Проклятая гонка (СИ) - Ками Катори - Страница 46

— Да случай тут один… обескураживающий, — Чарли, одетый в носки и трусы, воинственно направил на Рольфа отпариватель. — Глянь, в чем мне предложили выйти! — он ткнул отпаривателем в валяющийся на кровати комок ткани.

При ближайшем рассмотрении он оказался рубашкой от весьма недешевого бренда.

— Вроде чистая, — Рольф осмотрел рубашку. — Новая даже, вот только из упаковки.

— Вот именно! — Чарли грозно пшикнул отпаривателем. — Она из упаковки. Вся в заломах. А когда я сказал, что, мол, окей, погладьте и погнали, этот недоумок, знаешь, что ответил? — Новый пшик. — Да зачем, сейчас, где из пиджака выглядывает, парнём — и нормально будет. А ну как в зале жарко будет, и я захочу пиджак снять?

— Тебе жарко не будет, — заметил Рольф. — Но в неглаженном идти и правда такое себе. Погоди, вон там вешалка есть напольная, сейчас подтащу, и повесишь. А то эта фигня еще водой плюнет, пятно останется.

— Я заплатил пятьдесят штук за то, чтобы у меня не болела голова насчет еще и внешнего вида, — горячился Чарли, отпаривая рубашку. — Будь добр, глянь, что там с костюмом. Если и он тоже весь как из задницы, потому что “ну все равно помнется в машине”, я на придурка в суд подам.

Костюм оказался в порядке. И сидел на Чарли безупречно, так что его гнев несколько поутих.

— Опять не ел сегодня? — можно было и не спрашивать. Чтобы у Чарли и был аппетит перед общей церемонией награждения лучших спортсменов Европы за прошлый год?

Впервые это было не, так сказать, локальное собрание, вроде чествования лучшего футболиста или премии той же Всемирной ассоциации легкой атлетики, а сбор всех и вся. Действо ожидалось часов на шесть, с красной дорожкой, приглашенными звездами и замысловатыми статуэтками-призами.

Рольф и сам волновался. Обычно его на подобные мероприятия не звали — как говорится, полет был мелковат, но Сингапур сделал его звездой. И почетный приз “Прорыв года” в автогоночном сегменте ему отдали единогласно.

— Кофе пил, — подтвердил его догадку Чарли.

Рольф сделал себе заметку заставить его положить в рот что-то съестное раньше первого глотка шампанского, иначе Чарли просто вырубится и будет кукситься весь год, что не запомнил вечеринку. Как в Сингапуре. Рольф, по понятным причинам, лично свидетелем этому не был, но стонов и жалоб в чатах ему хватило. И это они с Тоби его хоть немного, но накормили. Кстати о Тоби.

— Он сразу из аэропорта на красную дорожку поедет?

— Ага, — Чарли провел рукой по чуть отросшим волосам, надел пиджак. У него и у Рольфа одновременно пискнули телефоны. — О, а вот и он. Приземлился.

— Значит, нормально успеет, — Рольф посмотрел на часы. — Выдвигаемся? Ему от аэропорта ближе даже с учетом прохождения таможни.

— Поехали, — Чарли еще раз посмотрел на себя в зеркало. Сжал кулаки, поиграл желваками.

— Не дрейфь, — приободрил его Рольф. — Тебе хоть не придется в пятитысячный раз отвечать на вопросы о самочувствии и “не страдаю ли я посттравматическим расстройством”.

Эта тема настолько часто всплывала, что Рольф начал публиковать на канале шортсы со своими тренировками. А то полмира пребывало в уверенности, что Рольф прикован к реанимационной койке или инвалидной коляске. Даже официальное представление состава команды на следующий сезон почему-то не развеяло эти слухи.

Собственно, поэтому Рольф и согласился пойти на вручение премии. Вернее, это было одним из аргументов принять приглашение Федерации. Главная же причина, почему он сегодня влез в классический костюм и узкие туфли, — это желание поддержать Чарли и Тоби.

X

Обставлено все было с размахом, достойным Оскара. Огромный зал, красные дорожки, толпы зрителей, сотни репортеров. Были даже специальные люди, сидящие под ограждениями и показывающие, где лучше всего встать, чтобы фотографии вышли наиболее удачными.

Хорошо, что Рольф приехал с Чарли — в первую очередь все хотели взять интервью именно у него, так что пришлось всего пару раз заверить мир в своем добром здравии. Раздавали автографы они долго, даже Рольф продрог на январском ветру, а Чарли так и вовсе заледенел.

