На распутье (СИ) - Карпова Надежда - Страница 42

— Ничего нового. Просто с отцом поговорила.

— Ясно, — Елена Витальевна обогнула стол, приобняла её за плечи и повлекла к выходу.

В пустом коридоре свернула за угол и вошла в неприметную дверь. Кристин удивленно огляделась. Ряды металлических дверок с биометрическими замками по всем стенам напоминали помесь раздевалки и банковских ячеек.

— Хранилище, — пояснила Елена Витальевна, обернувшись. — Так о чём ты хотела поговорить?

— О лекции профессора Зейвица, точнее о её содержании. Вы согласны с этим бредом?

— Кристина! Как ты можешь…

— Могу! — перебила она, резко хлопнув ладонью по ближайшей ячейке. Неожиданный звонкий гул заставил обеих вздрогнуть. — Потому что научным подходом в этих диких теориях и не пахнет. И если задумаетесь над этим, сами увидите.

— Кристина, ты ведь не ученый и не…

— Эту отмазку сегодня от отца уже слышала! — перебила, не дав закончить. — Но я ведь не глупа, и со стороны многое видно иначе. Попробуйте же и вы меня услышать! Я наблюдала всё происходящее с самого начала. И если в первые дни научные исследования действительно походили на таковые, то потом всё пошло куда-то не туда. Когда мы обсуждали принципы составления словаря, вы ведь и сами поняли, что в таком подходе есть что-то в корне неверное. Чреватое двусмысленным толкованием и критическими ошибками. И я готова чем угодно поручится, что и во всех прочих сферах исследований были подобные допущения. Теть Лен, неужто вы сами не видите, что системным научным подходом здесь и не пахнет. Вы же больше меня знаете. Взгляните на все непредвзято, оцените и скажите: в чем я не права?

Елена Витальевна застывшим взглядом гипнотизировала дверь, напряженно раздумывая. Потом снова посмотрела на нее:

— И как всё это выглядит со стороны?

— Честно? Как будто кому-то очень выгодно подогнать имеющиеся сведения под определенные задачи. Потому что более несусветного бреда, чем сегодня утром, я в жизни не слышала. И мне очень страшно понимать, к чему всё идет, — Кристин невольно обхватила себя за плечи, пытаясь сдержать дрожь.

— К чему же?

— А сами не понимаете? Людей и тланов хотят столкнуть лбами, и виноватыми в этом выставят отнюдь не первых. Я понимаю это, и мне страшно. Как никогда в жизни не было.

— Кристина, тебе не кажется, что ты сгущаешь краски? Для паники нет причин, — Елена Витальевна успокаивающе погладила её по плечу.

— И вы тоже не хотите меня услышать, совсем как отец, — она стиснула руки на плечах, прикрыв глаза, захотелось плакать. — Больше всего на свете я мечтаю ошибиться, но надежды на счастливый исход у меня не осталось. Я словно слышу шелест истекающих песчинок. Неумолимость злого рока. И самое паршивое: осознавать свою беспомощность. Потому что, раз даже вы и отец не хотите меня слушать, остальные тем более не станут. Я ничего не могу изменить! И от этого только страшнее…

Кристин резко развернулась и вышла из хранилища. Сегодняшний день опустошил её полностью. А ведь ещё не вечер.

Глава 22

Словно накаркала. До своей каюты Кристин дойти не успела. Её грубо развернули за плечо и впечатали в стену. Она стукнулась головой и попыталась разглядеть грубияна сквозь темные круги в глазах.

— Я говорил тебе, не показываться мне на глаза? — зато разъярённое шипение узнала сразу. Максик.

— Вообще-то коридор общественный, это не закрытая зона. И значит ходить по нему никто не запрещает. С чего ты вздумал здесь распоряжаться? — проморгалась и разглядела давнего знакомца в той же серой униформе обслуживающего персонала. И выражение неприкрытой злобы по-прежнему не шло этому холеному лицу с тонкими чертами.

— Всё равно ты не ученый! Тебе нечего здесь делать в рабочее время!

— И давно ты службой безопасности заделался? Что-то я их не наблюдаю, — она демонстративно посмотрела в один конец пустого коридора, в другой, снова на собеседника, — значит никаких правил я не нарушаю. Тебе-то что за дело тогда?

