Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 945

Алекс ничего не ответил. Чуть подождал и уже собирался задать вопрос, но она продолжала.

– Триггером для той истории с ледовым желобом стал браслет Итана. Они с Эми познакомились три недели назад в школьной поездке на Сандей-Ривер, и он очень переживал, когда она пропала. Она подарила ему браслет дружбы, который сплела сама. Он показал мне этот браслет, я до него дотронулась и увидела ее в ледовом желобе. Я знала, что она там и что ей очень холодно. Чувствовала лед и то, как на нее давили стенки желоба. Как будто я была там с ней.

Помолчав, он спросил:

– Можно задать тебе вопрос?

– Да.

– Значит, тебе нужно до чего-то дотронуться? Как до сигнального набора или браслета?

– Может быть, да, а может быть, и нет. Я знаю только, что это должно быть связано с близким мне человеком: с Джошуа, с Итаном – к девочке это отношения не имеет, но у него были к ней чувства. Это что-то, что может повлиять на тех, кого я люблю.

– Я понял.

Она помолчала, отхлебнула глоток чая, сжала кружку обеими руками.

– Прошлой ночью я снова кое-что видела.

– Ну?

– Оно… сидело на Итане. Пыталось пробраться внутрь него.

– Кто – оно?

– Животное. Я спала, но я его увидела… Это был не сон, оно было совсем как настоящее. Я пошла к нему в комнату, осмотрела его кровать, пыталась найти животное, но не нашла. Его, конечно, там не было. Но я видела его так же ясно, как разбитую лодку Джошуа и как девочку, застрявшую в желобе.

– Ясно. А что ты имела в виду, когда сказала, что оно пыталось пробраться внутрь него?

– Оно лезло к нему в живот. В животе Итана была дыра, и оно пыталось туда пробраться.

Алекс не мог больше ждать.

– Что это было? Какое животное?

Их глаза встретились.

– Лягушка.

32

Информацию о жабе и о том, каким именно был разрез на теле Шейна, Алекс не разглашал. Никто не знал об этом, кроме полиции, агента Харриса и ФБР, команды криминалистов из Бангора, судмедэксперта и убийцы. И, как выяснилось, Изабель.

Как поступил бы в этой ситуации настоящий детектив, спросил себя Алекс. Потому что он не чувствовал себя настоящим детективом, особенно в этот момент, когда он хотел верить Изабель, хотел верить, что все это ей приснилось или привиделось, и Шейна убила не она.

«Потому что настоящий детектив – ты понимаешь, о чем речь, Алекс, – услышал он свой голос, – настоящий детектив сразу установил бы, что Изабель сошла с ума».

Что она психопатка, у нее видения, и сейчас она или бессознательно признается в содеянном, или умоляет о помощи. Настоящий детектив, серьезный, собранный, методичный, истинный профессионал своего дела, записал бы этот разговор. Потому что настоящий детектив моментально бы понял, что убийцей была Изабель, – а как еще она могла узнать такие подробности? влезла в участок имени Уильяма П. Меррилла и взломала компьютер? – арестовал бы ее, отвез в участок и по-новому разобрал бы и это дело, и дело Байрона Пью с агентом Харрисом, чтобы понять все закономерности.

Потому что тот, кто всего этого не сделал, был не профессионалом, а просто доверчивым дураком, не желавшим верить, что эта бритоголовая, явно не вполне адекватная женщина убила Шейна. Но Алекс, фальшивый детектив, готов был отрицать любые доказательства, которые только что были ему представлены, любой здравый смысл, поверить в сверхъестественные видения и обнять эту женщину, по теплой коже которой ему так хотелось провести рукой.

– Что стало триггером? – спросил он.

Изабель озадаченно посмотрела на него.

– В случае с твоим мужем – сигнальный набор, с Итаном – браслет дружбы. А сейчас?

– Мне кажется, я до этого не только дотронулась, но и попробовала. В голубой баночке. Электуарий.

– Электуарий?

– Так его назвал Роджер. Что-то вроде джем-тоника. Первые поселенцы принимали его как лекарство, когда плохо себя чувствовали. И вчера вечером я съела немного.

– Роджер Пристли – аптекарь в Поселении… Он тебе его дал?

