"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Конторщиков Виталий - Страница 1345

— А кто они? — спросил Зюгераман, державшийся, как и Быкан, рядом с нами. В фургоне сидеть было скучно. Там всех дел — пялиться на опостылевшие рожи одногруппников или в потолок.

— «Ледяные гончие» перед вами. Одна из самых влиятельных и богатых группировок «Севера».

— Конкуренты? — это Быкан вмешался.

— Не совсем, но где-то близко. Они под Домом Соболевых. Закрепляются потихоньку, с югов перебираются к нам. Расширяются. Как чистить округу, воевать — их нет, а вот как только все более или менее обустраивается, появляются. Потихоньку, исподволь, но за несколько десятилетий, если всё так дальше и пойдет — под ними самые доходные дела будут. Так и в других местах происходило. Тот же Демидовск под себя полностью подмяли. Теперь Соболевы один из самых влиятельных Домов Севера. Уже три города под ними. Сожрали Терентьевых, Джонсонов и Валиевых — теперь тех даже Домами не назовешь, так мелкие семьи, целиком и полностью зависимые. Вассалы. И у нас нарисовались и не сотрешь. Появляются, твари, всегда к раздаче слонов. И потихоньку, помаленьку отодвигают всех. Грядет очередной передел, похоже. Главное, чтобы до войны Домов не дошло, иначе крови будет столько… Впрочем, такое, скорее всего не случится. Так как Призрачный легион сразу ударит, а там и Чистая кровь, Сестры Гарма тоже откусят кусок. Надеяться можно только на Фобос. Те не предадут. Остальные Великие кланы ждут удобного момента. Но это первые ласточки, — потыкал вновь пальцем в летательные аппараты, — Технология производства дирижаблей под ними, наследство от Семеновых, у нас таких нет. Всего на весь Норд-Сити, это два Дома и пара сотен вассальных им семей, свободных кланов ещё под тысячу, насчитывает лишь десяток-другой единиц такого транспорта. При этом, где вот такая низкая концентрация крио, наши летать не могут. Стоит… Даже не знаю сколько, это не десятки миллионов, а сотни. Отбиваются правда быстро. Так как, они же не просто там кружат, там вход в локацию. И тоже в мерцающую. Твари, — от корпоративных чувств тот даже плюнул, отчего слюна повисла на серебристой ниточке, долго не хотела отрываться. Но наставник этого не замечал.

— А нам-то какая разница? — степенно спросил Быкан, — Простым собирателям?

— Вам? Вот вам как раз, есть разница. Отношение у них к грязным, как (вон видел Стаф) у главного паука, которого он благополучно прикончил. Раз, раз — и нет больше таракана. Не ожидала падла теневого клинка в брюхо и кинжала в башку! Думала на шашлык-башлык моего ученика пустит! Нет, суки, здесь вам не тут! — важно и с гордостью заявил Никодим.

Вот для чего он это нёс? Я молчал, ни с кем не делился, о победе не рассказывал, даже трофеи не рассматривал. А там только артефактов шесть штук. Не до того было, да, и не хотелось, чтобы кто-нибудь успел их свойства считать. Быстро всё покидал в мешок под ингредиенты, и ретировался вместе с наставником, поэтому кроме удивленного от Ирии: «Ну, Стаф, ну…», больше никто не произнес ни слова. Не успел. Конечно, после нескольких коротких фраз Адольфа: «Он в своем праве! А Римус допрыгался, говорил уже не раз Симонову, что этот урод здесь не нужен. Макс, голову отруби, падаль не жечь. На корм зверью пойдет! Лучше трансам, — это надо же как паук достал главного. Такая ненависть на ровном месте не рождалась. — А вы валите отсюда. И, Никодим, этого гря… черного ко мне не таскай. Минимум декаду. Видеть его не хочу, теперь перед Линеей ещё оправдываться. Ты же, — палец в перчатке остановился на мне, — Убьешь кого-нибудь ещё, будет проведено самое тщательное расследование. Если выяснится, что ты опять спровоцировал кого-нибудь — будет штраф. Что-то слишком бодро народ режешь. Неправильно это! Я сказал».

