Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет (СИ) - Сантос Ангелина - Страница 101

— Долго думали?

— Месяц.

— И что решили?

— Что если вы остались не как Ливия и не как тень моей жены, дом должен знать ваше имя.

— А если бы я отказалась?

— Принял бы.

— Но расстроились бы.

— Да.

Она улыбнулась.

— Честно.

— Учусь.

Снег падал между ними мягкими белыми искрами.

Эйран достал из внутреннего кармана небольшой предмет. Не кольцо. Марина сразу это заметила и оценила.

Это был ключ.

Новый.

Черненое серебро, золотая тонкая линия по краю, головка в виде открытой дуги и крыла.

— Что это?

— Ключ от главных покоев Дрейкхолда. Не моих. Наших, если вы когда-нибудь захотите туда перейти. Он открывает обе двери — внутреннюю и внешнюю. И закрывает их тоже. С любой стороны.

Марина взяла ключ.

Он лежал на ладони прохладно, без магического жара, без требования крови.

Просто ключ.

— Вы очень осторожны.

— Боюсь ошибиться.

— Бойтесь.

— Вы уже говорили.

— Значит, мысль важная.

Он кивнул.

— Я не прошу перейти сейчас.

— Знаю.

— И не прошу ответить на то, чего вы еще не можете дать.

— Тоже знаю.

— Но хочу, чтобы у вас был ключ. Не как приглашение в мою жизнь. Как доказательство, что дверь открывается в обе стороны.

Марина смотрела на ключ долго.

Потом сжала пальцы.

— Хороший подарок.

Эйран тихо выдохнул.

— Это почти похвала.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Она повернулась к нему.

— Эйран.

— Да?

— Я еще не простила.

— Знаю.

— Но уже не хочу уходить.

Он замер.

Снег ложился на его темные волосы, на плечи, на ресницы. Великий дракон Севера, который теперь боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть простые слова.

— Это достаточно? — спросила она.

Голос у него стал тише.

— Это больше, чем я надеялся.

Марина посмотрела на море.

— Когда-нибудь я, возможно, смогу сказать больше.

— Я подожду.

— Не как мученик.

— Нет.

— И не как человек, который считает ожидание платой.

— Нет.

— Просто живите так, чтобы мне хотелось остаться завтра.

Эйран долго смотрел на нее.

Потом сказал:

— Это самая трудная клятва из всех.

— Зато честная.

— Да.

Он не взял ее руку.

Ждал.

Марина сама протянула пальцы.

Он взял осторожно, но уже без прежнего страха.

Внизу, глубоко под замком, Сердце рода ударило ровно.

Один раз.

Другой.

Третий.

И в этом стуке больше не было цепей.

На следующее утро Дрейкхолд проснулся под снегом.

Белые крыши, черные стены, дым из труб, крики стражников на дворе, звон ведер у кухни, смех пажей, которых Гарт тут же приструнил. В Комнате Ливии уже горели лампы. Мира спорила с Орденом о том, куда поставить новый шкаф для женских писем. Кай уехал к часовне Лиары с синими зимними цветами. Ровена принимала ключниц вместе с Мариной, а не вместо нее.

Эйран вошел после стука.

— Можно?

Марина подняла глаза от внутренней книги дома.

— Можно.

Он остановился у стола.

— Северные роды прислали новые письма.

— Опять требуют объяснений?

— Теперь еще и приглашения. Хотят увидеть хозяйку Дрейкхолда.

— Скажите, хозяйка занята. Она учится понимать ваши ужасные счета.

— Счета ужасные?

— Чудовищные.

— Краст был плохим управляющим.

— Краст был вором с почерком. Это разные преступления.

Эйран почти улыбнулся.

— Значит, северные роды подождут?

Марина закрыла книгу.

— Нет. Мы ответим. Не поедем к ним с оправданиями. Пригласим сюда весной. Пусть видят дом, который не рухнул от правды.

— Смелое решение.

— Вы против?

— Нет. Я учусь не быть против до того, как услышу доводы.

— Хороший дракон.

Он замер.

Марина тоже.

Фраза вышла сама.

Теплая.

Почти домашняя.

Мира за соседним столом очень старательно уткнулась в бумаги.

Орден сделал вид, что ничего не слышал, но перо у него застыло.

Эйран посмотрел на Марину.

— Почти похвала?

Она взяла новое письмо и протянула ему.

— Работайте, милорд. Похвалы надо заслуживать ежедневно.

Он принял письмо.

И улыбнулся.

Не торжественно, не победно, не как мужчина, которому все простили.