Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 937

– Как там Итан? Я видел татуировку.

– О, господи. Она не настоящая, со временем выцветет. Ну, я надеюсь.

– Я так и подумал. Он больше об этом не говорит?

– Нет… Во всяком случае, со мной. Но у него есть друзья, за что я очень благодарна. Они нужны друг другу. – Она посмотрела на Роджера, не сводившего с нее обеспокоенного взгляда. Он всегда казался ей темной лошадкой, и она не знала, что о нем думать. – Как ты сам-то, Роджер? Я слышала, вы с Шейном близко общались.

– Да… Он был таким хорошим мальчишкой. Я просто… раздавлен, как и все мы. – Роджер запустил руку в один из многочисленных карманов длинного черного шерстяного жилета, похожего на жилет французского официанта, вынул маленькую голубую баночку с широким горлышком, накрытую тканью, и протянул Изабель. – Это тебе.

– Мне? Спасибо. – Она взяла баночку. – Очень симпатичная. Что это такое? Какой-то раритет?

– Баночка старая. Я нашел ее тут. Думаю, осталась от настоящего аптекаря. Но содержимое свежее. Тоник-электуарий аптекаря Боулза. Натуральное средство из прошлого.

– Что в ней?

– По большей части в основном травы, цветы, немного ивовой коры, сассафрас, то и это. Ложка меда, чтобы лекарство подействовало. Попробуй. Как говорят англичане, поднимает настроение. Если не понравится, вымой баночку и верни мне, пожалуйста. А если понравится, дам тебе еще.

23

– Пусть каждый подойдет и возьмет по образцу, – велел мистер Уильямс, вынул из картонной коробки пластиковый пакет и поднял перед собой, так что всем было отчетливо видно содержимое.

– Фу-у-у-у! – завопил в ответ весь класс.

Каждый раз одна и та же реакция.

– Они вас не укусят – они мертвые! – жизнерадостно заявил мистер Уильямс.

Он любил занятия по анатомированию.

Поодиночке, по двое или целой компанией ученики, морщась от отвращения, подходили к его столу, брали по маленькому пакетику и возвращались к своим партам.

– Наденьте перчатки, – распорядился мистер Уильямс, – откройте пакет ножницами и положите образец на поднос.

– Воняет!

– Ничем не воняет, Джули. Запах, который ты чувствуешь, – водный раствор формальдегида, позволившего сохранить ваш образец в его нынешнем чистом, свободном от микробов состоянии. Наденьте перчатки. Откройте пакеты. Кто-нибудь скажет мне, зачем мы препарируем лягушек?

– Потому что они мерзкие?

– Нет, Ральф. Это Божьи создания, как, собственно, и ты.

Все радостно принялись сравнивать Ральфа с лягушкой.

– Тихо! – рявкнул мистер Уильямс. – Кому не нравится, может уйти и получить ноль баллов. – Он указал на дверь и обвел глазами класс, где тут же воцарилась тишина. – Мы препарируем лягушек, потому что система их органов устроена так же, как и наша собственная. Они наглядно показывают нам, как устроено наше тело. К тому же на примере лягушек мы видим пример адаптации, эволюции в соответствии с окружающей средой. Например, язык лягушки стал длиннее, развил силу и скорость, чтобы эффективно ловить насекомых на расстоянии или в воздухе. Удивительное создание – лягушка. А кто это не забрал свою? – Один пакет остался лежать у него на столе. Мистер Уильямс обвел глазами класс и увидел того, кто не подчинился, – одного из лучших учеников. Подняв пакетик над головой, он поверх очков посмотрел на мальчика. – Подойдите и возьмите пакет, молодой человек.

В академии Уэллдейл, расположенной недалеко от Гардинера, штат Мэн, учились по большей части ребята из хороших семей, которые могли поступить в элитные школы: «Чоате», «Филлипс Эксетер», школу «Гротон», академию «Дирфилд». «Уэллдейл» был таким же дорогим, как и эти заведения, но гораздо менее известным. Отчаявшиеся родители обнаруживали его после долгих поисков, и информация о нем передавалась, как правило, из уст в уста: «Может, вам попробовать поступить в Уэллдейл?»

Брошюра демонстрировала фото здания начала девятнадцатого века, которое когда-то было домом капитана китобойного судна. Красивого здания, олицетворявшего солидность и приверженность традициям. Родителей, которые приходили взглянуь на школу, встречал ее основатель и директор, профессор Фредерик Грейсон, высокий, рыжеволосый, одетый как английский оруженосец. Они проходили в главный корпус, где стояла великолепная мебель и висели картины, написанные в ту же эпоху, в какую было построено здание, и эта атмосфера располагала родителей к школе.

