Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 1128

Хармсен качает головой.

— Я так не думаю. Я взял вас потому, что вы совершили самую глупую ошибку из всех возможных. Вы выдали себя сами. Я знал: стоит задеть ваше больное место — вашу гордыню, — и вы отреагируете именно так, как мне нужно.

— Я забросил наживку, а вы её проглотили. И вдобавок допустили ещё один промах. На редкость топорный. Очень глупый.

Глупый?

Что-то вспыхивает у него в голове.

Он слышит собственный крик, бросается вперёд, врезается в Хармсена. Руки его взлетают вверх, смыкаются на шее полицейского, сдавливают её.

Со всех сторон на него наваливаются тени, его хватают, отрывают, валят на землю. Мгновенно вокруг оказываются руки, ноги, тела…

Он больше не может шевельнуться. Его переворачивают на живот. На запястьях щёлкают наручники. Его рывком поднимают.

И вот он снова стоит перед Хармсеном, глядя на него в упор. Теперь его держат двое мужчин — по одному с каждой стороны.

— Какую ещё ошибку я, по-вашему, допустил?

— Вот эту, — раздаётся голос Юлии.

Она стоит рядом.

Он резко поворачивает к ней голову.

Юлия молча смотрит ему в глаза, затем протягивает раскрытую ладонь. На ней лежат два маленьких маяка.

Серьги.

— Одна у меня уже была, другая висела у тебя на куртке, — говорит она, и по её щекам текут слёзы.

— Вместе — две. Сегодня утром я хотела помочь тебе собраться. Я уже уложила твоё бельё и носки, когда нашла это в одном из носков.

Она поднимает другую руку, протягивает её ему и разжимает пальцы.

На ладони — маленький прозрачный пакетик, а в нём серьга.

Маяк.

— А вместе — три.

Она отворачивается, делает два шага, потом снова оборачивается к нему.

— Как я могла так страшно в тебе ошибиться?

Он смотрит ей вслед, пока она подходит к остальным, рядом с которыми теперь стоит Адам Дамеров.

— Ты? — спрашивает она. — Почему ты здесь?

— Из-за тебя, — отвечает он.

Михаэль отводит взгляд.

Неинтересно.

— Госпожа Шёнборн позвонила мне сегодня утром и рассказала про серьгу, — говорит Хармсен. — Вот тогда я и понял, что вы у меня в руках. И, должен сказать, из всех безмозглых убийц, которых мне доводилось видеть, вы, безусловно, самый тупой.

Михаэль молча смотрит на Хармсена.

Потом начинает ухмыляться.

Три секунды. Четыре…

Пока двое полицейских, всё ещё удерживающих его, не уводят его прочь.

Он не сопротивляется.

В памяти всплывает та ночь, когда он вернулся с серьгой. Когда вошёл с ней в комнату, где Вагенеры лежали в постели, одурманенные снотворным.

Ухмылка становится ещё шире.

Посмотрим ещё, кто из нас тупой, — думает он. Хотя бы тогда, когда я заявлю, что сделал это признание в состоянии помрачённого сознания. Как следствие психологического давления, которому ты меня подверг.

А самое позднее — когда вы обнаружите на серьге отпечатки пальцев и генетические следы Андреаса Вагенера.

Лэй Цзюнь

Игра вслепую

Lei Jun

Yellow

© 2015 by Lei Jun

© Князева Е., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

О тайваньской «Детективной премии Содзи Симады»

В последние годы в китайскоязычном мире наблюдается всплеск читательского интереса к детективному жанру. Огромное количество детективных произведений из Японии, Европы и Америки переводятся и издаются, пользуясь большой любовью читателей. Для поощрения творчества в области детективной литературы на китайском языке, раскрытия потенциала молодого поколения многообещающих авторов детективов, а также для углубления общественного интереса к обсуждению и признанию значимости детективного жанра благотворительный тайваньский Фонд образования «Кинг Кар» – с одобрения японского мастера детективного жанра, представителя школы хонкаку[309] Содзи Симады – учредил присуждаемую раз в два года «Детективную премию Содзи Симады».

Как выразил свои ожидания сам учитель Симада, «сфера детективной литературы, традиционно сосредоточенная вокруг японских талантов, несомненно, передаст эстафету одаренным мастерам китайского языка. Я чувствую, что эта эпоха уже наступила!». Мы надеемся, что благодаря этой премии больше людей вовлечется в создание детективной литературы, открывая читателям новую эпоху в чтении.

