Ненужная вторая жена Изумрудного дракона (СИ) - Сантос Ангелина - Страница 57

— Яд?

Даррен даже бровью не повёл.

— К сожалению, во время праздника леди Лиаре стало плохо. Но, насколько я понимаю, причины ещё не установлены.

— Установлены, — сказал Орин. — В солонке была вытяжка из изумрудного пепла.

Эдрик побледнел ещё сильнее.

— Это серьёзное обвинение.

— Это не обвинение, — ответил капитан. — Это факт.

Даррен сочувственно покачал головой.

— И, конечно, вы уже нашли виновного? Или в Грейнхольме теперь любое несчастье будут связывать с моим именем, потому что так удобнее новой хозяйке?

Новой хозяйке.

Он сказал это мягко.

Но я услышала нож.

— Я пока не хозяйка, — сказала я.

Даррен улыбнулся.

— Вот именно.

— Но уже достаточно хозяйка, чтобы понимать: если в доме воняет гнилым серебром, источник обычно стоит ближе, чем прилично.

Эдрик моргнул.

Орин опустил глаза.

Марта тихо сказала:

— Вот теперь мне нравится.

Даррен смотрел на меня без улыбки.

Впервые за всё время — без улыбки.

И в этом лице я наконец увидела человека из видения: того, кто стоял у Сердца и говорил сестре резать ладонь сильнее. Того, кто увидел маленького Тави и понял, что ребёнок может стать ключом. Того, кто потом годами приходил гладить мальчика по голове и спрашивать, помнит ли он.

Меня замутило не от яда.

От ненависти.

— Леди Лиара, — сказал он, — я понимаю ваше желание закрепиться в этом доме. Вы оказались в трудном положении. Ненужная дочь, заменившая сбежавшую невесту, внезапно получает внимание древнего замка и мужчины, который так долго горевал…

Рейнар шагнул вперёд.

Я поймала его за руку.

Метка на запястье вспыхнула.

Он остановился.

Не потому, что я удержала силой.

Потому что почувствовал: если сейчас двинется, Даррен выиграет.

Я вышла на шаг вперёд сама.

— Продолжайте, лорд Сорель.

Он прищурился.

— Простите?

— Продолжайте. Вы хорошо начали. Ненужная дочь, сбежавшая сестра, горюющий мужчина. Там дальше, наверное, должно быть что-то о женской хитрости, очажной магии и том, что я специально заставила замок признать меня, чтобы получить власть?

Эдрик смотрел то на него, то на меня.

Даррен молчал.

Я улыбнулась.

Не красиво, наверное.

Зато честно.

— Нет? Странно. В прошении совета, уверена, написано именно это, только словами дороже.

— Вы сами подтверждаете, что брак заключён не с той невестой, — сказал Даррен.

— Брак заключён со мной. У алтаря. При свидетелях. С кровью очага, которую договор требовал не по имени сестры, а по роду Ортен.

— Первоначально предполагалась Нерис Ортен.

— Первоначально лорд Вейр-Арденн тоже думал, что женится на женщине, которая умеет поддерживать дом. Ошиблись все, но по-разному.

Асмера тихо усмехнулась.

Даррен повернулся к Эдрику.

— Поверенный Тален, вы слышите? Леди сама признаёт подмену.

— Я признаю, что меня привезли вместо сестры, — сказала я. — Не то же самое. Меня не подделывали. Не выдавали за Нерис. Моё имя назвали у алтаря. Лорд Рейнар принял мою руку, зная, кто я.

Эдрик замялся.

— Это существенная разница.

Даррен посмотрел на него так мягко, что юноша тут же стал ещё бледнее.

— Вопрос не только в браке. Вопрос в опасности, которую леди Лиара представляет для Сердца.

— Опасность для Сердца, — сказала я, — появилась не в тот день, когда я вошла в Грейнхольм. Она появилась два года назад, когда в оранжерее пытались использовать кровь ребёнка, зелёную соль и страх женщины для незаконного доступа к родовой магии.

Теперь побледнел уже не только Эдрик.

Кайр закрыл глаза.

Орин едва заметно сжал рукоять меча.

Рейнар стоял рядом. Горячий. Живой. И молчал.

Слушал.

Даррен медленно произнёс:

— Осторожнее, леди Лиара.

