"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Конторщиков Виталий - Страница 684

Отец сидел на нарах, прислонившись спиной к стене. Руки по-прежнему были связаны за спиной. При звуке моего появления он поднял голову.

Несколько секунд просто смотрел на меня. А я улыбался. Потому что впервые в жизни был рад его увидеть.

— Я уже, наверное, бредить начинаю, — хрипло сказал он.

— Нет, — я присел рядом с ним. — Не бредишь. Я пришёл тебя вытащить. Слишком уж ты тут засиделся.

Создал тонкое пространственное лезвие и разрезал верёвки на его запястьях. Помог подняться. Отец пошатнулся, ухватился за мою руку.

— Как ты меня нашёл? — он смотрел на меня с недоверием. Словно всё ещё не верил, что это происходит взаправду. Что я реален.

— Долго объяснять. Идти можешь?

— Могу, — он выпрямился, превозмогая боль. Я видел, как он морщится: его явно не только по лицу били.

— Хорошо. Держись за меня.

Я начертил вторую руну прямо на стене камеры. На этот раз думал только о Крылове, как бы иронично это ни звучало.

И снова перед глазами появилась вспышка. Мы оказались посреди кабинета.

Реакция присутствующих была впечатляющей. Один из генералов вскочил так резко, что опрокинул стул. Крылов замер с поднятой рукой: видимо, собирался что-то говорить. Другие застыли с выпученными глазами.

А вот отца явно замутило от переноса — пришлось его придержать, чтобы не упал. При нормальном освещении он выглядел ещё хуже: синяк под глазом наливался фиолетовым, губа распухла, на скуле запеклась кровь.

— Вы сможете обеспечить защиту моего отца, пока я буду в Испании? — спросил я у Крылова. — Его и мою мать.

Генерал несколько секунд молча смотрел на нас. Переваривал происходящее. Потом медленно кивнул.

— Я приставлю к ним лучших оперативников. Таких же, как к вашей матери сейчас.

— Хорошо. Под вашу ответственность, товарищ генерал.

Крылов невесело усмехнулся.

— Быстро же вы изменились, Глеб Викторович. Начинали с обычных просьб, потом перешли к ультиматумам. А теперь вот уже отдаёте приказы. Право сильного? Не спорю, сейчас оно работает как никогда. Но помните кое-что.

Генерал указал на окно, за которым виднелась чёрная трещина.

— Сила не всегда вам поможет. Справиться с этой угрозой мы сможем только все вместе. Поэтому будет правильно, если мы станем учитывать интересы друг друга. А не воевать между собой, — он объяснял спокойно.

И в общем-то он был прав. И я это понимал. Переборщил с выражениями. Хотя это и было из-за переживания о жизни моих родителей. Впервые я понимал, что у меня есть живые родственники, которых нужно защищать.

— Я вас понял, товарищ генерал. Это был не приказ, а просьба, — спокойным тоном поправился я.

— И я вас понял. Поэтому всю ответственность за охрану ваших родителей беру на себя. Лично, — кивнул Крылов.

— Спасибо, — сказав это, я повернулся к отцу. — Ты в безопасности. Тебя осмотрят врачи, приставят охрану. Мама тоже под защитой.

Отец смотрел на меня так, словно видел впервые.

— Глеб… — он запнулся. — Ты…

У него явно было уже такое состояние, что ещё немного — и потеряет сознание.

— Потом поговорим, — я сжал его плечо. — Мне нужно срочно улетать на закрытие разлома.

Кивнул Крылову, который уже вызывал бригаду медиков, помог отцу присесть на стул, а затем направился к выходу.

В коридоре меня ждал нервный Дружинин.

— Машина внизу, — сказал он. — Едем в аэропорт. Самолёт уже ждёт.

Мы спустились вниз, сели в служебную машину. Водитель тронулся с места, не дожидаясь команды — видимо, тоже понимал срочность.

Некоторое время ехали молча. Я смотрел в окно. Москва готовилась к эвакуации. Город замирал, и прохожих становилось всё меньше.

— Как вы? — наконец спросил Дружинин.

Я повернулся к нему:

— Честно?

— Желательно.

— Сначала думал, что убью его. От злости. Прямо там, в том кабинете, когда он показал видео.

Я замолчал и выдохнул, прогоняя вновь накатывающую злобу.

