Проклятая гонка (СИ) - Ками Катори - Страница 6

— Ну да, было неплохо, — Маурисио, источающий благодушие, подошел к ним с Рольфом. — Пио говорил, что у нас гости на этот уикенд, но я не видел вас в боксах.

— Меня на капитанском мостике посадили, — Джесси пожал протянутую руку.

— Поговорю с Пио, пусть завтра вас в боксы проведут, — пообещал Маурисио. — Поверьте, гоночной атмосферой лучше проникаться там. Рольф, отличная квалификация, — он похлопал его по плечу.

— У тебя тоже, — Рольф похлопал его в ответ. — Какой это поул? Сорок второй?

— Сорок восьмой, если со спринтами считать, — поправил Маурисио. — А ты в первый раз на третье место прикатил, да?

— Да, — признал очевидное Рольф. — Машина сегодня отличная.

— Жду завтра не менее отличную гонку, — Маурисио посмотрел на часы. — Джесси, простите, мне пора. Завтра жду вас в боксах, и готовьтесь, что будет громко.

Павлин напыщенный! Как удобно, когда за тебя всю работу сделали, а ты только минуту лицом посветил — и уже герой дня.

Маурисио ушел, оставив за собой неуютную тишину.

Строго говоря, Рольф на сегодня тоже свою работу закончил, и можно было смело прощаться с Джесси и идти отдыхать. Виндзор — ума ему было не занимать, это уже стало очевидно — тоже это понимал и был готов отвалить после первого же намека.

Почему тогда Рольфу не хотелось его отпускать?..

Ответ был очевидный: эмоции Джесси.

Рольф не просто любил гонки. Он ими жил. Но за столько лет от первоначального восторга остался лишь бледный образ, на первый план вышла тяжелая, часто монотонная и всегда опасная работа. От Джесси же фонило таким чистым, неразбавленным восхищением, что ну вот просто бери и черпай ложками.

— Где ты остановился? — Рольф сдался.

— В одном отеле с тобой, — Джесси дождался, пока Рольф посмотрит на него, ухмыльнулся. — Пио любезно сообщил, что селит меня с командой, больше того, мой и твой номера по соседству. Даже сообщил, когда ты выходишь из отеля, на случай, если вдруг я забуду, куда идти, и мне понадобится провожатый.

И развел Виндзора еще на несколько тысяч долларов, потому что отель был ближайший к автодрому и для простых смертных цены за номера просто стремились в бесконечность.

— Если боишься заблудиться, можем договориться встретиться в лобби, — предложил Рольф. — Только когда будильник заводить будешь, заложи себе время на завтрак. Я до гонки не ем. Пройдемся до отеля пешком? Или с тебя на сегодня хватит прогулок?

— Пройдемся, — легко согласился Джесси. Было видно, что его распирает от эмоций.

— Спрашивай, — разрешил Рольф. — Или излагай.

— Ага, — кивнул Джесси, и его терпению пришел конец.

Он иссяк только на пороге отеля. Вопросов сегодня у него не было, только эмоции. Чистые, концентрированные, порой прямо противоположные друг другу — именно то, за что и любят гонки во всем мире.

Рольф изредка позволял себе подкинуть дров в костер его чувств, напоминая о том, как Чарли испортили лучший круг, когда перед ним возник медленный болид возвращавшегося в боксы гонщика, или как самому Рольфу не хватило пяти тысячных до второго места в квалификации.

— На самом деле, мне нужно было шесть тысячных, — уточнил Рольф.

— Почему? — Джесси полез за блокнотом. В нем уже было немало исписанных страниц.

— Потому что я должен показать лучшее время, а если бы результат был одинаков с Тоби, он остался бы впереди, потому что показал это раньше меня, — пояснил Рольф. Не вспомню в каком году и на какой трассе, но в истории Формулы был прецедент, когда на первых трех позициях стартовой решетки стояли гонщики, показавшие в квалификации абсолютно одинаковое время. До тысячной доли секунды.

— Я погуглю, кто это, интереснейший же факт, — пообещал Джесси. — Но я не понял, почему завтра снова будет квалификация?

— Потому что здесь у нас спринт-уикенд. Завтра будет мини-гонка, где можно не жалеть шины и на более легкой машине просто стоять на газу, — пояснил Рольф. — Не все пилоты в восторге от спринтов, потому что практически нет времени нормально настроить машину, для механиков такие уикенды просто ад, особенно если пилот разобьется утром и у них всего четыре часа до квалификации на основную гонку, и надо как-то собрать шалтая-болтая, но зрители это любят, и просмотры у них нехилые.

