Ненужная вторая жена Изумрудного дракона (СИ) - Сантос Ангелина - Страница 60

Одного слова хватило.

Даже Даррен замолчал.

Слепая драконица вышла к середине зала. Трость стучала по камню: раз, другой, третий. В этом звуке было столько власти, что я впервые поняла: Рейнар унаследовал холод не только от северных гор.

— Вы все играете в бумагу, — сказала она. — Хорошо. Бумага так бумага. Поверенный Тален, запишите: дом Вейр-Арденн требует немедленного опечатывания стекольного дома у северной дороги, допроса всех людей лорда Сореля, прибывших в Грейнхольм, проверки солонки с ядом, показаний леди Нерис Ортен и мальчика Тави Вейр-Арденна в присутствии целителя, а также магического осмотра изумрудного стекла оранжереи.

Даррен сжал губы.

— Леди Асмера, вы не имеете процессуального права…

Она повернулась к нему.

— Я старая женщина, Даррен. У меня мало прав, зато много памяти. И если процессуальные права не проснутся сами, я напомню совету, как дом Сорель двадцать лет назад уже пытался получить доступ к кряжу через поддельное родство с младшей ветвью. Хочешь, чтобы мы начали оттуда?

Даррен замолчал.

Вот теперь ему не понравилось.

Эдрик быстро записывал.

Очень быстро.

Я посмотрела на Нерис.

Она сидела, сжав плед на груди, и дрожала. Но уже не так, как у ворот. Теперь дрожь была после страха, а не внутри него.

Я подошла к ней.

Рейнар не остановил.

— Ты знала, что меня выдадут вместо тебя? — спросила я тихо.

Она подняла глаза.

Плакать она всегда умела красиво. Но сейчас плакала некрасиво: нос покраснел, тушь у ресниц размазалась, губы дрожали.

— Нет. Клянусь, Лиа. Сначала — нет. Мне сказали, договор разорвут. Потом, когда узнала… было поздно.

— Поздно для чего?

— Вернуться. Они сказали, если вернусь, тебя обвинят в самовольной подмене. Отца посадят за долговой обман. Селию лишат лекарей. Я испугалась.

— И молчала.

Она кивнула.

— Да.

Боль была старая.

Но новая тоже.

Я хотела сказать что-то жестокое. Очень хотела. Что она всегда боялась за себя первой. Что я тоже боялась, но почему-то стояла у алтаря. Что Селия, отец, мать, долги — всё это не оправдание.

А потом вспомнила Элиану.

“Я была испуганной.”

Страх не оправдывает.

Но объясняет, куда потом искать корни.

— Ты мне задолжала, — сказала я.

Нерис моргнула.

— Что?

— Не прощение. Его нельзя требовать. Задолжала правду. Всю. Даже если будет стыдно.

Она кивнула быстро.

— Да. Да, я скажу.

— Не мне одной. Ему. Совету. Тави, если понадобится. И если снова испугаешься, смотри не на Даррена. На меня.

Она расплакалась сильнее.

— Ты меня ненавидишь?

Я подумала.

Честно.

— Сейчас — местами.

Она всхлипнула.

— Заслужила.

— Да.

Почему-то это помогло нам обеим больше, чем мягкое “нет”.

Вдруг камин в зале вспыхнул зелёным.

Не больным.

Предупреждающим.

Все обернулись.

В пламени проступил силуэт.

Не Элиана.

Не женщина.

Мужчина.

Тонкий, вытянутый, будто сделанный из стекла и дыма. Лицо неясное. Руки светятся зелёными трещинами. Он стоял в огне несколько мгновений, и от его появления по залу прошёл звенящий холод.

Нерис вскрикнула.

— Он!

Рейнар шагнул к камину.

— Арен?

Силуэт поднял голову.

Стеклянный рот шевельнулся.

Сначала звука не было. Только треск огня.

Потом голос прорезался — тонкий, звенящий, как ножом по бокалу:

— Не в стекольный дом.

Орин сразу напрягся.

— Почему?

Силуэт дрогнул.

— Пусто. Ловушка. Ларс… ведёт к северной шахте.

Рейнар побледнел.

— Ларс жив?

Стеклянный человек словно пытался ответить, но огонь начал втягивать его обратно.

Я шагнула ближе.

Метка на запястье вспыхнула.

— Арен, слушай меня. Где искать Ларса?

Силуэт повернул лицо ко мне.

На миг я увидела глаза.

Человеческие.

Ужасно усталые.

