Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 832

– Неужели, мисс? – спросил Мастерс, отложив шляпу, портфель и папку. Он снова заговорил ласковым голосом опытного карточного шулера.

– Вчера вечером во Флит-Хаусе мы с ним проговорили целую вечность. Сначала он расспрашивал меня о том, – она перевела взгляд на севшего рядом с ней Мартина, – чего сам не видел. А потом, если хотите знать, о влиянии, которое на меня, судя по всему, оказывает бабушка.

– Даже так, мисс? – удивился Мастерс, как будто услышал удивительное откровение.

– Конечно, это полный абсурд! – Ее глаза заблестели, очевидно, что Дженни не случайно завела разговор на эту тему. – Понимаете, мои родители быстро охладели друг к другу. В десять лет меня отправили в школу-пансион. Скрывать не стану, бабушка всегда старалась держаться поближе ко мне. Но каникулы я обычно проводила за границей с родителями. Потом началась война, я поступила на службу. И большое влияние на меня бабушка стала оказывать только после войны. Интересно, неужели Г. М…

– Да, мисс?

Мартин, который к тому моменту уже встал и смотрел в окно, неожиданно вмешался в разговор:

– А между прочим, где черти носят Г. М.?

Мастерс уселся в кресло напротив Дженни. Выглядел он не на шутку взволнованным. Казалось, все раздражало и задевало его, как скрип плохого грифельного карандаша по старой доске.

– Чем бы он сейчас ни занимался, – резко бросил старший инспектор, – к делу это отношения не имеет.

– Вокруг игрушечного скакового поля толпа собралась как на скачках в Дерби, – заметил Мартин, – и все размахивают своими шиллингами. Он до сих пор принимает ставки?

– В последний раз я видел, как этот джентльмен устраивал соревнование по дартсу, – с большим чувством собственного достоинства ответил Мастерс и с насмешкой взглянул на Дженни: – Скажите, мисс, у вашей бабушки ведь нет пивного погреба?

– Боже мой, нет, конечно! Она предпочитает вино, но…

– Н-нет, – протянул Мастерс, – я и не думал, что у нее есть пивной погреб. И уж тем более она не стала бы хранить пиво в бочках со своими фотографиями на них и надписью: «За ваше здоровье! От леди Брейл». Это все дело рук старого пройдохи…

– Я знаю, что он делает, – вмешался Мартин. – Вчера ночью он сказал Артуру Пакстону, что после этих нескольких дней бабушка либо станет популярной, либо ей придется уехать. Он пытается сделать ее популярной. А вы знаете, к чему это в итоге приведет?

Мастерс ответил, что его это совершенно не волнует.

– Леди Брейл сама мне сказала, что приедет сюда с хлыстом. Именно так она и сделает. Правда, Дженни?

– Дорогой! – взмолилась Дженни. – Бабушка пыталась с тобой подружиться. Я же говорила, что ты начинаешь ей нравиться, но ты мне не поверил. Я не видела ее вчера вечером, поскольку она сразу поехала в Прайори-Хилл. Но она ведь старалась с тобой подружиться, правда?

– Возможно. Только ничего не вышло. Теперь она вернется с хлыстом и начнет охаживать им направо и налево всех, кто попадется на ее пути. Закончится все беспорядками и большими проблемами.

– Я не сомневаюсь, – согласился Мастерс с удовлетворением в голосе. Затем он стукнул кулаком по подлокотнику кресла: – Мистер Дрейк, по поводу расследования убийства. Мы спланировали и рассчитали до минуты, как поймать убийцу. Но сэр Генри окончательно сбрендил. Один раз с ним уже было такое, на Кони-Айленде. И какие теперь у нас шансы?

– Поймать?.. – Дженни побледнела еще сильнее. – Неужели это кто-то, кого мы знаем?

Мастерс спохватился, вспомнил о профессиональной осторожности и заговорил в привычной ласковой манере:

– Совершенно верно, мисс. Почему бы нет?

– Ну… – рассмеялась Дженни, однако смех ее прозвучал неестественно. – Я никого не убивала. И бабушка тоже. А у всех остальных есть алиби.

– Неужели, мисс? Что вам известно об этих алиби?

– Только то, что мне вчера рассказала Рут Каллис. – Дженни вздрогнула, и даже рот у нее слегка искривился. Мартин тут же обнял ее за плечи. – Об окровавленном кинжале и о том, как убили бедную Эниду Пакстон. Это случилось где-то около половины двенадцатого.