— Это вы мне советуете как человек, который однажды уже сказал сестре резать ладонь сильнее?

Тишина.

Густая.

Даже камин перестал трещать.

Эдрик резко повернулся к Даррену.

— Лорд Сорель?

Даррен смотрел только на меня.

Теперь в его глазах не было ни печали, ни мягкости.

— Вы больны после отравления, — сказал он тихо. — Вам могли привидеться странные вещи.

— Да. Например, как вы схватили Тави за руку в оранжерее.

Рейнар рядом со мной вдохнул.

Всего один раз.

Но так, что воздух стал горячим.

Даррен едва заметно улыбнулся.

— Вы этого не видели.

— Стекло видело.

Он замер.

Вот тут я попала.

Не в гордость.

В страх.

— Какое стекло? — спросил Эдрик.

Я не ответила сразу.

Сначала посмотрела на Рейнара.

Он кивнул.

Не как хозяин, разрешающий говорить.

Как союзник.

— Изумрудное стекло оранжереи хранит отпечаток ночи пожара, — сказала я. — Мы видели.

— “Мы”? — переспросил Даррен. — Прекрасно. Значит, лорд Вейр-Арденн и его новая жена, отмеченная нестабильной магией, заявляют, что древнее стекло показало им удобную картину?

— Не только им, — произнёс Орин.

Даррен повернулся к нему.

— Капитан, вы тоже начали видеть призраков?

— Я видел достаточно, чтобы знать: вы лжёте.

— Военный человек, верящий в видения. Как трогательно.

— Военный человек, — спокойно ответил Орин, — верящий глазам, следам, яду, письмам и ребёнку, который наконец заговорил.

Даррен на миг застыл.

Тави.

Он не ожидал, что мальчик станет не просто жертвой, а свидетелем.

И именно в этот момент я поняла: Тави должен говорить. Не здесь. Не сейчас, если не готов. Но правда больше не могла держаться только на магии и письмах мёртвой женщины. Ей нужен был живой голос.

Даррен тоже это понял.

Его взгляд стал быстрым. Слишком быстрым. Он уже считал варианты.

Эдрик сжал тубус.

— Лорд Вейр-Арденн, в таких обстоятельствах я обязан опечатать место происшествия и дождаться старшего поверенного. До прибытия комиссии ни одна сторона не должна покидать замок.

Даррен мягко сказал:

— Согласен. Однако предварительные меры в отношении леди Лиары должны быть выполнены немедленно, чтобы исключить дальнейшее влияние на Сердце и свидетелей.

— Нет, — сказал Рейнар.

Тихо.

Но все услышали.

Эдрик сглотнул.

— Милорд, решение совета…

— Не решение. Предварительное прошение, принятое по словам заинтересованной стороны.

— Формально…

— Формально моя жена остаётся под моей защитой, в моём доме, пока совет не предъявит прямой приказ с подписями трёх старших хранителей.

Даррен чуть склонил голову.

— Вы сопротивляетесь совету?

— Я читаю закон.

Вот это было неожиданно.

Даже Даррен моргнул.

Я тоже посмотрела на Рейнара. Он стоял спокойно, почти холодно. Только рука, которую я всё ещё держала, была горячей.

— Брачный союз, заключённый у алтаря, может быть приостановлен только после очного слушания, — продолжил он. — Метка Сердца не является доказательством вины, пока нет заключения хранителей. А временное ограничение влияния хозяйки на родовую магию возможно только при подтверждённом вреде дому.

— Вред очевиден, — сказал Даррен.

И тут Асмера рассмеялась.

Не громко.

Но страшно.

— Очевиден? Мальчик, этот дом впервые за два года ел нормальный хлеб, смеялся и не кашлял зелёным дымом. Если это вред, мне надо было вредить ему ещё в молодости.

Эдрик моргнул.

Марта выступила вперёд.

— Записывайте, поверенный. При леди Лиаре поднялась опара, перестало тухнуть молоко через день, очаги держат нормальное пламя, ребёнок заговорил, кладовой дух вернул часть ложек…

— Марта, — сказал Орин.

— Что? Это важное хозяйственное свидетельство.

Эдрик выглядел так, будто не уверен, включают ли ложки в королевский протокол.

Я почти пожалела его.

Почти.

Потому что в этот момент коридор за дверью наполнился шумом.

Быстрые шаги.

Женский голос.