"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Конторщиков Виталий - Страница 635

Он говорил складно, без запинок. Либо действительно верил в свои слова, либо был отличным актёром. Склоняюсь ко второму, всё-таки у него полно опыта в переговорах любого уровня.

— Может быть, — я сделал вид, что задумался. — Но тогда это был не проект «Пустота», а какой-то другой эксперимент…

Я намеренно начал размышлять вслух, наблюдая за реакцией собеседника. Его лицо оставалось спокойным, но пальцы единственной руки чуть дёрнулись. Значит, всё-таки нервничает.

Вот хорошо, что Дружинин недавно мне скинул курс для агентов ФСМБ по чтению людей. После него я научился подмечать даже такие мелкие детали.

Вообще куратор ещё много чего прислал. Настолько много, что у меня времени пока не нашлось всё изучить, хотя информация была реально нужная и интересная. Зная, как работают разведчики ФСМБ, меня будет практически невозможно обмануть. А эта перспектива меня очень радовала.

Собственно, благодаря некоторым методикам ФСМБ я и выстроил свою сегодняшнюю игру.

— Может быть, у вас сохранились какие-то документы? — спросил я главу рода. — По которым мы сможем точно понять, с чем имеем дело?

Дружинин молча сидел рядом, не вмешиваясь в разговор. Он здесь как представитель от ФСМБ. Который и сам толком ничего не знал о проекте до недавнего времени.

— К сожалению, никаких документов не сохранилось, — Ярослав Всеволодович пожал плечом. — Всё было уничтожено много лет назад по приказу свыше. Из соображений безопасности.

— Это печально слышать, — я изобразил разочарование. — Что ж… Думаю, мы всё равно сможем разобраться. Позволите переговорить с Николаем?

Ярослав Всеволодович ненадолго задумался, явно взвешивая все «за» и «против». Доля секунды, но я уловил этот момент.

— Да, конечно, — он нажал кнопку на селекторе, стоявшем на краю стола. — Пригласите Николая.

— Сейчас будет, — донёсся женский голос.

Дверь открылась через две минуты.

Вошёл молодой человек — высокий, примерно моего возраста. Светлые волосы, аккуратно уложенные, правильные черты лица. Атлетическое телосложение, которое не скрывал даже дорогой костюм тёмно-серого цвета. Держался прямо, уверенно, но без высокомерия.

Первое впечатление было приятное. Не похож он на избалованного наследника, каких я навидался в Академии Петра Великого.

— Отец, — он кивнул Ярославу Всеволодовичу, потом повернулся к нам. — Добрый день.

Я встал, подошёл и протянул руку.

— Глеб Афанасьев. Приятно познакомиться.

— Николай Родович, — он ответил на рукопожатие. — Наслышан о вас.

Рукопожатие длилось всего пару секунд, но мне хватило, чтобы всё узнать.

Система, видишь на нём Печать Пустоты?

[Сканирование… ]

[Печать Пустоты не обнаружена]

[Объект не является носителем стабилизированной энергии хаоса]

Я сосредоточился, пытаясь почувствовать то, что чувствовал в аномальных разломах. Ту самую энергию, отравляющую пространство вокруг.

Но Николай был чист. Что и подтвердила Система.

[Анализ завершён]

[Объект: Родович Николай Ярославович]

[Статус: Пустой]

[Следы экспериментального воздействия: отсутствуют]

[Следы энергии хаоса: отсутствуют]

[Опасности не представляет]

Значит, глава рода нам соврал.

Я продолжал улыбаться, пока в голове складывалась картина. Николай — обычный Пустой. Не участник проекта, не носитель Печати. Просто человек, которому не повезло родиться без предрасположенности.

Зачем тогда Ярослав Всеволодович всё это затеял?

Ответ очевиден. В детстве Николай не попал ни под одну из программ по гарантированному получению Дара. Возможно, Родовичам отказали или у них самих тогда не было возможности. А потом стало уже поздно. И тестирование в десять лет показало то, что наследник древнего рода оказался Пустым.

Ярослав Всеволодович искал способ это исправить. Услышал обо мне — Пустом, который получил Дар, — и решил, что нашёл решение. Если изучить меня, понять механизм, то можно будет повторить это с сыном.