Наконец кто-то из армии помощников режиссера премии поманил Рольфа и Чарли внутрь здания, давая понять, что нужно уступить место следующему прибывшему на мероприятие участнику.

Напряжение Чарли достигло апогея, он разве что зубами не стучал. Казалось, выиграть Кубок для него было более простой задачей, чем выслушивать хвалебные речи и улыбаться на камеры. Рольф заметил небольшую фуршетную зону, увлек его туда и до прибытия помощи в лице Тоби успел скормить ему пару закусок.

— Вы в главный вестибюль не ходили еще? — спросил Тоби вместо приветствия.

— Ты чего хмурый такой, самолет сломался? — Чарли согрелся, поел и воспрял духом. Вон, даже на шутки силы нашлись.

— Пошли, — Тоби веселье не поддержал. Развернулся и тяжелой походкой двинул прочь от еды и напитков.

Когда Дюнкерк такой, на его пути лучше не становиться, это и Чарли, и Рольф знали, оставались после таких встреч в гравии. И вот это и напрягло теперь больше всего — вне гоночного кокпита Тоби в режиме “всех убью, один останусь” никто никогда не видел. Какая муха укусила его сейчас?

— Там что, твой болид с твоей восковой копией без одежды, что ли? — недоуменно спросил Чарли. Ему приходилось практически бежать за длинноногим Тоби. Рольф просто шел очень быстро.

Никаких секс-кукол в машине не было. Болид-победитель Кубка конструкторов стоял на подиуме в центре зала, рядом с мотоциклом победителя мото-соревнований и внедорожником триумфатора ралли Дакар.

Тоби промчался мимо своей машины, кажется, даже не заметив, что она вообще тут стоит. Он спешил к огромному, во всю стену, баннеру с напечатанным на нем пестрым коллажем.

Фотографии с соревнований. Рольф полагал, что каждый европеец из победителей и призеров крупных стартов прошлого года найдет себя тут. И точно — в глаза бросилось фото Аарона — брата Чарли — в регбийной форме с золотым кубком в руках. Рольф знал, где был сделан снимок, он был на этом матче.

Тоби пролетел огромный, наверное, метров двадцать в длину, баннер, до самой середины.

— Любуйтесь! — рявкнул он и ткнул пальцем в фотографию кучерявого улыбчивого парня, подозрительно похожего на Джесси. — И вот на это потом, — сунул в руки Чарли и Рольфу по книжке. — Вон там стоят, — показал куда-то в угол зала.

Рольф присмотрелся. Да, на одном из снимков, составляющих коллаж, действительно был снят Джесси. В футболке с номером на груди и рисунком олимпийских колец, он стоял на фоне Эйфелевой башни и победно вскидывал руки. На груди висела ярко-желтая медаль с жесткими ребрами и черно-матовым пятиугольником в середине. Ошибиться было невозможно: Рольф узнал татуировку хамелеона на его правом предплечье.

“Джастин Виндзор, Великобритания, — гласила подпись на фото. И ниже: — Триатлон. Олимпийские игры — золото, Чемпионат мира — золото, Кубок мира — серебро”.

И сине-красная кракозябра фоном для всех фотографий призеров и победителей Олимпийских игр. И аббревиатура “ТимГБ”. Национальная команда Великобритании…

— Вот на это вообще насрать, хотя я его взгрею за его “ой, я о профессиональном спорте не знаю ничего, я в университете инженерную графику изучаю”, — еще один тычок в баннер. Тоби разве что огнем не плевался. — Но вот это!! — и он махнул третьей книжкой, что сжимал в руке.

Рольф посмотрел на обложку. Почему-то Тоби показывал ее заднюю сторону.

На ней была изображена кудрявая девушка со смутно знакомой улыбкой.

Тоби дождался, пока и Рольф, и Чарли рассмотрят фото, а потом перевернул книгу.

“Внутри Гран-При” — гласило название. Ниже стояло имя автора: Джесси Виндзор.

— Какого?.. — начал было Чарли. Не нашел слов, уставился на книгу в своих руках, потом на фотографию, снова на книжку. — Ты знал? — обернулся к Рольфу.

— О чем?.. — Рольфу казалось, что он снова вернулся в реанимационную палату, и голова сама не своя от лекарств. Потому что он никак не мог понять, что все это значит. — Кто это? — он ткнул в фотографию девушки на обложке книги.