Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 935

Была ли это любовь? Во всяком случае, могло бы получиться что-то похожее на нее, если бы они оба вели себя решительнее, смогли бы оставить позади прошлое и открыться друг другу. Он был спокоен и счастлив в ее доме, лежа в обнимку с ней на диване, смотря телевизор, читая книги. Вместе с ней готовя еду. Сидя у камина. Зная, что дети могут нагрянуть в любую минуту. У него, когда он был уверен, что Софи с матерью, было бы спокойнее, но ему нравилось бывать у Изабель. Вдали от связей и обрывков его собственной жизни. Нравился ее дом, сто лет назад по частям привезенный сюда на поезде. Уютный простор комнат. Пазы и выступы обшитых панелями стен. Кровать. Изабель. Ее признательность, ее благодарность ему. То, как она достигала пика. Ее тело, длинные белые ноги, то, что они делали вместе и друг для друга. Но больше всего ему нравилось ее лицо. Близко-близко, так, что ее расширенные глаза почти впивались в него.

Они пытались чем-то заняться вчетвером с детьми – водили их на музыкальные мероприятия в оперный театр, возили на остров Маунт-Дезерт, катали на лодках по озеру Мегантик, – но их одиннадцатилетние дети не хотели иметь ничего общего друг с другом и сводили на нет все их усилия, осуждая желание выглядеть «как семья». «Фу-у-у-у».

Семь месяцев. Достаточно долго, чтобы они успели представить все это как один из вариантов будущего.

Все закончилось в считанные минуты.

В то время он еще носил униформу. Вместе с Фрэнком Дагганом они на «Форде-Иксплорере» патрулировали Вест-стрит. Выходили на длинный участок у перекрестка, сразу за городской чертой. Был вечер среды, где-то без пятнадцати десять, ясный, звездный, безлунный. Фрэнк давал ему полезные советы, как с помощью радара определить, кого остановить. Если лишних миль было семь-восемь в час при лимите в сорок пять, беспокоиться не стоило. В такую ночь, при ясной погоде и отсутствии пробок, было логично немного ускориться. Другое дело, если какой-нибудь подросток или просто сумасшедший несся на скорости шестьдесят пять – семьдесят миль, потому что дорога была идеально прямой и вокруг не виднелось ни души.

Патрульная машина была припаркована вдали от света на полпути между светофорами на Семнадцатом перекрестке и Медоу-стрит, точка максимальной скорости двигалась в обе стороны. Мимо проехало несколько машин, большинству из которых было от сорока пяти до пятидесяти двух лет. Все в порядке, сказал Фрэнк, потягивавший кофе из термоса. Он делился ценными фактами о дорожном покрытии. О том, что слабый дождь, даже еле-еле моросящий, хуже ливня. При первой же капле, упавшей на лобовое стекло, нужно снижать скорость. Брызги смешиваются с маслом на поверхности асфальта, и он становится скользким. Люди этого даже не замечают. Ливень гораздо лучше – масло смывается, шины держатся.

Мимо пролетел «Субару», радар показал пятьдесят девять.

– Пошли, – сказал Фрэнк. «Субару» проехал через Медоу-стрит, хотя горел желтый. Этот наш, – заявил он. – Даже на желтый не остановился, – добавил он и включил фонарик на крыше.

«Субару» встал на Эриксон-Филдс.

– Скажешь, чтоб показали права и регистрацию. Вытащишь их из машины, заставишь пройтись. Подышать в трубочку, – распорядился Фрэнк.

Они еще не добрались до машины, когда Алекс все понял. Он увидел буйные кудри Итана, разметавшиеся по пассажирскому сиденью.

– Привет, – будничным тоном сказал он. – Привет, Итан.

– И тебе.

– Со мной второй патрульный, так что все будет по правилам.

– Ясно.

Изабель смотрела на его униформу, ремень, пистолет. Она никогда его таким не видела.

– Ты превысила скорость.

– Да, наверное… ну… мне жаль.

– Откуда вы едете?

– От Джареда. Мне нужно было забрать Итана.

– Прости, что спрашиваю, но так нужно… Ты выпила?

– Да.

– Алекс, ты ведь можешь сказать, что ты нас знаешь, – вмешался Итан.

– Итан, помолчи, пожалуйста, – попросила Изабель.

