Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 856

– Мистер Шэннен? – раздался голос.

– О господи боже мой! – Я отшатнулся, увидев тень, возникшую вдруг в темном холле. Кто-то ждал меня, кто-то знал мое имя. И я невольно вспомнил, как меня учили: прежде чем убить, нужно заставить жертву назвать себя, чтобы быть уверенным: это именно тот человек, который должен умереть.

– Мистер Шэннен? – Это был женский голос, принадлежавший американке, в нем не было ничего угрожающего. Впрочем, это не означало, что она не держит в руке револьвер с глушителем.

– Кто вы, черт побери? – Я сжался и на всякий случай прикрыл грудь сумкой.

– Простите, я вовсе не хотела пугать вас. Просто здесь в подъезде разбита лампочка, и мне пришлось ждать вас в темноте.

– Кто вы такая? – Я распрямился, убедившись, что мне не грозит выстрел в упор.

– Ваша секретарша сказала, что вы вернетесь сегодня ночью. Она была очень любезна. Право, я очень сожалею. Я должна была увидеть вас, потому что купила обратный билет и у меня нет денег, чтобы заплатить неустойку за обмен. Я должна завтра лететь в Америку, и это последний шанс встретиться с вами. Я совсем не хотела пугать вас. Извините меня.

Девушка, по-видимому, была напугана не меньше, чем я. Она подошла к двери, так что уличный фонарь осветил ее лицо. О боже, я сразу понял, кто она такая, и ядовитые воспоминания обрушились на меня. Она была так похожа на Ройзин, так мучительно похожа на покойную Ройзин.

– Кто вы такая? – еще раз спросил я.

– Меня зовут Кэтлин, – сказала девушка и неуверенно протянула мне руку, – Кэтлин Донован. – Даже голос был тот же. Передо мной как будто возникло привидение, воплотившееся из влажного мрака. Я не взял ее руку. – Я только хотела повидать вас, – нерешительно произнесла она и убрала свою руку обратно.

– В чем дело? – резко спросил я. Разумеется, я понимал, о чем будет идти речь, но должен был делать вид, что ничего не знаю. – Господи! Взгляните на часы – сколько сейчас времени?

– Я знаю, уже поздно. Простите. У меня…

– У вас билет с фиксированной датой возвращения, – закончил я за нее, пройдя в вестибюль. – Если хотите поговорить со мной, мисс… Как, вы сказали, ваше имя?

– Донован. Кэтлин Донован.

– Мисс Донован, если хотите поговорить со мной, давайте зайдем в дом, там тепло.

Я вовсе не хотел говорить с ней, но она была так похожа на Ройзин. И мне захотелось потревожить старую рану. Господи, подумал я, ну почему так случилось? Каким образом женщина может заставить кипеть кровь мужчины и сделать его несчастным раз и навсегда?

Кэтлин Донован последовала за мной. Она робко вошла в квартиру и с опаской осмотрелась вокруг, может быть, пыталась составить обо мне впечатление по скудной обстановке, обшарпанному линолеуму на полу и полупустым шкафам.

– Кофе? – спросил я. – Или чего-нибудь покрепче?

– У вас есть растворимый?

– Нет.

– Тогда просто стакан воды, пожалуйста.

Я налил ей в стакан воды, а себе немного виски. Я задержался на кухне, мне необходимо было восстановить душевное равновесие. Черт возьми, и почему все это именно сейчас?

Я принес в гостиную два стакана, подал ей воду, а свой стакан поставил на стол, затем раздвинул занавески на окнах, глядевших в зябкую бельгийскую ночь, и зажег газовый рожок.

– Садитесь. – Мне пришлось пригласить ее. Я разговаривал с ней грубее, чем намеревался, я не хотел, чтобы она почувствовала, насколько ее появление потрясло меня.

Она сняла пальто и положила его на спинку дивана, а затем робко присела на краешек. Ей было двадцать с небольшим, на ней был скромный твидовый костюм, блузка с высоким воротничком, на шее ниточка простеньких голубых бус. На ней больше не было никаких украшений, и я вспомнил, как Ройзин ненавидела всякие сверкающие безделушки. У Кэтлин были такие же темно-рыжие волосы, как у Ройзин, такая же удлиненная линия подбородка и точно такое же выражение ожидания в глазах, как будто она постоянно удивлялась окружающему миру. Сходство с сестрой было настолько ошеломляющим, что было мучительно находиться с ней в одной комнате.

– Если вы хотите предложить мне осмотр судна, – сказал я деловым тоном, – то вы опоздали – я закрываю свою фирму.