— Где Сердце… впервые треснуло.

— Северная шахта? — спросил Рейнар.

— Ниже, — прошептал Арен. — Под кряжем. Под старым стеклом. Даррен идёт туда не за тобой, дракон.

Даррен вдруг сорвался с места.

Орин оказался быстрее.

Меч капитана вышел из ножен с сухим звуком и лёг остриём у горла Сореля.

— Даже не думайте.

Даррен замер.

Арен в огне прошептал последнее:

— Он идёт за ней.

И исчез.

Пламя рухнуло обратно в камин.

Тишина стояла всего секунду.

Потом весь Грейнхольм содрогнулся.

Где-то глубоко под замком, под камнем, под всеми нашими спорами, документами, страхами и обидами, глухо треснуло нечто огромное.

Изумрудный кряж ответил.

И метка на моём запястье вспыхнула болью так ярко, что я впервые не удержалась на ногах.

Рейнар поймал меня.

Уже привычно.

Слишком привычно.

Но на этот раз, падая, я услышала не его голос.

А голос дома.

Он сказал:

— Иди вниз.

Глава 19. Под кряжем

Боль была не такой, как от яда.

Яд жёг изнутри, грязно и горько, будто в кровь подмешали золу. Ожог пульсировал в ладони тонкими зелёными иглами. А это…

Это было зовом.

Не голосом даже. Скорее рукой, которая легла мне под рёбра и потянула вниз. Сквозь камень. Сквозь этажи. Сквозь старые коридоры, кладовые, фундаменты, скалу.

Туда, где под Грейнхольмом билось то, вокруг чего построили замок, род, власть, страх и все наши беды.

Изумрудное Сердце.

Рейнар держал меня на руках, и на этот раз я не спорила. Не потому, что смирилась, а потому что ноги уже не принадлежали мне. Метка на запястье горела так ярко, что сквозь ткань рукава пробивался зелёный свет.

— Лиара, — сказал он.

Голос был рядом. Настоящий. Тёплый.

Я вцепилась пальцами в его камзол.

— Вниз.

— Нет.

Старое слово.

Но произнесено уже иначе. Не приказом. Страхом, который не успел переодеться в железо.

Я открыла глаза.

Зал качался. Люди вокруг стояли пятнами: Асмера с белыми глазами, Нерис в мокром плаще, Эдрик с пером в руке, Марта, сжавшая кулаки так, будто собиралась драться с самим кряжем, Орин с мечом у горла Даррена.

А Даррен…

Даррен улыбался.

Не широко.

Тонко.

Почти спокойно.

— Вы не сможете её удержать, Рейнар, — сказал он. — Сердце уже выбрало.

Рейнар даже не посмотрел на него.

— Орин.

— Держу.

— Если он шевельнётся…

— Понял.

Даррен мягко рассмеялся.

— Как грубо. А ведь я единственный, кто пытался предупредить совет, что новая жена стала угрозой.

Марта шагнула к нему.

— Я сейчас тебе такую угрозу покажу, что совету будет нечего опознавать.

— Марта, — сказал Рейнар.

— Что? Я только начала.

— Потом.

— Все интересное у вас потом.

Я попыталась сесть ровнее в руках Рейнара.

— Он прав.

Рейнар резко посмотрел на меня.

— Что?

— Не про угрозу. Про удержать. Сердце зовёт. Если я не пойду сама, оно потянет сильнее.

— Тогда я перекрою связь.

— Нет.

— Лиара.

— Вы не знаете как.

Он замолчал.

Вот и всё.

Честность иногда короче любого спора.

Асмера стукнула тростью.

— Вниз пойдёте не вдвоём.

— Бабушка…

— Не рычи. Ты сейчас думаешь, что если возьмёшь её и бросишься под кряж, то сможешь заслонить от всего своим упрямством. Упрямство у нас семейное, красивое, но от древнего Сердца помогает примерно как зонтик от обвала.

— Кто пойдёт? — спросил Орин.

— Ты, — сказала Асмера. — Марта. Кайр. И девочка Нерис.

Нерис вздрогнула.

— Я?

— Ты. Сбежавшая невеста должна хоть раз дойти туда, откуда хотела убежать.

Нерис побледнела, но не возразила.

Я посмотрела на неё.

Она боялась. Снова. Но теперь не отвела взгляд.

— Я пойду, — сказала она тихо.

Даррен перестал улыбаться.

Совсем.

— Это безумие. Леди Нерис не имеет отношения к магии кряжа.