Этот международный литературный конкурс уже вступает в свой четвертый цикл. При поддержке господина Симады и издательской группы «Краун» мы стремимся продвигать детективную литературу на китайском языке во всех уголках мира. Мы хотим, чтобы эта премия стала не только важным ориентиром для детективного жанра в китайскоязычном пространстве, но и беспрецедентным событием для всей детективной литературы Азии. Мы с надеждой смотрим в будущее, где писатели детективного жанра, пишущие на китайском языке, выйдут на мировую арену детективной литературы.

От издателя. Пугающий шедевр, который является и классическим детективом, и настоящей литературой

(Дальнейший текст раскрывает некоторые сюжетные детали, рекомендуется к прочтению с учетом изложенного)

Новое произведение Лэй Цзюня, автора, который ранее вошел в шорт-лист третьей «Детективной премии Содзи Симады» с произведением «Любовь, несущая видения призраков». Если его предыдущий роман был скорее фантастическим детективом, в котором иррациональный хаос облекался в логические теории, то эта новая работа стала для меня полной неожиданностью из-за резкой смены авторского стиля. Но что поражает еще больше – данный роман представляет собой и виртуозный классический детектив, построенный на игре с читателем, и прекрасное литературное произведение, которое оставляет после прочтения светлое, чистое чувство.

Сюжет развивается по двум временным линиям. Первая – история мальчика, который начинает свой путь в китайском детском доме. Вторая – история слепого главного героя, который, заинтересовавшись жестоким и загадочным преступлением в Китае, отправляется на место, чтобы докопаться до истины. Уже в первой половине книги эти две линии мастерски переплетаются. Но главное достоинство романа – это не просто детективная интрига. Благодаря продуманной структуре и филигранному мастерству он становится произведением, которое можно оценивать не только в рамках жанра, но и как явление высокой литературы.

Как сказал Содзи Симада, в Японии – во многом из-за двойственного наследия Эдогавы Рампо – сложилось представление, что детективная литература стоит на ступень ниже «большой» литературы. Именно поэтому с самых ранних этапов развития жанра авторы и критики постоянно задавались вопросом: «Можно ли считать детектив полноценной литературой?» Время шло, и когда Юкито Аяцудзи дебютировал с романом «Убийства в Десятиугольном доме», став знаменосцем син-хонкаку, или «нового классического детектива», сомнения в литературной ценности этого жанра поубавились. Критика сменила вектор – и теперь упрекала авторов в том, что они «изображают не людей». Однако, как указывает Содзи Симада, то произведение было написано с использованием новаторского для классического детектива приема, так называемого «знакового изображения персонажей». История, таким образом, доказала несостоятельность подобной критики в его адрес.

Итак, что же означает упрек «изображает не людей» в отношении классического детектива? Нет, такая постановка вопроса неверна. Возможно, вопрос следует задать иначе: как же в рамках классического детектива как литературного жанра следует изображать человека?

Ответ кроется в данном романе Лэй Цзюня. Если классический детектив – это «механизм, использующий загадки и логику для пробуждения изумления», то внутри этого изумления наверняка скрыто нечто, способное мощно потрясти душу читателя. И это «нечто» – сама суть литературы, которую можно выразить лишь таким расплывчатым словом, как «литературность». Главный герой, действуя как «сыщик» в расследовании преступления, узнаёт правду, скрывавшуюся много лет. Эта структура делает роман превосходным классическим детективом и одновременно блистательной историей взросления, сравнимой с романом воспитания. Хотя завязка сюжета в основном опирается на характерные для классического детектива элементы – «расследование» и «разгадывание головоломок», – чтобы подвести читателя к финальной развязке, где раскрытие истины становится драматической историей самого главного героя, автор виртуозно использует и классические детективные приемы обмана, и острые литературные техники, очаровывая свою аудиторию. В процессе чтения этого романа читатель неотступно следует за главным героем, познавая мир истории исключительно через его «перспективу». Легко представить, насколько сложной задачей является передача этого мира через текст, опирающийся не на зрение, а на слух, осязание и обоняние. Однако описания в данной книге лишены малейшей натянутости; ее плавная и изящная стилистика в конечном счете сливается воедино с детективной техникой обмана, и такую конструкцию можно охарактеризовать не иначе как «блестящая». Автор использует приемы классического детектива, чтобы «изобразить человека», и создает пугающий шедевр, являющийся и классическим детективом, и настоящей литературой.