— А потом? — уточнил куратор.

— А потом услышал голос отца. Который сказал не слушать этого урода. Который был готов пожертвовать собой… ради всего, — я покачал головой. — Знаете, что странно? Это не те родители, которых я помнил. Не те, которые отдали меня в интернат, когда выяснилось, что я Пустой.

— А сейчас что изменилось?

— А сейчас… — я задумался. — Сейчас они как будто совсем другие люди. Мать работает день и ночь, чтобы помочь с исследованиями. Отец готов умереть, лишь бы я продолжал делать то, что делаю. Я сам не понимаю. Что изменилось?

— Скорее это вы изменились, Глеб Викторович.

— В смысле?

— Вы повзрослели. Причём очень быстро. За несколько недель прошли путь, который у других занимает годы, — невесело усмехнулся он. — У меня даже теория появилась. Что чем сильнее вы становитесь магически, тем больше… как бы это сказать… мозгов прибавляется.

— Это комплимент или оскорбление? — ухмыльнулся я.

— Констатация факта. Любой другой восемнадцатилетний парень, увидев своего отца в заложниках, поддался бы на провокацию. Бросился бы спасать очертя голову, наделал бы глупостей. Может, даже убил бы Фетисова сгоряча.

— А я что, поступил мудро? Выставил условие Крылову для его освобождения… Это тоже ничем хорошим не закончится.

— Смотрите, вы просчитали ситуацию. Нашли выход, который даёт вам преимущество, а не загоняет в угол. Изолировали угрозу, получили козырь на руки, освободили отца — и всё это за пятнадцать минут.

Дружинин замялся, а потом продолжил:

— Это правда впечатляет.

— Но? — я уловил по его интонации, что это ещё не всё.

— Но теперь Фетисов у вас в заложниках. Вы переиграли ситуацию с точностью до наоборот. И Крылов не шутил, когда говорил про проблемы. У главы Ассоциации магов много влиятельных друзей.

— Значит, будем решать по мере поступления.

— Только не забывайте ему воздух подавать, — со всей серьёзностью напомнил Дружинин. — А то если он умрёт, проблем будет втрое больше. Всё-таки это глава Ассоциации магов. Публичная фигура.

— Человек, который ради своих секретов был готов убивать.

— Не мне вам рассказывать, что это ничего не меняет. Особенно если станет известно, что вы сами — плод одного из тех экспериментов, которые он финансировал.

Я кивнул. И Крылов, и Дружинин были правы. Ситуация сложная. Я выиграл тактически, но стратегически всё только начиналось.

Но я не собирался просто так отпускать этого гада. Хотя и держать его вечно не получится. Нужно было найти способ использовать его как рычаг. Выйти на тех, кто стоит за ним.

Но это потом, и, возможно, Крылов правда сможет организовать встречу. Сейчас меня ждёт разлом в Испании. Там моё участие куда нужнее.

Военный аэродром Чкаловский встретил нас пронизывающим ветром и рёвом прогреваемых двигателей.

Самолёт ФСМБ уже стоял на взлётной полосе. Техники суетились вокруг, заканчивая последние приготовления.

Мы поднялись по трапу. Моя команда уже была на месте.

Денис сидел у иллюминатора, уткнувшись в телефон. При моём появлении поднял голову и кивнул. Саня что-то жевал. Лена читала какие-то документы — наверняка инструктаж по операции.

А дальше, ближе к кабине пилотов, расположилась группа Громова: Алексей, Станислав, Ирина. Я подошёл в первую очередь к командиру.

— Привет, — улыбнулся и протянул руку.

Он пожал её, и в этот момент я активировал новый навык.

[Защита передана]

[Носитель: Монов Алексей Николаевич]

[Текущее количество носителей: 12/15]

— Привет, — Алексей кивнул, не заметив ничего необычного. — Слышал, что произошло в исследовательском центре. Расскажешь подробнее, как ты смог спасти Борисова?

— Расскажу, когда взлетим, — улыбнулся я.

Кстати, заметил, что не все чувствуют передачу Дара. И это зависит отнюдь не от ранга или опыта, поскольку на Алексее не сработало. Возможно, дело в природной чувствительности.

Или же играет роль сам нестабильный хаос. В кого успела попасть пара частиц из трещины, уже чувствуют изменения. Но большинство ещё были чисты.