– Что-нибудь еще, мисс?

– Рут сказала, что Стэннард, этот шумный барристер, вдруг щелкнул пальцами и признался ей: «Знаешь, я так устал, что едва держался на ногах и совсем забыл рассказать инспектору Дарку про алиби. А впрочем, пусть они сами все выяснят». Однако Рут он все сообщил.

– Про алиби, мисс, можно забыть, – тихо заметил Мастерс. – Они полетели ко всем чертям.

Противное треньканье карусели за окном на мгновение стихло, а затем громко зазвучала песня «Теперь мы все вместе». Мелодия закружила по восьмиугольной комнате с белыми стенами и красной геранью на окнах, как вода в чаше, перекрывая шум голосов.

– Значит, алиби не подтвердилось! – пробормотал Мартин. – Но как такое возможно?

Мастерс благодушно улыбнулся:

– Ну-у, ничего страшного не случится, даже если я вам расскажу. Перед тем как вы обнаружили кинжал в камере смертника, вы так много болтали…

– Старший инспектор, откуда вам так хорошо известно о наших разговорах?

Мастерс смерил его мрачным взглядом:

– Вы забываете, мистер Дрейк, что я всю ночь провел в тюрьме. О да! Следил, чтобы никто не попытался с вами разделаться.

– И вы слышали все, о чем мы говорили?

– Я старомодная ищейка, – сухо ответил Мастерс. – В свою бытность сержантом мне доводилось выполнять и более хитроумные задачи.

– Но где вы находились во время испытания? Когда я запер Стэннарда за железной дверью, а все остальные ушли.

Мастерс фыркнул в ответ:

– Устроился поудобнее сверху на одной из бумажных кип. Бог ты мой! Сержантами нам приходилось сидеть без перерыва в засаде по шестнадцать часов. Так вот, в субботу вечером я расположился лицом к железной двери. И видел, мистер Дрейк, как вы сидели на тюке бумаги, а рядом с вами горел фонарь. Но не мог рассмотреть, что творилось в проходе между тюками и стеной, где находилась дверь. Однако при необходимости добрался бы туда одним прыжком. – Мастерс как-то по-особенному улыбнулся. – Сэр, вы думаете, что я лгу? Вид у вас немного странный. Ну вот, к примеру, вскоре после полуночи у вас был посетитель.

Под посетителем, разумеется, Мастерс имел в виду Рут Каллис.

Мартин обнимал Дженни за плечи, ее волосы легко касались его щеки, от чего он испытал такое жгучее чувство вины, что едва не попытался возразить старшему инспектору. Но вдруг Дженни подняла голову, повернулась, спокойно взглянула на Мартина, а затем снова приняла прежнюю позу, не произнеся при этом ни слова. После этого неожиданно эмоционального всплеска ее плечо под его ладонью показалось Мартину прохладным и безвольным, как будто она осталась здесь исключительно из вежливости. И если бы они могли читать мысли друг друга, то Дженни начала бы этот разговор так: «Пожалуйста, только не думай, что я сержусь. Я знала, что той ночью могло случиться нечто подобное». – «О чем ты говоришь?» – «О том же, о чем ты сейчас думаешь. Как далеко вы зашли?»

Но Мастерс не собирался выдавать Мартина (по крайней мере, старший инспектор так считал) из чувства мужской солидарности.

– Посетитель, – бесстрастно повторил он. – Пару секунд я наблюдал за вами, но ничего страшного не случилось. Затем… хм, этот человек удалился той же дорогой, которой и пришел. После этого ничего больше не происходило. Но без четверти час я услышал шорох в проходе.

Мартин и Дженни прервали свою беззвучную беседу и неожиданно выпрямились. Песня и говор толпы за окном теперь звучали еще пронзительнее.

– Кто-то еще?

– Кто-то определенно. Шорох был таким тихим, что вы вряд ли могли его услышать. Клянусь Богом! – сказал Мастерс. – Будь я молодым сержантом, я бы не на шутку испугался. Вы, мистер Дрейк, конечно, ничего не слышали. Спали без задних ног. И все же я приготовился. Думал, что кто-то тихонько подбирается к вам. Но ошибся. Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы разглядеть очертания дверей в стене. Так вот! Помните, я говорил вам вчера вечером, что вас может заинтересовать один маленький фокус с фотоаппаратом?