спускаюсь с крыльца и бегу в сад, а на глаза слезы наворачиваются. Уже издалека вижу почерневшие в плесени стволы яблонь, листья и завязь пожухли, будто после сильных заморозков. Под ногами чавкает почерневшая гнилая трава. Какое-то месиво, а не…трава на самом деле. Трясина.

Останавливаюсь перед огородом и падаю на колени, запускаю пальцы в рыхлую землю. А по щекам обжигающие ручейки бегут.

Все погибло! Ничего не осталось.

Из горла рвется крик отчаяния и боли, но я сжимаю губы изо всех сил. По рукам тянется могильный холодок, поднимается выше - то, что уничтожило посевы, ликует. Оно напиталось досыта, даже с лихвой. Пировало всю ночь, пока мы безмятежно спали. И теперь Воронья Тень точно обречена на голод.

Зло вернулось. Нет, оно не уходило - выжидало момент, чтобы напомнить, кто здесь на самом деле главный. Макнуть меня мордой в мою беспомощность, ведь оно мне не по зубам. И все мои старания растопчет в любой момент. По щелчку пальцев.

Что все, что я имею - с его дозволения.

Но оно не до конца понимает, с кем на самом деле связалось.

Глава 57

Как говорится, беда не приходит одна. Помимо погибшего урожая и безжизненной природы в Воронью Тень вернулась хворь. И не просто вернулась - напала. Один за другим жители сваливаются как подкошенные с необъяснимой слабостью и тошнотой.

Улица пустеет, даже коровка Сары не мычит, не лает собака Смитцев. От мрачной атмосферы мороз по коже пробегает. Мгла окутывает всю деревню, стелется по земле в лесу, накрывает поля. Тишина оглушает, от нее я мурашками покрываюсь.

Ощущение, будто исчезли все краски, остались лишь черный и серый. И среди этого зловещего монохрома я брожу, кутаясь в вязаную накидку, шаркая подошвами калош по дороге. Не нахожу себе места.

Но нельзя терять времени и впадать в уныние. Я же не просто так снадобья варить училась! Наизусть выучила составы отваров и пометки отца Белинды, внесла свои коррективы. Несколько стеклянных флаконов ждут на полке в кладовке.

Вот и пришло время испробовать чудодейственные средства, заботливо приправленные моей магией.

Пегги кипятит воду в большой кастрюле не печи. А я нахожу среди своих запасов солодку, ромашку, эхинацею, розмарин. Некоторые из растений хранятся в металлических баночках.

Когда наводила порядок в кладовке, для меня стало настоящим сюрпризом обнаружить залежи целебных трав в ящике под столом. Да, их не хватит, чтобы приготовить отвар для всех жителей, но хоть что-то.

Набираю в корзину баночки и флаконы с готовыми микстурами, пока Пегги заливает сбор для поддержания иммунитета кипятком. Осталось дождаться, когда настоится, остынет, и можно будет добавить в него щепотку магии.

А пока мы отправляемся к соседям.

Обходим один дом за другим, и картина везде схожая - слабость, тошнота, холодный пот. Землистый цвет кожных покровов, синяки под глазами, на висках проступают вены голубыми ниточками.

Хворь не щадит ни взрослых, ни детей. Мы отпаиваем их снадобьями - взрослым по столовой ложке, детям - по чайной. Оно дарит им временное облегчение, но это нисколько не радует.

Я задаюсь вопросом: по какой причине мерзость обошла меня и Пегги?

Не смогла проникнуть в наш дом? Или ей что-то помешало?

Моя магия?

Я понятия не имею, как ставить защитные чары, да и вряд ли с моим даром это реально сделать. Я всего лишь целитель - по сути. Да, моя магия способна оживить целый лес, но для обороны она не годится.

И чем больше мы обходим домов, тем сильнее я утверждаюсь в мысли, что не с той стороны подхожу к проблеме. Сколько бы отваров не заготовила, сколько бы зелий не наварила, хворь мне не победить. Потому что она не естественной природы.

Она - закономерная реация живых организмов на влияние темной сущности, пустившей здесь корни. Как на яд или токсин.

И единственный способ спасти жителей - уничтожить его. А до недавнего времени я преуспевала в этом почти играючи. Возможно, сущность была не в форме или поддавалась. Может… чего-то ждала. Или кого-то.

Нисколько не сомневаюсь в причастности Чарли к происходящему. Он с самого начала вызывал у меня смутную тревогу и не внушал доверия.

И что за подачки жителям, а? Зачем?

Почему бы не позволить им работать на своем огромном участке, который волшебным образом обошла гниль?! Вернон как-то обмолвился, что его погреба доверху забиты.

Ничего не понимаю!

Потому должна разобраться. И займусь этим сегодня же.

— Куда вы собрались? — настораживается Пегги, когда я захожу в кухню и наливаю себе воды в чашку.