Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 793

Рики зарылся пальцами в волосах и взъерошил их.

– Что-то я помню ясно, а что-то – нет. Спустя столько лет все перепуталось. Мне самому тогда только исполнилось двенадцать. И потом, я не видел, как это произошло. Я был в саду с мисс Аптон. Она схватила меня и держала за шею, как борец.

– Рики, пожалуйста, давай серьезно.

– Я серьезно! Ты помнишь мисс Аптон? Гувернантку. Сложена была как Сандов[189] и говорила таким манерным голосом.

– Да. Я ее помню. Она работала в вашей семье четыре года.

– Так вот, она и правда схватила и держала меня. А все потому, что я хотел посмотреть на охотников. – Рики сделал паузу. – Знаешь, Дженни, ангелок, эта тема…

– Да! В наших с тобой семьях она была под запретом все эти годы. И все же давай нарушим это табу.

– Но почему?

– Тебе не приходило в голову, – Дженни взглянула на Мартина, – как это полицейское расследование может огорчить твоих родных? Да и мою бабушку тоже?

Очевидно, что до этого момента Ричард относился к случившемуся как к чему-то совершенно незначительному. Его отец умер двадцать лет назад, все уже давно забылось, из-за чего переживать? Вероятно, именно так он и воспринимал это. Рики тяжело опустился в кресло около стола, где еще недавно сидела Дженни, и взял в руки остывшую трубку. Меркнущий солнечный свет стал бледным и прозрачным, над дорогой за открытой дверью постепенно сгущались сумерки.

– Расскажи, – почти шепотом попросила Дженни. – Просто расскажи!

– Все случилось то ли в октябре, то ли в ноябре. Я в этом уверен, потому что деревья уже стояли голые, а вся земля была покрыта листвой. А еще мне подарили новую биту для крикета, отец еще спрашивал, зачем мне она, ведь сезон уже закончился, но в этом возрасте в крикет можно играть хоть круглый год. К чаю обещали подать особое угощение, ведь в доме были гости. Как я уже сказал, мы с мисс Аптон находились в саду за домом. Небо на западе стало красным, его перечеркивали голые ветви деревьев. Было очень холодно, дул свежий холодный осенний ветер. И тогда мы услышали Аскомбскую охоту. До нас и прежде доносился неясный шум. Но тогда поднялся настоящий гомон. Мы ничего не видели – дом заслонял от нас дорогу, но я слышал лай собак, которые бежали, выслеживая дичь. Я знал, что они направлялись в Черную чащу, которая находится за полем позади этого бара, и решил сбегать посмотреть на них. Я помчался вокруг дома, но мисс Аптон схватила меня за руку. Она боялась, что я убегу в поле и меня затопчет чей-нибудь конь. Пару раз до этого я уже едва не попал под копыта. Я вырывался изо всех сил, и тогда она обхватила меня за шею. И сказала: «Ричард, я разрешу тебе подойти к воротам, но руку не отпущу». Я согласился. И не собирался ее обманывать. Мы стали обходить дом с северной стороны по широкой посыпанной гравием дороге. Вот тогда до нас и донесся… крик. – Рики сделал паузу. – Мне и в голову не пришло, что случилось какое-то несчастье, я даже не понял, что кричат в нашем доме. Я знал, что отец на крыше – следит за охотой через мощный полевой бинокль. Он всегда так делал после того, как из-за ревматизма не мог больше ездить верхом. Но… Мы уже подошли к тому месту, где находился кран для поливочного шланга, когда я четко услышал голос доктора Лорье.

Дженни перебила его. Она тихонько уселась в кресло напротив Рики и так же, как он, положила локти на стол.

– Это был старый доктор Лорье? – спросила она. – Или нынешний?

Рики взволнованно махнул рукой, взгляд у него был как у загипнотизированного.