– Нет. – Она энергично мотнула головой. – Я пришла к вам совсем не поэтому. – Она с минуту колебалась. – Моя фамилия вам ничего не говорит?

– Донован? – Я покачал головой. – Простите, решительно ничего. Единственный человек по фамилии Донован, которого я знал, был священником в Форт-Лодердейле, но он умер двенадцать лет тому назад от неумеренного потребления виски.

Она, казалось, была потрясена, как будто я со всей силы ударил ее по лицу.

– У меня была старшая сестра, – объяснила она, но тут же поправилась: – У меня есть старшая сестра, ее зовут Ройзин. Мне кажется, вы знали ее. Более того, я уверена, что вы знали ее.

Знал ее? Боже мой, это были совсем не те слова. Я впервые увидел Ройзин в одном кабачке в Дублине и никогда не был счастлив, пока ее любил, и, пока ее любил, я знал, что никогда не буду счастлив снова. Когда она покинула меня, один приятель сказал, что каждому мужчине предназначается судьбой такая женщина, но большинству везет, и они никогда так и не встречаются со своим роком. Но я встретился, и мы с Ройзин любили друг друга, какое-то время жили как будто в раскаленном облаке страсти, пока, столь же внезапно, она не ушла от меня к другому. Позже, много месяцев спустя, я видел, как она умерла, и с тех пор ее призрак постоянно преследовал меня. И вот теперь ее младшая сестра спрашивает меня, знал ли я ее.

– Извините, – сказал я холодно, – никогда не слышал о ней. Как, говорите, ее звали? Росин? Как произносится это имя?

Кэтлин Донован не обратила никакого внимания на мой вопрос. Несколько секунд она молча смотрела на меня, стараясь понять, можно ли мне верить, затем вновь попыталась расшевелить мою память.

– Она какое-то время жила в Ирландии, – сказала она, – в Белфасте. Неподалеку от Мэлон-роуд.

– Она была студенткой? – спросил я. – В районе Мэлон-роуд много студентов.

– Нет, не совсем так.

Кэтлин начала шарить в своей сумочке, а я смотрел на нее, поражаясь сходству сестер. У них были совершенно одинаковые ирландские зеленые глаза и бледная нежная кожа. Правда, Ройзин была немного тоньше, и в ней чувствовалась потрясающая по своей силе внутренняя энергия. Она была сама непредсказуемость, необузданность. Кэтлин казалась гораздо спокойнее, умиротвореннее. В ее глазах отражалась мудрость. И я вдруг с испугом понял, что Кэтлин именно такая, какой, я надеялся, станет когда-нибудь Ройзин. О Господи, помоги мне избежать этой напасти, помоги не влюбиться! Сейчас я должен быть таким, как Майкл Эрли, – бесполым монахом, преданным одному лишь делу. Я знал, в чем состоит моя слабость, – никто не сумел так беспощадно выявить эту слабость, как Ройзин Донован.

– Вот ее фотография. – Кэтлин протянула мне снимок.

Я взглянул на фотографию, заставил себя оторвать от нее взгляд и отхлебнул виски из стакана.

– Простите, но я никогда не видел ее. – Я попытался говорить как можно естественнее.

– Вы жили в Белфасте, не так ли? – спросила Кэтлин.

– Да, но это было десять лет тому назад.

– Вы жили на Мэлон-роуд? – продолжала она.

– Неподалеку, – сказал я неопределенно, – но что с того? Разные люди постоянно приезжали и уезжали из этого района – студенты, больничные сиделки, странствующие проповедники. Я жил там недолго и, уверяю вас, жил там один. – Я заставил себя вновь взять фотографию. На ней была Ройзин – моложе, чем помнилась мне, но фотоаппарат поразительно точно схватил выражение ее пылающего взгляда. – Простите, – повторил я, бросив фотографию на стол, и, поскольку мой стакан был уже пуст, налил себе еще.

Кэтлин на мгновение закрыла глаза, видимо, то, что она собиралась сказать, было очень трудно произнести, и ей требовалось сосредоточиться, чтобы должным образом сформулировать это.

– Мистер Шэннен, – сказала она наконец, – я понимаю, это очень тяжело. Мне известно, что делала Ройзин, а это значит, что вы не можете мне рассказать всего; но я должна сообщить вам, что наша мать умирает и хочет знать, жива Ройзин или умерла. Это все. – Она смотрела на меня своими огромными, полными слез зелеными глазами. – Разве это так уж много?