Еще больше их располагали здания общежития и учебных классов, фото которых в брошюре не было: простые, практичные, прямоугольные постройки середины двадцатого века, напоминавшие федеральную тюрьму минимального режима.

Дети должны были чувствовать себя как дома, развиваться и двигаться навстречу успеху. Во всяком случае, согласно брошюре и сайту.

– До того как поступил в «Уэллдейл», я лежал в психиатрической больнице, – рассказывал один ученик на видео с сайта, – а теперь у меня есть цель и будущее.

Профессор Грейсон сохранил аккредитацию «Уэллдейла» в органах образования штата Мэн, предоставив учебную программу, охватывающую широкий спектр задач развития и обучения, качественную спортивную программу и программу активного отдыха. Ученики находились в здоровой окружающей среде. Здесь, на опушке леса штата Мэн, на территории летних лагерей Торо и Мэн, отлично проводили время дети, которых трудно было отправить куда-нибудь еще. Достоинства этой школы, уверял родителей профессор Грейсон, не вызывают сомнений. Достигнув восемнадцати лет, ученики Уэллдейла завершали учебу, получали аттестат и переходили в следующий этап жизни, двигались дальше, оставив позади трудные школьные годы.

Мальчик остался сидеть, будто приклеенный к стулу.

– Все своих ребят разобрали. Остался только твой. Подойди и возьми его.

Мальчик встал и медленно поплелся к столу. Мистер Уильямс протянул ему пакетик. Мальчик уставился на него с нескрываемым ужасом.

– Они убивают, – прошептал он.

– Да, конечно, для этого им нужен такой длинный язык. Они убивают жуков, маленьких насекомых, слизней…

– И мою собаку.

– Твою собаку? Где?

– Во Флориде.

– Ты, наверное, имеешь в виду жабу – и, похоже, тростниковую. Твоя собака пыталась взять ее в рот?

Мальчик кивнул.

– С тростниковыми жабами такое бывает. Но этот приятель – лягушка, и к тому же мертвая. Видишь? Лежит в формальдегиде и никому не навредит. – Мистер Уильямс увидел, что мальчик испуган. Забавный парень. По тому, как он общался с другими – по большей части стоял в стороне и смотрел на них настороженным взглядом, – мистер Уильямс видел, что он не такой, как все. Но оценки у него были отличные, во всяком случае по биологии. Он был спокоен, он был внимателен. Честно говоря, мистер Уильямс предпочел бы полный класс таких, как он. – Ну, давай, смелее. – Он подвел мальчика к парте. – Надевай перчатки. Открывай пакет.

Лягушка шлепнулась в стальной лоток, подняв брызги и волну резкого запаха формальдегида. Застыла в нем животом вверх, раскинув лапы в стороны.

– Бери скальпель. Ты справишься.

Пальцы в пурпурной перчатке обхватили нержавеющий инструмент и подняли над подносом.

– Хорошо. Видео ты смотрел. Держи лягушку правой рукой и начинай с разреза прямо спереди. От горла до паха. Сверху вниз. Вот и все. Теперь сделай разрез вверху и внизу этой линии, как было показано на видео. Как будто пишешь букву Т и подчеркиваешь внизу.

Мальчик сделал, как велел ему мистер Уильямс, и учитель отметил, что его страх сменился интересом. Он сосредоточился. Он хорошо резал.

– Отличная работа. Теперь отложи скальпель и сними кожу. Вот и все. Посмотри. Видишь? Все органы отлично видны.

Мальчик поднял на него глаза.

– Ты отлично справился, – сказал мистер Уильямс, хлопнул мальчика по плечу и побрел обратно к своему столу.

Каждый год после весенних каникул в «Уэллсдейле» проходили Игры на выживание. Ученики бегали по бревнам, ползали по большим пластиковым трубам, на скорость укладывали дрова в поленницу, катались по канатной дороге, карабкались вверх по сетке, натянутой между двумя жесткими телефонными столбами, вбитыми в землю. Это было нечто среднее между тренировками в учебном лагере и выставкой собак. Кульминацией программы был межшкольный чемпионат по Играм на выживание в конце мая. Две другие элитные школы, академия «Крэндалл» в Топшеме, штат Вермонт, и школа «Трантор» в Норт-Конвее, штат Нью-Гэмпшир, соревновались с «Уэллдейлом» и друг с другом. Игры проводились во всех трех школах по очереди. В первый год обучения мальчика настала очередь «Уэллсдейла».