"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Конторщиков Виталий - Страница 914

Когда я вошел в холл виллы, Маргарет спускалась по лестнице. Она была в домашнем платье, волосы свободно падали на плечи. Увидев меня в новой серой «Федоре» — коричневую я оставил в коробке — она остановилась, и ее губы дрогнули в улыбке. Потом девушка не выдержала, рассмеялась. Звонко, искренне.

— Итон! Что это на тебе?

— Шляпа, — ответил я, немного смущенный ее реакцией. — Не идет?

— Идет, очень даже! — она подошла ближе, все еще улыбаясь. — Просто… ты знаешь, что «Федора» недавно стала чем-то вроде символа суфражисток? Они ее на митингах носят. С тех пор, как Сара Бернар сыграла в пьесе «Федора» княгиню Ромазову — эмансипированные дамы переняли этот стиль. Тетя Элеонора их терпеть не может.

Она снова рассмеялась, и я невольно улыбнулся в ответ. Вот так всегда — пытаешься быть стильным, а попадаешь в эпицентр борьбы за права женщин. Впрочем, шляпа мне все равно нравилась. Буду ходить и бесить своим видом тетю Элеонору!

Глава 22

С момента нашего приезда в Портленд прошло два месяца. Поздняя осень уступила место зиме. Холодный, пронизывающий ветер с реки Уилламетт загонял жителей в дома, улицы опустели, лишь редкие экипажи да омнибусы громыхали по мощеным улицам, поднимая брызги грязного, подтаявшего снега. Город погрузился в дым печных труб. Иногда из-за него не было видно практически ничего. Особенно в безветренную погоду. Дни стали короткими, вечера — длинными и темными. Вилла Корбеттов «Флитвуд» жила своей размеренной, несколько сонной жизнью под неусыпным контролем тети Элеоноры и бдительным оком дворецкого Пемброка.

Для меня же это время было наполнено делами. Спасение Маргарет и уничтожение банды Мэлдуна принесли мне не только обещанную награду, но и определенную известность, смешанную, правда, со скандалом после статьи О’Хары. Шеф полиции Броуди несколько раз вызывал меня для «уточнения деталей», пытаясь выведать точное местоположение пещеры Мэлдуна — от него это потребовали власти Вайоминга. Без координат они не спешили с поисковой экспедицией. Но я стоял на своем — не помню, не знаю, горы, туман, спешка. Экспедицию они так и не снарядили — зима не лучшее время для поисков в горах Вайоминга — дело Родерика Корбетта повисло в воздухе. Но мистер Дэвис, адвокат семьи, заверил меня, что отсутствие тела — лишь временное препятствие для официального вступления Маргарет в права наследства. Процесс запущен, судья на «нашей стороне», вот-вот все должно решиться.

Мои отношения с Маргарет… они были сложными. Та ночь в пустой комнате комнате виллы связала нас чем-то большим, чем просто благодарность спасенной и долг спасителя. Но пропасть между нами — в первую очередь социальная — никуда не делась. Девушка старалась быть рядом, проявляла заботу, ее глаза теплели при встрече. Тетя Элеонора, напротив, держалась холодно, едва скрывая неприязнь. Благодаря ей, я чувствовал себя в «Флитвуде» гостем, которого терпят из вежливости и чувства долга.

Но и сидеть сложа руки я не собирался. Первым делом я зарегистрировал транспортную компанию. Назвал ее просто и без затей — «Yukon Transport Trading Co.». Контора располагалась в небольшом арендованном офисе недалеко от порта. Нанять клерка, обставить помещение столами, парой стульев и шкафом для бумаг — все это не составило труда и больших затрат. Провел телефон, даже включился в какой-то местный портлендский справочник.

Сложнее оказалось получить лицензию на морские и речные грузоперевозки. Бюрократия здесь, на Западе Штатов, была ничуть не меньше, чем в России будущего. Бумаги, разрешения, согласования… Процесс грозил затянуться на неопределенный срок. И тут пришлось вспомнить старые, не самые приятные, но действенные методы.

