"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Басловяк Иван - Страница 616

И в ту же секунду свет погас. «Тень» сработал мгновенно, погрузив дворец в кромешную тьму. Я услышал свист клинков и несколько глухих стуков — мои гвардейцы-иллюзии атаковали то место, где секунду назад стояли диверсанты. Но их там уже не было.

Да, представление началось.

Глава 7

Глава 7

Тьма, которую навел «Тень», была абсолютной, физически осязаемой, словно в глаза влили густое черное масло. Но для меня она не существовала. Я видел свой дворец, сотканный из эфира и воли, в тех же ярких красках, что и при свете. Я видел их. Четверо теней, рассыпавшихся по мраморному залу с тишиной падающих перьев.

Их атака была шедевром беззвучной смерти. Не было криков, ни малейшего бряцания оружия. Только свист рассекаемого воздуха, давящая тишина магических разрядов и едва уловимые шаги по инкрустированному полу.

«Гром», используя тьму как союзника, ринулся на моих иллюзорных гвардейцев-евнухов. Движения были резки и смертоносны. Короткие клинки в его руках вспыхивали алым светом, прошибая магическую защиту стражей. Он не рубил — наносил колющие удары в горло, в основание черепа, в сердце. Мои воины, хорошо обученные — еще бы, я же ими управлял, но не сильно, — рушились один за другим, рассыпаясь в прах иллюзий. Он был молнией, порожденной самой тьмой.

«Тень» растворился в ней полностью. Я лишь чувствовал его присутствие — холодную точку, движущуюся по дуге, чтобы зайти мне за спину. От него исходила волна магии подавления, давящая на сознание, пытающаяся вызвать панику, дезориентацию. Стандартный прием диверсанта-мага.

Маг-иллюзионист, тот, кого звали «Мираж», стоял неподвижно у входа. Он не атаковал напрямую. Вместо этого пространство вокруг исказилось. Из тьмы рванулись на меня мертвяки с распахнутыми ртами, полными острых зубов. Иллюзия была мощной, вдалбливающей в мозг один приказ: «Защищайся! Убей их!»

Одновременно с этим пол подо мной попытался превратиться в зыбучий песок, а с потолка обрушился ливень из ядовитых скорпионов.

А некромант-пиромант, «Феникс», поднял руки. От его пальцев потянулись липкие, черные щупальца тлена, ползущие по полу, чтобы иссушить мою плоть и волю. А в следующее мгновение эти же щупальца вспыхнули ослепительно-белым, беззвучным пламенем, которое пожирало не плоть, а сам эфир, магическую ткань моего заклятья.

Они были великолепны. Идеально слаженная команда, где каждый дополнял другого. Атака на физическом, ментальном и магическом уровне одновременно. Любой другой маг, любой витязь, столкнувшись с этим, был бы мертв за три секунды.

Но я был не любым. Я был Мстиславом. И я не собирался играть по их правилам.

Я не стал рассеивать тьму. Не стал разрушать иллюзии «Миража». Я просто перестал быть человеком.

Вместо того, чтобы отшатнуться от призрачных генералов, я сделал шаг навстречу. И в этом шаге моя плоть и кости вздыбились, пошли трещинами, проросли камнем и почвой. Я превратился в громадную брутальную фигуру из земли, гранита и сплетенных корней.

Земляной Медведь. Древний дух тверди, хозяин подгорных глубин. Моя иллюзорная «рука», теперь ставшая каменной лапой с когтями, прошедшими сквозь века, просто рассекла призраки мертвецов — они развеялись как дым перед лицом настоящей, первобытной мощи.

Я обернулся и взглянул на «Грома», который уже занес клинок для удара в мою, как он думал, человеческую спину. Из моей каменной груди вырвался тихий гул, сам по себе бывший заклятьем. Ударная волна сжатого воздуха ударила в диверсанта, как таран, отшвырнув через весь зал. Он врезался в мраморную колонну с глухим стуком, и я почувствовал, как треснуло его ребро. Не смертельно. Но болезненно.

«Тень», почуяв неладное, отскочил, но было поздно. Каменный пол под его ногами вздыбился, и каменные же руки, словно из жидкого гранита, схватили его за лодыжки, вцепившись мертвой хваткой. Он оказался в ловушке.