– Вам придется пройти всю процедуру, – сказал Алекс.

– Ладно. Давай.

Когда он попросил ее выйти и пройти девять шагов с пятки на носок, Итан выбрался из «Субару».

– Зачем ты это делаешь?

Фрэнк Дагган вышел из патрульного автомобиля.

– Вернитесь на место, молодой человек! – пробасил он с громкостью мегафона.

– Итан! – крикнула мать. – Вернись в машину! Сейчас же!

– Мам…

– Вернись в машину!

Итан вернулся. Фрэнк Дагган остался стоять в трех метрах позади Алекса. Тест на алкоголь показал уровень, превышающий норму.

За первое правонарушение с отягчающим обстоятельством – перевозку пассажира младше двадцати одного года – Изабель лишили водительских прав на сто пятьдесят дней и оштрафовали на пятьсот долларов.

На следующий день ее отстранили от работы в школе Гранитной гавани. Просто расторгли контракт.

Она перестала пить. Она стала ездить на собрания анонимных алкоголиков. На велосипеде.

Она, конечно, простила его. «Ты просто выполнял свою работу, это я во всем виновата», – сказала она спокойно, безо всякой обиды.

Но с тех пор изменилось все. Алекс так и не смог себя простить. Она лишилась работы. Не смог он и выбросить из головы сцену, как стоял в униформе у окна ее машины, как заставлял ее проходить унизительные девять шагов и дышать в трубку. И тлеющую ярость Итана, который простить его так и не смог.

В душе Изабель что-то произошло. Они расстались не сразу, не в какой-то определенный день, не в какой-то момент, не после какого-то разговора. Они пытались продолжать. Они были осторожны. Но то глубокое чувство, которое они начали было испытывать друг к другу, та понемногу крепнущая вера в то, что все возможно, ушли.

Итан не хотел с ним разговаривать. Он уходил из комнаты или из дома, когда туда входил Алекс. Даже Софи разозлилась.

– Ты серьезно, пап? Вот так вот взял и арестовал ее? Не мог придумать что-то получше? Вообще-то она была нашей любимой учительницей.

Встречаясь в городе или в супермаркете, они здоровались или просто кивали друг другу, отдавая дань вежливости, в тех случаях, когда их пути пересекались, – реже, чем можно было бы подумать. Они не виделись год или два. За это время она побрилась налысо.

Теперь, заметив его, она чуть наклонила голову, как бы спрашивая: я могу чем-то помочь? Он отвернулся.

Он уже поговорил с Сильвией Гриннелл из магазина сувениров и со всеми остальными. Вопросы были самыми обычными: не приходил ли в Поселение кто-нибудь кроме туристов, не показался ли он им подозрительным. Не замечали ли они что-нибудь необычное: странные следы, какую-нибудь пропажу. Нет, отвечали они, ничего странного, ничего необычного. Он записал их ответы в блокнот.

Пока у него не было возможности поговорить с Роджером Пристли. Он нашел его в маленькой хижине с простой табличкой над дверью: «АПТЕКА БОУЛЗА».

– Мистер Пристли?

– Да?

Он что-то помешивал пестиком в большой ступке.

Хижина была заставлена баночками с цветными порошками и завалена сушеными цветами и травами. На тяжелом, поцарапанном деревянном столе стояли старые весы.

– Вы не могли бы уделить мне несколько минут?

– Хорошо, – сказал Роджер Пристли. – Но нам придется прерваться, если ко мне приедут посетители.

– Конечно. Что у вас здесь?

Алекс указал на баночки, стол.

– Все, что отражает мои представления об аптеке, которая находилась в изначальном поселении. Конечно, у меня не полный набор предметов, а лишь часть.

– Откуда вы знаете, что там был аптекарь?

– Информация об этом была указана в тех немногих записях, какие у нас есть. К тому же это важная должность: аптекарь тогда выполнял обязанности врача. Для лечения он использовал все то, что мог найти. Сейчас мы заново открываем для себя все это. Натуральные методы лечения. Но аптекарь играл и другую ценнейшую роль. Советника, доверенного лица. Для здоровья общества он был важнее, чем проповедник. Они бы не покинули Англию без аптекаря. Это было бы все равно что отправиться в Новый Свет без топора.