Чиновник в портовом управлении, отвечавший за лицензии, оказался скользким типом с бегающими глазками и потной лысиной. Мистер Хиггинс. Он долго мурыжил меня, ссылаясь на инструкции, правила, необходимость дополнительных проверок моей «сомнительной» компании, намекая на «непредвиденные трудности». Я сделал вид, что не понимаю намеков. Потом «случайно» оставил на его столе толстый конверт с пятьюстами долларами — немалая сумма по нынешним временам. На следующий день лицензия была у меня на руках. Мир не меняется. Коррупция была, есть и будет движущей силой прогресса… или регресса, как посмотреть. Хиггинс при прощании подмигнул и заверил, что «Yukon Transport Trading Co.» может рассчитывать на его «всемерную поддержку». Дескать, за комиссию он может и заказы мне скидывать. Еще бы, за такие-то деньги.

Итак, компания есть, лицензия есть. Осталось главное — флот. И вот тут начались настоящие проблемы. Зима была в разгаре. Река Уилламетт еще не замерзла окончательно, но ее притоки и верховья сковало льдом. Навигация по вглубь континента, была практически остановлена. Крупные морские суда ушли на юг или стояли на приколе. Купить подходящий пароход оказалось затруднительно. Те немногие, что предлагались к продаже здесь, в Портленде, были либо слишком большими и дорогими, либо откровенным старьем, требующим капитального ремонта.

Пришлось искать варианты попроще. Я начал обходить затоны — тихие заводи и небольшие верфи вдоль берегов Уилламетт и Колумбии, где зимовали речные и прибрежные суда. Картина была удручающей. Десятки посудин стояли, вмерзшие в лед или вытащенные на берег, под занесенными снегом навесами. Старые баржи, плоскодонки, буксиры, рыбацкие шхуны… Я осматривал их одну за другой, нанимая местных лоцманов и корабельных мастеров для консультации. И каждый раз находились какие-то недостатки.

В основном большинство судов были откровенно старыми. Деревянные корпуса прогнили, местами виднелись следы некачественного ремонта просмоленной паклей. Металлические части — обшивка, крепления — были съедены ржавчиной. Купить такое судно, отремонтировать — означало вложить сумму, сравнимую со стоимостью нового.

А еще оказалось, некоторые суда стояли «под арестом» за долги владельцев, другие имели неясную историю или проблемы с документами на собственность. Связываться с такими «темными лошадками» было рискованно.

Даже за откровенный хлам владельцы часто ломили несусветную цену, пользуясь зимним затишьем и моим интересом. Торговаться было сложно — я был не местный, во мне видели богатенького «буратино», которого можно обобрать.

Я провел несколько недель в этих бесплодных поисках. Объездил все окрестные затоны, замерз, промок, выслушал кучу баек от старых речников и корабелов, но подходящего судна так и не нашел. Настроение падало. Идея с транспортной компанией начинала казаться все более призрачной. Может рвануть весной на Клондайк а-ля Джек Лондон? Через перевал Чилкут, на своих двоих….

В один из таких промозглых декабрьских дней, незадолго до Рождества, я возвращался с очередной неудачной поездки на верфь. Холод пробирал до костей, настроение было паршивым. Решил зайти в небольшой паб «Морской Волк» недалеко от порта — пропустить стаканчик темного стаута, согреться и немного отвлечься.

Паб был типичным портовым заведением — полумрак, запах пролитого пива, табачного дыма и чего-то соленого, морского. Стены украшены старыми картами, моделями кораблей и бивнями нарвалов. За стойкой дремал толстый бармен, вытирая ее грязной тряпкой. Публика была соответствующая — несколько мрачных докеров в углу, пара заезжих торговцев и группа моряков у стойки.

Я заказал пинту стаута — густого, темного, с плотной кремовой пеной. Присел на высокий табурет у стойки, немного поодаль от моряков. Те шумно обсуждали какой-то недавний рейс, перемежая английскую речь крепкими ругательствами и словами из морского жаргона.

Среди них выделялся один. Мужчина лет шестидесяти, может, чуть больше. Высокий, несмотря на сутулость, широкоплечий. Лицо — выдубленное ветрами и солеными брызгами, испещренное сеткой глубоких морщин, как старая карта. Густые седые волосы были коротко острижены, почти ежик, густые брови нависали над пронзительными голубыми глазами, которые смотрели остро, цепко. Нос был с горбинкой, видимо, сломанный когда-то. Крепко сбитый подбородок говорил об упрямстве и силе воли. На руках — мозоли и шрамы, натруженные руки человека, не чуравшегося тяжелой работы, но держался он с достоинством, чувствовалась властность и опыт. Одет он был просто, но добротно — толстый шерстяной свитер под непромокаемой курткой, видавшие виды брюки, тяжелые ботинки. По всем повадкам — капитан. Настоящий старый морской волк.