– Старый доктор Лорье, с бородой. Собаки громко лаяли, охотники подбадривали их криками. В лес ушли только слуги, большинство всадников ехали по полю. На опушке Черной чащи сквозь деревья мелькали их красные рединготы, слышался стук копыт. Но я хорошо запомнил голос доктора Лорье, который сказал: «Принесите из холла скатерть». В прихожей на столе лежал отрез гобеленовой ткани, на которой были изображены смешные рыцари. И я очень хорошо запомнил эту фразу: «Принесите из холла скатерть». Затем мы обогнули террасу перед домом. Отец лежал лицом вниз на каменных плитах. Выглядел он как всегда, только доктор Лорье накрывал отрезом гобелена его голову и, кажется, плечи. Я тогда сильно разволновался, посмотрел на дорогу и увидел, что на фронтонах паба сидят два человека, издалека доносился шум охоты. А потом что-то произошло, даже сам не знаю что, но доктор Лорье вдруг выпрямился. Рядом с ним стояла твоя бабушка. В детстве ты даже не всегда понимаешь, что случилось какое-то несчастье, пока не увидишь лица других людей. Доктор Лорье сказал: «Мисс Аптон, уведите отсюда мальчика». Я почувствовал, как мощное тело мисс Аптон задрожало, и внезапно, сам не знаю почему, страшно испугался. Она развернула меня и потащила прочь. А потом… – И снова Рики сделал паузу. Он взял трубку и начал грызть мундштук. – Честное слово, – произнес он, все еще как будто под гипнозом, и снова отложил трубку, – я уже много лет не вспоминал об этом. Может быть, это ты натолкнула меня на эту мысль, или все дело в моем воображении… Но кажется, в тот момент я поднял глаза…

– На крышу?

– Нет, нет! Я тогда даже не пытался связывать случившееся с отцом со смертью или еще чем-то подобным. Мне показалось странным, что он очутился на земле, а не остался на крыше. Итак, я поднял взгляд на окно наверху, кажется, справа от входной двери. И увидел…

В приоткрытую дверь на улицу кто-то резко постучал.

Мартин Дрейк, который все это время с мучительной ревностью наблюдал, как эти двое, знавшие друг друга столько лет, полностью поглощены беседой, резко вскинул голову и очнулся от переживаний. Рики и Дженни вздрогнули, словно обожглись чем-то горячим.

В дверях стоял худощавый, среднего роста мужчина в пенсне – если бы не золотистая дужка на носу, можно было бы подумать, что стекла приклеены к его глазам. Седеющие волосы были подстрижены совсем коротко. Худое лицо со впалыми щеками, тонкий презрительно искривленный рот. Во всем его облике ощущалась какая-то чрезмерная педантичность и скрупулезность. В руке он держал медицинскую сумку. Губы у него были бледными, но голос оказался энергичным и мягким. Он улыбнулся Дженни и Рики, и его лицо сразу приобрело приятное, располагающее выражение. Затем незнакомец посмотрел на Мартина:

– Капитан Дрейк, как я понимаю? Я доктор Лорье.

«Так, значит, он говорил с бабушкой Дженни? – подумал Мартин. – И почему леди Брейл так настойчиво называла меня капитаном, ведь война закончилась два года назад? Слухи расползаются быстро, попутно искажая все, что только можно. Как много теперь известно?»

– Можно просто мистер Дрейк, – уточнил Мартин, – если не возражаете.

Доктор Лорье слегка поклонился. А затем повернулся к Рики. Мартин почему-то представил себе, как доктор сидит за столом и скрупулезно расставляет в ряд маленькие предметы.

– Ричард, на мой взгляд, вам следует немедленно вернуться домой. Вашей матери нездоровится.

Рики вскинул голову:

– Так вы были здесь?

– Да. – Доктор Лорье по-прежнему стоял в дверях, не сдвинувшись ни на дюйм, и смотрел на них с едва скрываемой неприязнью. Склонив голову, он добавил: – Я уже устал повторять, что у вашей матери серьезные проблемы с сердцем. И любое неприятное потрясение, – доктор Лорье слегка подчеркнул слово «любое», и его почти невидимое пенсне сверкнуло сначала в сторону Дженни, а затем – Мартина, – совершенно нежелательно.

– В таком случае, если она услышит… – Рики осекся, словно внезапно одумался. Он также взглянул на Дженни и Мартина. Ему вдруг стало как будто не по себе, по телу прокатилась дрожь.

– Я немедленно возвращаюсь домой, – сказал он, вставая.

– Надеюсь, – вежливо вмешалась в разговор Дженни, – бабушка хорошо себя чувствует?

Как же она была не похожа на ту робкую девушку, которую Мартин встретил вчера! Он наблюдал за ней с удивлением и надеждой. И хотя внешне Дженни сохраняла спокойствие, ее грудь под белой блузкой тяжело вздымалась.