"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Конторщиков Виталий - Страница 1134

Буры же, словно нарываясь, в прошлом месяце охладили британских золотоискателей огромным налогом на добычу и вывоз желтого металла, тем самым лишь ускорив неизбежное. Британский комиссар Альфред Миллер уже выставил президенту Крюгеру ультиматум: дать избирательные права британцам, что фактически, как я понимал, приведет к захвату власти в республиках. Судя по передовицам газет, эта история волновала английское общество наравне с Авионом и перелетом через Ла-Манш.

Я посмотрел на Чемберлена, затем на Маркиза Солсбери, который вновь подошел к нам. Их лица, до этого скрытые маской светской вежливости, теперь выражали легкую усталость. Я понимал: им сейчас не до Китая. Их взгляд был устремлен на юг, туда, где золото и кровь смешивались в едином, бурлящем потоке. В принципе, это было не так уж и плохо — у нас будет полный карт бланш на все действия в Китае. Кроме Японии, нам будет некому помешать. Мне оставалось только договориться о демонстрационном полете «Русского Авиона» над Темзой и откланяться с приема, оставляя их наедине с их золотыми войнами и имперскими амбициями. Мои же амбиции, как я чувствовал, были куда масштабнее.

На следующий день в Лондоне зарядил типичный английский дождик, который сменил плотный столичный смог. Он плотно укутал набережные Темзы, превращая очертания Вестминстера в призрачные тени. Я думал с утречка прогуляться по городу, посмотреть на живописные достопримечательности типа Биг-Бена и Таура, но не судьба. А к обеду в «Савой», где я остановился, приехала большая американская делегация. Поднявшись на четвертый этаж в конференц-зал с видом на реку, я застал мистера Дэвиса и его спутников за изучением разложенных на массивном дубовом столе карт и графиков. Мой управляющий выглядел заметно посвежевшим, несмотря на длительное трансатлантическое плавание, в его облике появилось нечто от уверенного в себе капитана индустрии.

Дэвис поднялся мне навстречу, его ладонь была сухой и крепкой, а взгляд — предельно сосредоточенным.

— Ваша сиятельство, позвольте поздравить вас с великолепным достижением. Весь Нью-Йорк говорит о рекордах Авиона — меня завалили просьбами организовать ваш визит.

— Боюсь в ближайшее время это невозможно.

— Понимаю. Ко мне в офис перед самым отъездом приехали братья Райт из Дейтона. Они тоже пытались построить летательный аппарат, безуспешно. Очень хотят с вами встретится.

Дэвис передал мне визитки авиационных первопроходцев, которым я перешел дорогу.

— Отпишите им, что летом открывается под Петербургом институт воздухоплавания. Буду рад встретится с ними там.

Директор банка покивал, перешел к знакомству с командой. Топ-менеджмент Нового Орегона сильно разросся.

— Это Мистер Маркус Торн и мистер Сайлас Вейн, наши новые вице-президенты, отвечающие за инвестиционный департамент и работу с государственными бумагами — начал представлять Дэвис новичков. Те вставали, кланялись — Из Европы прибыли мистер Штайнер, возглавивший наш берлинский филиал, и Руперт Дадли. У Руперта есть русские корни, как и у вас, ваше светлость, он знает язык, сможет курировать наши интересы в Петербурге.

Я коротко кивнул каждому, отмечая про себя их выправку и тени усталости под глазами — верный признак того, что Дэвис не давал им пощады в работе. Мы расположились в глубоких кожаных креслах, и на стол легла первая кипа документов, скрепленных тяжелыми печатями.

— Начнем с дел насущных, граф, — Дэвис перешел на более деловой тон, пододвигая ко мне папку с личной пометкой Генри Форда. — Здесь письма от нашего детройтского затворника и подробный план-график строительства завода. Судя по темпам закупки станков и найма персонала, первый серийный автомобиль сойдет с конвейера уже в мае этого года. Форд пишет, что вага система разделения труда, принцип конвейера дает поразительные результаты даже на этапе тестирования. Темпы выпуска продукции утраиваются по сравнению с обычным производственным процессом.