В этот момент мне всё стало ясно. Высшему руководству хотелось, чтобы этот придурок убил меня. Учитывая рейтинг, который крыл большинство, как Бог черепаху, а ещё и заслуги перед кланом, ожидало злодея очень суровое наказание. От которого тому не удалось бы отвертеться, учитывая множество свидетелей. Заинтересованных лиц. Например, Ирии. Уверен, главному сообщили и об её ко мне интересе. Римус ответил бы по Закону, а Альфред не при делах, он выполнил желание некой тупой курицы, а её подопечный сам сотворил непотребное. Вот и понес ответственность по всей революционной строгости. Взятки со всех гладки. Что до грязного… Да хрен бы с ним. Даже, если бы придурошный паук спрыгнул как-нибудь, уйдя от правосудия, то от Федора бы не ушел в любом случае. Именно поэтому, даже видя накал страстей, товарищ не предпринял ничего, чтобы погасить конфликт в зародыше. И сделать это легко, отправив придурка куда-нибудь с каким-нибудь «важным» поручением.

Военачальник вызвал невольное уважение. Если я всё правильно просчитал, у него голова работала, как компьютер в Пентагоне. В секунды всё продумал, взвесил, и почти сделал. Не ожидали только от меня такой прыти. Совсем не ожидали.

И опять раздвоение сознания, одна часть готова была стенать и биться, говорить о несправедливости бытия. И, вообще, почему по указке какой-то там бабенки, вводят в штат откровенно дезорганизующий и деструктивный элемент? Налицо местничество, кумовство и коррупция. Как так? Почему?

Ню-ню!

А настоящий я, в душе радовался. Отлично. Раз всё так, то нужно этим пользоваться. И варианты имелись. Коррупция? Это здорово! Кумовство и местничество? Это круто. Единственная плохая для меня весть — убивать нельзя. Точнее стараться не делать так, поэтому нужно как-то всех по другому выводить из строя. Или в Круг после рейда вызывать. Но если полезут всерьез, хрен бы с расследованием. Буду поступать по завету Джоре, мочить столько, сколько нужно, или сколько смогу.

Мысли и воспоминания пронеслись мгновенно, а Быкан с Зюгерманом опять на меня посмотрели с изрядной долей опаски. После вручения мяса одногруппникам и наставнику, в присутствии Грина и остальных, пояснения, чем оно славилось, а также после того, как я троице перекинул данные от Лидии по правильному питанию, на какое-то время на меня перестали смотреть, как на гремучую змею, от которой неясно чего ожидать в следующий момент.

Явление это, конечно, носило временный характер, если не закреплять успех. Нужен ли он мне? Какой-то внутренний голос говорил, что необходим. Если не собирался жить вне социума.

На раздачу информации назначил Быкана, как самого умного, а Зюгермана поставил на еду, заявив во всеуслышание, что типа он самый тут авторитетный и представительный, к тому же справедливый. Обиженные и обделенные один черт будут, такова человеческая природа, вот и пусть на него щерятся. И небольшой клин в зарождающиеся товарищеские отношения, дабы не объединялись в монолитную структуру. Тут колышек, там трещинка, здесь штырь. Итоги. На меня все скопом не кинутся, обязательно кто-нибудь донесет, мол, а знаешь, Стаф, вон те падлы против тебя что-то задумали. Примитивно? Зато действенно.

И сам поразился собственному коварству. Раньше о таких материях даже не думал. Хотя в прошлой жизни мне и не грозила смертельная опасность, а толчея локтями с офисными курицами к таким последствиям не приводила.

Сейчас же Никодим сеял разумное вечное доброе по отношению ко мне. Я отчасти начал понимать его резоны. Он просто хвастался, повышая собственную самооценку: смотрите, под моим чутким руководством даже чертов грязный способен на такое, на что чистые далеко не все! Как и говорил, гордость кошатника или собачатника за собственную зверушку, которая всегда самая-самая. Наставник продолжал вещать. Часть фраз за раздумьями я пропустил.

— …и помните, у Соболевых никаких преференций для таких, как вы, нет и не будет. У них не имеется социалки в виде обучающего курса и прочих ништяков, помогающих новичкам. Даже к «серым» они относятся, как к недочеловекам. Поверьте, Дом Морозовых даёт очень много. Это, кто выживет, сам поймет. Поэтому люди у нас все идейные. Они же не тупые, видят. Но есть и скверна разная. Стаф тоже видел, двоих ещё ему успокоить удалось. Те маскировались под охранение, на деле — бандиты и уроды!