Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 863

Он сердито помотал головой, давая понять, что и без моей помощи может связаться с Советом ИРА, затем, неловко помогая себе искалеченной рукой, закурил сигарету.

– Мы уже получили заверения о поддержке от Ирландии. Но сдержат ли они свое слово? – Он вопросительно посмотрел на меня.

– Уверен, что они выполнят свои обещания, – ответил я.

Меня ничуть не удивило, что ИРА обязалась поддерживать Ирак, уже много лет арабы были главными поставщиками оружия ИРА, и Совет ИРА едва ли мог отклонить просьбу своего щедрого благодетеля. Странно, что иль-Хайауин заговорил об этом со мной. Его последующие слова несколько рассеяли мое недоумение.

– Реакционные силы в Дамаске и Тегеране предложили нам выждать и посмотреть, насколько эффективны будут действия вооруженных сил Ирака, прежде чем мы развернем террор во всем мире, но мы отказались мириться с такой трусливой позицией. – Он затянулся сигаретой, как будто черпая силы из облака едкого дыма. – Мы ждем от вас действий, Шэннен.

– Я уверен, что вам не придется долго ждать, – сказал я, но про себя отметил подлинное значение слов иль-Хайауина. Если Дамаск и Тегеран призывают к осторожности, значит, в рядах палестинцев существует глубокий раскол. Некоторые из бойцов палестинского движения выступают на стороне Сирии, другие – на стороне Ирана, и, наконец, третья группа, возглавляемая иль-Хайауином, примыкает к Саддаму Хусейну. Этот раскол явно угрожал успеху тотального террора, и, поскольку эти планы рушились, он отчаянно пытался сохранить оставшиеся силы на нужных ему позициях. Он до такой степени потерял присутствие духа, что даже решился спросить мое мнение. Мне-то казалось, что ему нечего беспокоиться. ИРА прочнее всего связана с Ливией, а Ливия поддерживает Саддама Хусейна. – Ирландцы покажут себя, – заверил я его.

– Мне недостаточно взрывов бомб. – Он помолчал. Порыв ветра унес к берегу облачко дыма от его сигареты. – Чем плохи русские ракеты «земля – воздух», которые Ливия поставляет ИРА? – неожиданно спросил он.

– Насколько я понимаю, у них слишком мала начальная скорость, и британские вертолеты успевают сбросить отвлекающие огни. Кроме того, у них не слишком большой радиус действия, а пусковые устройства слишком тяжелы, так что они неудобны для транспортировки. И наконец, они не очень надежны – иногда вообще не взрываются.

– Но может ли даже такой несовершенный снаряд, если он сработает, уничтожить реактивный лайнер, пока он поднимается с лондонского аэропорта?

Господи Иисусе, подумал я, но не посмел обнаружить всю меру своего ужаса. Вместо этого я просто кивнул:

– О, разумеется.

– Это если выстрел сделан с близкой дистанции от аэропорта? Например, из соседнего дома или с запаркованного поблизости грузовика, так? Нельзя ли найти подходящее место для запуска такой ракеты? Вы, конечно, бывали в лондонском аэропорту? – Вопросы иль-Хайауина звучали совсем обыденно – и оттого еще страшнее.

– Я уверен, что это вполне осуществимо, – заявил я, пытаясь изобразить некоторое воодушевление.

– Вы считаете, там есть такие места, удобные для запуска?

– Да, конечно. – Я вспомнил о промышленных районах неподалеку от автомагистралей Хитроу и представил себе, как ракета, запущенная с открытого грузовика, срывает двигатель с крыла авиалайнера и огромная машина обрушивается на землю и взрывается, сея вокруг ужас и смерть. – Там очень много подходящих мест, – сказал я бесстрастно.

– Значит, я могу сказать вашему начальнику штаба, что каждый сбитый израильский или британский лайнер будет достойным подарком в обмен на оружие, что мы принесли в дар вашей революции? И я могу сказать, что по данной мне экспертной оценке такая атака возможна, не так ли?