Я быстро просмотрел документы, вскрыл письма Форда. Проглядел их. Дело развивалось и развивалось быстро. Остальных участников консорциума удалось заставить внести патенты в новое предприятие, регистрация всех прав уже была завершена. Два цеха проивенстированы полностью, все технические сооружения и здания вроде общежития, столовой, складов тоже находились в финальной стадии. Я довольно потер руки. Тут все шло, как запланировано, даже с опережением графика.

Я внимательно просмотрел реестр зарегистрированных патентов, которыми занималось мою бюро в Нью-Йорке. Мы фактически монополизировали несколько ключевых узлов трансмиссии и систему зажигания. Это была хорошая новость, но следующая папка заставила меня на мгновение забыть о чае, который бесшумно подал официант.

— Это отчет по банку за последние два квартала, — Дэвис внимательно следил за моей реакцией. — Чистая прибыль составила чуть более пятисот сорока тысяч долларов.

Я отложил документ и посмотрел на него в упор, пытаясь найти в цифрах подвох или ошибку.

— Пятьсот тысяч за полгода? При всем моем уважении к вашим талантам, мистер Дэвис, откуда взялись такие цифры? Мы ведь только начали агрессивную экспансию, а наши основные активы вложены в производство, которое еще не дает отдачи. Точно ли здесь нет ошибки в расчетах?

Директор позволил себе легкую, почти незаметную улыбку.

— Ошибки нет, граф. Во-первых, мы продолжили получить доходы по итогам крайне удачных вложений в облигации САСШ перед началом войны с Испанией. Во-вторых, перед отъездом вы посоветовали присмотреться к акциям велосипедных компаний. Там действительно, оказался пузырь. Я взял на себя смелость зашортить бумаги крупнейших велосипедных предприятий не только в Лондоне и Берлине, но и на Уолл-стрит. Когда паника началась, мы просто фиксировали прибыль. Кроме того, крайне удачные вложения в облигации железнодорожных компаний Южной Америки, которые мы вовремя перепродали на пике слухов о новых концессиях.

— Поразительно, — я снова заглянул в отчет. — Какова сейчас общая численность персонала банка?

— С учетом новых филиалов в Вашингтоне, Сиэтле и Лос-Анджелесе — уже более пятисот человек, граф. Мы растем быстрее, чем успеваем арендовать или строить офисы.

Я достал из внутреннего кармана чековую книжку и быстро написал цифру, показал ее ошарашенному директору.

— Это ваш личный бонус, Дэвис. И передайте Реджинальд Торну, что я ценю его работу, он тоже получит премии. Как и весь дилинг. Но расслабляться некогда. Мы в Петербурге открываем консорциум «Новая Россия». Мои партнеры — господа Второв и Поляков — уже начали подыскивать площадки под Москвой, там будет возведено сразу несколько заводов и фабрик. Мне нужно, чтобы наш банк обеспечил им полное сопровождение и финансирование. В частности, потребуется ваша помощь в выкупе нескольких перспективных производств в Германии и Бельгии. Оборудование, технологии, специалисты — нам нужно всё, что может ускорить индустриализацию этого региона.

— Я выезжаю в Берлин завтрашним вечерним поездом, — кивнул Дэвис, пряча чек в карман жилета. — С нашей стороны задержки не будет. Хотел бы переговорить насчет политики. Деньги, которые по вашему распоряжению банк направил в предвыборный фонд Теодора Рузвельта, принесли плоды. Он стал губернатором штата. Теперь у нашего банка есть весьма существенные преференции от властей Нью-Йорка. Выгодные подряды, аукционы по земле… И Рузвельт лично интересовался вами, граф. Он очень хочет познакомиться с вами.

— Передайте мистеру Рузвельту мои поздравления, — я откинулся на спинку кресла. — Как только я улажу дела в России, я немедленно выеду в Штаты и встречусь с ним. Но сейчас у меня, образно говоря, все горит. Мы стоим на пороге большой войны с Китаем. Восстание ихэтуаней — это лишь верхушка айсберга, скоро страну великие державы будут делить Поднебесную. Мой вам совет: начинайте продавать в короткую государственные облигации Китая. Они скоро превратятся в мусор. Вместо этого покупайте долговые бумаги России. Заработаем в два конца.