Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет (СИ) - Сантос Ангелина - Страница 91

Не просьба.

Не признание.

Но слишком близко к обоим.

Марина отвела взгляд к огню.

— Посмотрим.

Вечерний Совет собрался без прежней уверенности.

Большой зал изменился за эти часы. Белые трещины на стенах потускнели, но следы остались. Серебряный круг свидетельства восстановили. Домовая книга лежала в центре. Мариус стоял под черными цепями, Селеста — под серебряными. Ардана ввели отдельно, и шум по залу прошел такой тихий, что стал страшнее крика.

Совет уже не выглядел осадой.

Скорее врачебным вскрытием.

Все понимали: сейчас будут не спасать лица, а вырезать гниль, пока дом еще можно удержать.

Марина вошла не пешком.

Ферн победил.

Ее ввезли в кресле.

Она ненавидела каждое колесо, но спорить уже не было сил. Зато села прямо, положив руку с браслетом на подлокотник. Мира шла рядом — бледная, но гордая, как личный знаменосец ненужной жены, которая слишком много раз отказалась быть ненужной.

Эйран занял место главы.

Но теперь рядом с ним стояло второе место — не сзади, не ниже. Место стороны клятвы. Кресло Марины поставили туда.

Лорд Тарс смотрел кисло.

Леди Хольм — твердо.

Архимаг Кроу — заинтересованно.

Авелла Райн — устало и печально.

Валер Морвен стоял отдельно, без цепей, но под взглядом двух магов. Его судьба тоже еще не была решена.

Слушание продолжилось.

Не быстро.

Не красиво.

Свидетельства зачитывали одно за другим. Домовой сбор. Письма. Зеркало. Запись Сердца. Кровное признание Селесты. Отсечение Валера от ритуала Мариуса. Подмена клятвы. Лиара. Ардан. Нападение в часовне. Старая чаша. Попытка Мариуса переписать родовое право.

Мариус пытался говорить трижды.

Каждый раз его слова превращались в яд.

Он утверждал, что возвращал Морвенам справедливость. Что Ливия была слабым сосудом. Что Эйран сам дал крови путь через измену. Что Селеста добровольно участвовала. Что Марина — чужой ключ, который следовало использовать, пока Сердце открыто.

И каждый раз, когда он говорил, зал становился холоднее.

Не от магии.

От того, насколько просто он называл людей инструментами.

Селеста дала повторное признание.

На этот раз без слез.

Она стояла бледная, с перевязанной рукой, и говорила:

— Я хотела занять место Ливии. Я знала о письмах. Я знала, что ее память трогали. Я принесла вербену, хотя мне сказали, что это только усыпит. Я взяла кровь Эйрана в ночь черной трещины и передала отцу. Я не знала, что он использует меня как часть ритуала старой чаши. Но незнание не делает меня невиновной.

Марина слушала и не чувствовала жалости.

Но чувствовала: это важное признание.

Не прощение.

Не искупление.

Просто конец лжи.

Эйран не смотрел на Селесту почти все время. Когда посмотрел, в его взгляде не было ни любви, ни ненависти.

Только усталое прощание с иллюзией.

Ардан молчал дольше всех.

Когда леди Хольм спросила, признает ли он факт приказа о Лиаре и союз с Морвенами, он ответил:

— Я признаю только то, что делал все ради силы Дрейкхолда.

Кай вышел вперед.

— Тогда пусть запись покажет, чего стоила эта сила.

Домовая книга открылась сама.

Имя Лиары вспыхнуло.

Ардан не отвел глаз.

Но Марина увидела, как у него дрогнула рука в цепях.

Решение Совета заняло почти час.

Они спорили за закрытым кругом, но голоса были слышны. Лорд Тарс пытался смягчить вину Ардана и отделить «ошибки управления» от преступления. Леди Хольм едва не сорвалась на него. Архимаг Кроу требовал запечатать все морвенские практики до отдельного суда. Авелла Райн настаивала, что запечатывание дара Ливии должно быть признано магическим насилием. Валера Морвена не судили вместе с Мариусом, но обязали дать полный список скрытых сторонников мертвого дома.

Наконец Совет вернулся.

Леди Хольм зачитала:

— Мариус Вирн, также носящий кровь Морвенов, признается виновным в подмене брачной клятвы, насильственном управлении рукой и памятью леди Ливии Арден Дрейкхолд, попытке захвата Сердца рода, незаконном использовании крови главы рода, покушении на признанную супругу и заговоре против Дрейкхолда. До полного междомового суда он лишается магии, имени Вирн и права голоса крови.

Мариус молчал.

Но лицо его стало серым.

Для него это было хуже темницы.

— Селеста Вирн признается виновной в соучастии в подделке писем, незаконном использовании крови, отравлении вербеной и попытке занять место супруги через обман. С учетом кровного признания, помощи в остановке ритуала и свидетельства против Мариуса окончательное наказание будет определено после полной очистки клятвы. До того — заключение под надзором дома Райн.

Селеста закрыла глаза.

Не облегчение.

Но она выжила.

Пусть живет с тем, что сделала.

— Ардан Дрейкхолд признается утратившим право старшего главы с момента сокрытия живого имени, союза с Морвенами и убийства признанной супруги Кая Дрейкхолда. Смертная казнь заменяется родовой памятью наказания по требованию действующего главы.

Ардан поднял голову.

Леди Хольм продолжила:

— Ардан Дрейкхолд лишается права голоса, права приближаться к Сердцу, права занимать родовые помещения главы и права отдавать приказы любому члену дома. Каждый год в день смерти Лиары Норт Дрейкхолд он обязан стоять у старой часовни и свидетельствовать о своей вине перед домовой записью.

Кай закрыл глаза.

Ровена опустила голову.

Эйран стоял неподвижно.