Максимилиан зло раздувал ноздри, но, по существу, ответить ничего не мог. Что злило его только сильнее. Кристин решила, что, пожалуй, не стоит доводить его ещё больше. И так уже руки распустил — затылок до сих пор ноет.

— Как же я тебя ненавижу! — выдохнул он, потянулся рукой к её шее, но в последний момент сжал кулак и ударил в стену рядом, скривившись от боли. — Вся такая уверенная, наглая, ходишь везде без спросу, бездельничаешь, ничего не боишься…

— А ты завидуешь? Наверное, потому что сам не можешь сделать ни шагу без разрешения? Ещё и тру…

— Я не трус! — заорал Максимилиан, с силой тряхнув её за плечи.

Кристин снова стукнулась головой, в глазах потемнело.

Вот не хотела же его дразнить. Нет хуже врага, чем болтливый язык.

— Мне нечего бояться. Эти... синие... сколько угодно могут нос задирать! Недолго им осталось. Его превосходительство Эллисон придумал, как их прижать. Всякие нелюди больше не посмеют смотреть на людей, словно мы убогие или недоразвитые!

Она почувствовала, как лицо поневоле вытягивается. Сдержать удивление не получилось. Макс только шире ухмыльнулся.

— Думаешь, я не видел, как ты ходишь за этими и ловишь каждое их слово? Словно они боги какие-то? А на самом деле паразиты, которых уничтожать надо, пока они наш дом не заразили своей тлёй дурацкой. Поскорее бы господин Эллисон привел свой план в исполнение. Но это время придёт, вот увидишь! — он прошипел последние слова ей прямо в лицо, отшатнулся и быстро ушёл.

Кристин не спешила отлепляться от стены, ноги дрожали. Слишком много потрясений на сегодня.

Но с чего этот идиот решил, что она за многими тланами ходит? Или в своём презрении даже не приглядывался? Если так, к лучшему: тогда он Треона не узнает.

Но в планы этой тройки он вряд ли посвящен. Скорее: что-то услышал, остальное домыслил. Однако, дыма без огня не бывает. В наличии некоего заговора уже можно не сомневаться. Но как узнать, в чем он состоит? Надо придумать, как добыть информацию.

Неизвестное будущее Кристин откровенно пугало. Выждав, она выпрямилась и медленно направилась к своей каюте, раздумывая над вариантами. Одна идея была, но опасная. Возможно, стоит рискнуть.

***

В общем зале никого нет. Синие стены переливаются перламутровыми разводами. Столики сегодня пустуют. Даже тишина кажется вязкой и глухой. Только из коридора за спиной доносятся отголоски разговоров. Кристин незаметно выскользнула наружу. Знакомый маршрут сквозь лес много внимания не требовал, и мысли поневоле свернули к сегодняшним открытиям.

Бредовость предварительных выводов до сих пор вызывала оторопь. Кристин в эту муть верить отказывалась. И в то же время ясно понимала, что оспорить ничего не сможет. Кроме личного мнения научных доказательств у неё нет.

Ей очень хотелось громко возмутится, вытворить что-нибудь безумное, чтобы её услышали. Но мало привлечь внимание, нужно доказать свою точку зрения. А вот с доказательствами пока негусто, одни обрывки фраз, слухи и догадки. От этого зачинщики легко отвертятся.

Она и к отцу пошла больше за информацией, чем за помощью — на второе уже перестала надеяться. С первым тоже оказалось не густо, отец не воспринимает её всерьез и не хочет ничего объяснять. Хотя бы имена основных действующих лиц удалось узнать — уже хорошо. С этим можно попытаться узнать больше.

То, что тетя Лена не поверила ей, оказалось гораздо обиднее. Кристин попыталась до неё достучаться, но с научным складом ума, пока сама всё не изучит, не поменяет точку зрения. На быстрый результат можно не рассчитывать. А значит она может надеяться только на себя.

Вышла из леса, посмотрела вдоль опушки влево-вправо — пока никого. Достала таяр, разложила и начала внимательно разглядывать каждый клочок поверхности. И как эта невидимость включается? Треон как-то проговорился, что подарил ей универсальную версию, значит этот режим должен быть. Но на всей поверхности ни одного обозначения нет.