– Ну конечно, – горячо отозвался я, хотя очень сомневался, что Совет ИРА прислушается к моей экспертной оценке. И дело совсем не в том, что эти люди слишком щепетильны и их волнует гибель мирных жителей. Нет, они вполне допускают, чтобы задание новой Ирландии воздвигалось на могилах убитых. Но люди такого склада, как Брендан Флинн, были очень чувствительны, когда речь шла об их репутации в США; они хорошо понимали, что гибель десятка американцев – пассажиров самолета – вызовет крайне отрицательную реакцию у американских ирландцев. Поступления в долларах от американцев, сочувствующих движению, постепенно сокращались, однако эти суммы были не настолько малы, чтобы в Белфасте или Дублине добровольно от них отказались.

– Вы оказали мне большую помощь, – сказал иль-Хайауин с какой-то неловкой и, по-видимому, непривычной любезностью.

И я задумался, почему человек с такой дьявольской репутацией снисходит до меня. Наверное, это явный симптом реальной катастрофы, угрожающей планам всемирного террора. Репутация иль-Хайауина оказалась под ударом из-за того, что Сирия и Иран, а возможно, и Ливия имели иную точку зрения относительно шансов Ирака на победу в войне. Но иль-Хайауин не мог остановиться, он должен был сражаться до последнего, мечтая о взрывах авиалайнеров, о всех этих безвинных жертвах, чьи трупы должны уравновесить несправедливость истории.

Несколько минут спустя через мель при входе в гавань перебрался траулер и бросил якорь у песчаного мола. На нем не было никакого флага и никакого опознавательного номера на корме, но иль-Хайауин подтвердил, что именно на этом судне привезли золото. Я поднял якорь «Корсара» и пришвартовался к борту старого, ржавого рыболовного судна. Затем я велел Герри и Лайму заняться перегрузкой тяжелых мешков с золотыми монетами с одного судна на другое. Когда стали прибывать первые мешки, я вскрыл полы каюты «Корсара» и поднял доски, открыв трюм, представлявший собой продолговатую полость с днищем из пластмассы, с рядами болтов, на которых держался массивный, заполненный свинцом киль. В эту корытообразную полость мы и заложили золотые монеты, и в результате «Корсар» с дополнительным грузом в тысячу фунтов еще глубже осел в воду.

Погрузка заняла два часа. Не требовалось специальных мер предосторожности, не было никаких оснований для вмешательства властей Туниса, и все же команда траулера, видимо, вздохнула с облегчением, когда работа была закончена. Возможно, их нервировало присутствие зловещей фигуры – иль-Хайауина – или пугали автоматы «узи» его телохранителей. Так или иначе траулер отчалил и ушел в море, как только были выполнены все необходимые действия.

Иль-Хайауин был доволен.

– Надеюсь, все будет в сохранности? – спросил он.

– Не первый раз прячу груз таким образом, – заверил я его. – Золото будет замуровано внутри корабля, так что никто не сумеет отличить новый настил от старого.

– Обещаете?

– Обещаю. Вы ведь потому и обратились ко мне, что я умею делать такие вещи? А раз так, не надо беспокоиться.

– Мне платят за то, чтобы я беспокоился, – сказал он, затем щелкнул пальцами, подзывая своих телохранителей. – Это для вашей команды. – Он положил автоматы на рундук каюты.

– Но не для меня? – спросил я насмешливо.

– Ваше дело – спрятать золото и привезти его в Америку. А их работа – охранять его. – То есть сторожить меня. – Перед тем как прибудете в Майами, бросьте оружие за борт, – велел он Лайму и Герри.

– Будет сделано, сэр, будет сделано. – Хотя во внешности и манерах Хайауина не было ничего необычного, Герри, видно, сразу догадался, что этот палестинец был высоким чином в воинстве Сатаны, тогда как он и его приятель Лайм были в лучшем случае маленькие чертенята.

– Если вы попытаетесь обмануть меня, – сказал нам иль-Хайауин, – я найду вас на краю света, а когда найду, убью, но не сразу, а постепенно.

Он скорчил физиономию, видимо считая, что улыбается, а затем направился к рыбацкой лодке, вызванной с берега. Никто из нас не тронулся с места, пока он не перешагнул через планшир[214]. Интересно, скольких мужчин, женщин и детей убил Хайауин. Он поднял в знак приветствия свою искалеченную руку, и рыбак повез их в своей ярко раскрашенной лодке обратно к пристани.