Вот только он не понимал главного.

Я читал дневники Громова. Там было много записей о том, почему эксперименты проводились именно на детях. Печать Пустоты нужно внедрять в формирующийся организм, который пластичен и способен принять что-то извне. Со взрослым такое не сработает. Громов писал, что после десяти лет любое вмешательство приведёт к отторжению. Или вообще к смерти.

Николаю восемнадцать. В любом случае слишком поздно.

Если бы я не знал, что Громов был сильнейшим пространственным магом в мире, то подумал бы, что он учёный. В его дневниках было очень много дельных мыслей, расчётов, теорий. Человек явно понимал, что делает.

— Благодарю, — я отпустил руку Николая. — Я узнал всё, что хотел. Оставьте нас, пожалуйста, наедине.

Николай вопросительно посмотрел на Ярослава Всеволодовича. Тот помедлил секунду, потом кивнул.

— Подожди снаружи, — велел он.

Когда дверь за Николаем закрылась, я повернулся к главе рода.

— Боюсь, мы ничем не сможем вам помочь, Ярослав Всеволодович.

— О чём вы? — его губы дрогнули. Едва заметно.

— Если бы ваш сын принимал участие хоть в каком-то эксперименте, на нём бы остались следы, — я говорил спокойно, без эмоций. — Я эту особую энергию хорошо знаю. Умею чувствовать.

Я сделал паузу, смотря в глаза Ярославу Всеволодовичу. Дружинин же поднял на меня взгляд, явно не ожидая подобного поворота. Но, как мы с ним и договорились, он не вмешивался.

— На Николае нет никаких следов. Он обычный Пустой. Просто человек, которому не повезло. И если ставить на нём подобные эксперименты, он может умереть. Я не стану принимать участие в таком рискованном проекте, поймите меня, — объяснил я.

Ярослав Всеволодович молчал. Его серые глаза стали ещё холоднее.

— Всего доброго, — я направился к двери. Дружинин поднялся следом, по-прежнему не говоря ни слова.

— Подождите, — Родович поднялся из-за стола. — Что вы хотите? Денег? Власти? Моя семья многое может предложить. Вы не будете ни в чём нуждаться до конца своих дней.

Он посмотрел на Дружинина.

— И вы, Андрей Валентинович, тоже. Хорошая должность, защита для семьи, образование для сына в лучших учебных заведениях. Можно даже за границей.

Куратор бросил на него тяжёлый взгляд. Такой, от которого нормальные люди замолкают на полуслове.

— Такой расклад нас не устраивает. Вы собираетесь рисковать жизнью собственного сына, — отрезал он.

— Важно только то, что это устраивает меня, — в голосе главы рода засквозила сталь. Он больше не был похож на того, кто печётся о будущем своего сына. Теперь стало ясно, что репутация рода для него дороже. — Поэтому вы останетесь.

Уже взявшись за ручку, я обернулся и сказал:

— Мы уходим, а себе вы можете оставить только список.

Листок по-прежнему лежал на столе — я намеренно его там оставил.

— Там всё равно нет настоящих имён. Однако имени вашего сына не было и в настоящем списке, — пояснил я.

Лицо Ярослава Всеволодовича исказилось. На мгновение там промелькнула злоба.

Ещё бы, ведь я развёл его, используя обычный принтер в академии и Фотошоп. У меня заняло не больше получаса, чтобы заменить имена на липовые и распечатать. Настоящие я показывать не собирался, иначе Родович будет искать и этих людей. А для них это может быть опасно.

Кто знает, какие эксперименты запланировал Ярослав Всеволодович. Может, для меня он бы и подготовил что-то простое, ведь за мной стоит ФСМБ. А вот другим так может не повезти. Даже несмотря на то, что все участники эксперимента «Пустота» были из богатых и влиятельных семей, простых детей там не было. Хотя моя мать на первой встрече утверждала совсем иное.

Я демонстративно открыл дверь и шагнул в коридор.

Но выйти не успел. Двое охранников преградили путь. Здоровые, в чёрных костюмах, с артефактами в руках. Атакующими, судя по характерному мерцанию.

— Вы пожалеете об этом решении, — голос Ярослава Всеволодовича донёсся из-за спины. — Если не хотите добровольно, то будет иначе.