В тот же миг иллюзии «Миража» атаковали с новой силой, а белое пламя «Феникса» обрушилось на меня, пытаясь спалить каменную оболочку. Но камень не горел. Тогда «Феникс» сменил тактику — пламя сгустилось в раскаленный докрасна шар, который полетел в меня, чтобы взорваться.

Я не стал ждать. Образ Земляного Медведя распался, и на его месте в самом центре зала взметнулся водоворот. Теперь я стал Водяной Змеей — гибким, неудержимым потоком жидкого хрусталя.

Раскаленный шар «Феникса» влетел в мою новую форму и с шипением погас, испарив защиту, но не причинив мне вреда. Я пронесся по залу, и мое гибкое «тело» обвилось вокруг «Миража». Не сдавливая, не ломая кости. Вода просочилась сквозь его одежду, обжигая холодом, и сконцентрировалась у его висков, создавая чудовищное давление. Он вскрикнул от боли и рухнул на колени, схватившись за голову. Контузия. Вывод из строя.

«Феникс», видя падение напарника, отступил, призывая новое заклятье. Из его рук вырвался сноп черных молний, молний некромантии, высасывающих жизнь. Но я уже снова изменился. Вода испарилась в клубы пара, а из пара родился Огненный Волк. Существо из чистой, дикой энергии пламени. Черные молнии «Феникса» ударили в меня и… растворились, поглощенные стихией, которая была их противоположностью и в то же время — родственницей.

Я был не просто огнем. Я был духом огня, рожденным в первом костре человечества. Сделал прыжок. Вперед, резкий, почти мгновенный переход. Возник перед «Фениксом», и моя пасть, полная солнечного жара, сомкнулась в сантиметре от его горла. Жар опалил его кожу, но не сжег. Он замер, понимая, что мертв. Его пиромантия была детской забавой перед лицом того, что я сейчас представлял из себя.

И последний — «Гром». Он, отлежавшись, поднялся, держась за бок. Он видел, как пали его товарищи. И пошел в свою последнюю, отчаянную атаку. Он выдохнул все, что у него осталось — сгусток кинетической энергии, способный разнести в пыль бетонный бункер.

Я встретил его, став Воздушным Орлом, не уворачиваясь. Сложил крылья из вихря и бури и бросился навстречу. Сгусток ударил в меня, и я поглотил его, преобразовал, сделал частью себя. Моя форма на миг ослепительно вспыхнула, а затем я обрушил всю эту энергию обратно на «Грома» — не разрушительным потоком, а сжимающим коконом невидимого давления. Он рухнул на пол, не в силах пошевелить ни одним мускулом, словно на него навалилась гора.

Тишина.

Она была оглушительнее любого боя. Иллюзорный дворец дрогнул и медленно начал таять, как мираж в пустыне, обнажая бетонные стены полигона и темное ночное небо. Я стоял в центре, снова просто Мстислав, в своей привычной одежде, на которой не было ни пылинки. Лишь легкая испарина на лбу выдавала затраченные усилия.

Я оглядел полигон. «Тень» все еще был скован каменными оковами. «Мираж» лежал, постанывая, зажимая виски. «Феникс» сидел на полу, бледный, с опаленной шеей, не в силах поднять на меня взгляд. «Гром» был обездвижен, лежа на спине, и только его глаза, переполнившиеся невероятным ужасом и… осознанием, смотрели на меня.

Но самый шокирующий вид был у моих генералов. Они стояли там, где я их «посадил» в своем иллюзорном дворце. Их лица были пепельно-серыми. Вортынский дрожащей рукой вытирал лоб. Жуков смотрел на меня так, словно видел призрак. Адмирал Синявин беззвучно шептал что-то, его взгляд блуждал по полигону, не веря увиденному.

Никто из них не произнес ни слова. А что они могли сказать? Им довелось увидеть магию, о которой они читали лишь в полузапретных летописях, слышали в сказках, которые рассказывали няньки. Магию стихийных духов. Магию, которую не преподавали в академиях, которую не мог повторить ни один придворный чародей. Они видели, как их император, которого они считали тактической обузой, обращал лучших диверсантов империи в беспомощных детей за считаные секунды. Он не просто победил. Он продемонстрировал им пропасть, отделяющую их понимание силы от его настоящей сути.

Я подошел к Жукову. Его взгляд был пуст.

— Ну что, генерал? — спросил я тихо. — Достаточно ли я эффективен для вашей группы?