– Да. Он сам его делает. Он делает натуральные лекарства, эликсиры, настойки, всякое такое. Вчера он дал мне баночку, и я попробовала. Мне стало… не по себе. Как будто я накурилась. А потом… мне было видение.

– А человек, которого ты любишь, очевидно, Итан.

– Конечно.

– И лягушка забралась в него? Или просто пыталась?

– Пыталась. В его теле была дыра или рана, и лягушка лезла туда.

– Но с Итаном все хорошо. Или ты боишься, что с ним может что-то случиться?

– Да, я боюсь. Пожалуйста, расскажи мне, как погиб Шейн. С ним было что-то похожее?

– Ну, там было несколько…

– Алекс! – Она почти кричала. Ее лицо перекосилось от ужаса картины, которую она увидела – а может быть, видела и сейчас. – Ты вообще меня слышишь? Я просто вне себя от страха за Итана, а ты пытаешься от меня что-то скрывать? Ради всего святого, Алекс, расскажи мне, что произошло. Что случилось с Шейном?

– Он был ранен в живот. Но погиб не поэтому.

– Внутри него было животное? Лягушка?

Откуда она могла это знать?

Но если он не собирался арестовывать ее и вызывать психиатра-криминалиста, то ему оставалось только одно.

Потому что если он верил ей, игнорируя факты и здравый смысл, то это была зацепка.

– Да. В ране. В ране сидела жаба. Но погиб он не поэтому. Он задохнулся.

Изабель уронила голову на руки и разрыдалась. Он подавил желание пересечь комнату и обнять ее. Поднялся, принес стакан воды и салфетку. Она отхлебнула воды, вытерла глаза.

– Изабель?

– Да?

– Оно все еще у тебя?

– Что?

– То, что дал тебе Роджер. То, что ты съела. И банка.

– Да.

– Ты можешь отдать ее мне? Я покажу ее лаборанту. Там же что-то осталось?

– Да, я его не доела.

– Как ты думаешь… Я понимаю, насколько ужасно то, что ты видела… Но вдруг, если ты съешь еще немного, ты сможешь… увидеть больше? Например… того, кто это сделал? Или это работает не так?

33

Сегодня Изабель осторожно постучала в дверь Итана – она усвоила всеми неприятными способами, какими может это усвоить мать подростка, что нельзя входить в его комнату без предупреждения, разве что в панике. Когда он не ответил, она повернула старинную латунную дверную ручку, купленную вместе со всеми остальными в магазине реставрационных материалов в Хэллоуэлле в те счастливые времена, когда они с Джошуа ремонтировали дом, ожидая появления Итана на свет, и толкнула дверь.

Тощие голени, теперь покрывшиеся темными волосами, и длинные ступни, которые с каждой неделей становились еще длиннее, торчали из-под одеяла. Она опустилась на колени возле кровати. С другой стороны из-под одеяла торчала лишь копна спутанных кудрявых волос.

– Итан?

Не сразу, но его голова все-же высунулась.

– Господи, опять?

Он сжал одеяло, перекатился на бок.

– Все в порядке, не волнуйся. Я просто… Ты не ел электуарий? Такой в голубой баночке, похожий на джем? На нем написано «Электуарий Боулза». Нигде не могу найти.

– Хмм… ну да.

– Ты его съел?

– Не весь.

– Где он? Я не могу его найти.

– Не знаю, – с раздражением буркнул он. – Ты меня из-за этого разбудила? Мам, ты в последнее время какая-то…

– Обо мне не беспокойся. Ты его доел?

– Нет. Не помню, мам. Господи, дай поспать.

Он придвинулся ближе к стене.

– И как ты себя чувствовал?

Он не ответил, и ей показалось, что он снова уснул. Но он повернулся, выглянул из-под одеяла, нос и рот оставил прикрытыми.

– Как-то… странно.

– Что значит странно?

– Ну так… не знаю…

Он снова натянул одеяло на голову.

Она пошла на кухню, заглянула в мусорное ведро под раковиной. Баночка лежала там, бледно-голубая на фоне белого мусорного пакета, похожая на мазок акварельной краски.

Не совсем пустая. Несколько круглых смазанных пятен, оставленных пальцем, наверху. И на дне где-то с чайную ложку.