— Экономическая выгода, — понятливо кивнул Джесси. — И билеты в субботу будут так же хорошо продаваться, как и на большую гонку. Я правильно понял, что спринты бывают не на каждом Гран-При?

— Всего шесть за сезон, то есть каждую четвертую гонку, — подтвердил Рольф. — Тебе повезло.

— Ага… — выражение лица Джесси сделалось странное. — Я только теперь понял, насколько.

— Завтра будет еще круче, Маурисио прав, в боксах атмосфера особая, — пообещал Рольф. — Спокойной ночи.

— Ага, — рассеянно кивнул Джесси. Запустил руку в волосы. — Во сколько мне завтра быть в лобби?

— Девять утра, — раньше в паддоке делать было нечего ни Джесси, ни Рольфу. — Отдыхай, день будет насыщенный.

И подал пример, первым уйдя в свой номер.

Глава 4

Утром вид у Джесси был заспанный.

— Засиделся в сети? — со смешком поинтересовался Рольф. — Полночи гуглил термины?

— Что?.. — не понял его Джесси. Тряхнул головой. Плотные кудряшки даже не шелохнулись. — А, это... нет. Хотя соблазн был, не спорю. Нихрена ж не понятно, что такое все эти держаки, дэреэсы, почему поворачиваемость может быть недостаточной и как ее отличить от избыточной... Я сидел вчера на мостике и постоянно ловил себя на мысли, что вообще ничего не понимаю.

— Про поворачиваемость как раз несложно, — Рольф толкнул дверь. Вышел сам, придержал, чтобы тяжеленная створка не ударила Джесси. Отель был дорогой и для уровня Сан-Паулу неплохой, но реновации не видел с момента постройки полвека назад. — Меня мой первый тренер научил их различать в пять лет, — продолжил, когда они с Джесси двинулись к автодрому. — Все зависит от того, видишь ли ты дерево или слышишь его. Пояснить?

— Погоди, дай соображу... — Джесси нахмурил лоб, почесал в затылке. — Не подсказывай, сам хочу, — он просиял. — А, кажется дошло. Если ты пытаешься от дерева отвернуть и все равно видишь его перед капотом — недостаточная.

— А если отвернул и задел его багажником, потому что задние колеса в занос сорвались — избыточная, — подтвердил его догадку Рольф. — Для нас недостаточная хуже, потому что вытаскивать машину из заноса мы умеем.

— Понял, — Джесси снова вооружился блокнотом, записал что-то на ходу. Сегодня он снова был в тех же безразмерных карго, что и вчера, только сменил футболку. Тоже огромная, она была зеленая с какими-то яркими узорами. На тонком для мужчины его роста и сложения запястье красовались несколько кожаных браслетов, из-под рукавов выглядывали смешные картинки татуировок. — Теперь давай про держак. Из контекста разговоров я уяснил, что это не часть болида.

— Да ты перешел на темную сторону, падаван юный, — возвышенно, насколько мог изобразить этот тон, продекламировал Рольф. — В том смысле, что нюхнул уже бензинчику, раз у тебя не машина, а болид, — похлопал Джесси по плечу. — Не грузись, я просто несу бред, как обычно перед стартом. Держак — это слой резины на асфальте. Наши шины очень мягкие по сравнению с обычными дорожными, и когда мы едем, это все равно что ластиком по бумаге водить. Он быстро стирается, а на бумагу налипает тонкий слой. Только на бумаге он не держится, дунул — и нету, а к асфальту прилипает. По такому покрытию ехать лучше, в поворотах не так сносит.

Джесси удивленно распахнул глаза.

— Надо же, я думал что вы, наоборот, избегаете этих черных полос, — снова записал что-то в блокноте. Наверное, расшифровку держака. — Ну по чистой дороге же лучше.

— Лучше ехать по чистому воздуху, — "добил" Джесси Рольф. — Ща поясню. Когда ты едешь за кем-то, твою аэродинамику нарушают завихрения от болида. Да, если пристроиться совсем близко, то можно на слип-стрим попасть, и тогда это тебе на руку... — казалось, от волос Джесси вот-вот дым пойдет, так сосредоточенно он слушал, явно не понимая и половины сказанного Рольфом. — Слип-стрим — область разреженного воздуха. Антикрылья будут работать похуже, и машина не получит полного объема прижимной силы, но и сопротивление меньше, а значит, выше скорость.