Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 1059

Марина задумалась на несколько секунд, стараясь заново соединить нити событий прошедшей ночи.

— Мне он показался… не грустным, но сдавшимся. Со мной он был милым и любящим, как всегда, в очередной раз поблагодарил меня за то, что я отправилась с ним в этот последний круиз, и за мою заботу. Еще он мне сказал, что скоро все вернется на место. Он использовал именно это выражение, «вернется на место», но не уточнил, каким образом. И вообще ничего больше не добавил на этот счет.

— Он пил, когда вы с ним разговаривали?

— Да. Кажется, коньяк. Должно быть, к этому моменту он уже выпил один или два бокала.

— И он писал от руки, верно?

— Да, своим старым «Паркером Дуофолд» с золотым пером. Это был его верный друг начиная с самого первого романа.

— Понимаю. Он был человеком привычки?

— Насколько я знаю, во многом.

— Позвольте полюбопытствовать: вы достаточно хорошо знаете почерк Галеаццо?

— Да, за эти годы я прочла многие его рукописи. Некоторые я даже правила, перед тем как он отправлял их издателю. Он доверял моему мнению.

— Блестяще. Как, по-вашему, это его почерк? Предупреждаю: фото очень впечатляющее, будьте готовы.

— Хорошо.

Карузо показал ей на телефоне снимок с окровавленным листом бумаги, указывая на слово «конец».

— Что скажете? Мог ли он написать это?

Женщина категорически покачала головой:

— Нет, это не его почерк.

— Спасибо, — ответил инспектор и выключил экран.

— Но что означает это слово? И почему именно…

Карузо уклонился от ответа. Откашлявшись и притворившись слегка смущенным, он сказал:

— Видите ли, Марина, признаюсь, что с вами я попал в неловкую ситуацию: обычно тот, кто последним видел жертву убийства, является первым в списке подозреваемых и почти всегда убийцей.

Любовница Галеаццо побледнела, губы ее сжались в тонкую линию.

Полицейский продолжал ровным, но резким голосом:

— И в довершение ко всему среди личных вещей Галеаццо мы нашли этот документ.

Он показал женщине другое изображение — экран осветил восковое лицо Марины, пока она брала телефон дрожащими руками.

— Я сэкономлю вам время. — Флавио скрестил руки на груди. — Этим актом учрежден доверительный траст на ваше имя. Аристид дал распоряжение: в случае его смерти почти все его состояние перейдет вам, минуя жену и дочь. Речь идет о миллионных капиталах.

Марина Бентивольо распахнула глаза в изумлении. Телефон выскользнул у нее из рук, но она вовремя его поймала.

— Это… этого не может быть, — пролепетала она. — Я ничего об этом не знала, он ни разу не говорил ни о чем подобном, поверьте мне. Я не…

Карузо склонил голову набок, внимательно наблюдая за ней.

— Правда? Вы понятия не имели о том, что Аристид намеревался все оставить вам?

— Нет, клянусь! Я никогда этого не хотела и никогда не интересовалась его деньгами.

— Возможно, — произнес полицейский еще более нейтральным тоном. — Но проблема, видите ли, в том, что это просто идеальный мотив.

Марина покачала головой, слезы потекли у нее по щекам.

— Я не убивала его. Я бы никогда этого не сделала. Я любила его. Даже одна мысль о том, что вы подозреваете…

— Синьора, мне платят за то, чтобы я подозревал всех без исключения. Это моя работа… Когда именно Галеаццо попросил вас участвовать в этом круизе?

— Мы встретились в Милане примерно неделю назад.

— И вам это не показалась странным? То есть, как видите, здесь также его жена и дочь, и он, разумеется, об этом знал. И все же…

— Думаю, он хотел, чтобы я была рядом, из-за того, что он собирался сделать.

В глазах Карузо вспыхнуло любопытство.

— А что он собирался сделать?

— Он узнал некоторые вещи. Секреты, которые потрясли его, разрушив все, в чем он был твердо уверен и…

Рация затрещала, чуть не ударив инспектора током, затем послышался голос Монтекристо:

— Карузо? Иди скорее сюда.

— Извините, я на минуточку. — Флавио отошел от женщины на несколько метров. — Ты меня слышишь? Что случилось?

— Птичка клюнула, — ответил книготорговец.

На заднем плане слышались мужские стоны, словно кто-то пытался прийти в себя после драки.

Полицейский сказал по рации:

— Монтекри, у тебя ситуация под контролем или ты в опасности?

— Сейчас я в порядке. Но лучше, если ты подойдешь. События приняли неожиданный оборот… назовем это так.

— Ладно, иду, — ответил инспектор, нажав отбой.

Карузо мельком взглянул на Марину: ее взгляд был потерянным, она дрожала. Полицейский подошел к ней.

— Мы должны прервать наш разговор, профессор. Продолжим его позже. А сейчас я прошу вас пройти в зал ресторана и оставаться там до тех пор, пока я не вернусь.

Он направился к выходу, оставив женщину одну, погруженную в молчание, полное вины или отчаяния. Возможно, и того и другого.

ГЛАВА 39

Карузо, запыхавшись, добрался до своей каюты. Сердце все еще колотилось от бега. В коридоре было тихо, не считая легкого скрипа дерева от его шагов. В дверях его ждал Монтекристо, потиравший костяшки пальцев правой руки. Две черных кошки, Мисс Марпл и Пуаро, терлись о его ноги, глаза их ярко светились в полутьме.

— Ты вызвал подкрепление? — спросил инспектор, кивнув на кошек.

Марцио поднял бровь.

— Думаю, они меня ревнуют. Только им позволено меня обижать; если же это попробует сделать кто-то другой, то они быстро отобьют охоту.

Полицейский хмыкнул, но улыбка его исчезла, когда он увидел, кто находится в каюте. На кровати, прижав руку к болевшему глазу, сидел Симоне Ронкони, тучный фотограф. У его ног валялся парик. Голова его была абсолютно лысой, на бледной коже отражался свет неоновых ламп.

Карузо бросил вопросительный взгляд на книготорговца, который показывал ему «Ругер».

— Кажется, ты снова у меня в долгу, — сказал Марцио с наигранной улыбкой. — Как я и предполагал, уловка с пистолетом сработала. Он попался. Да еще как! Я застал его взламывающим замок комнаты. И у него, похоже, большой опыт, потому что ему понадобилось несколько секунд, чтобы войти. Он выходил с пистолетом в руке, когда я его остановил.

— Парик ты с него снял?

Монтекристо пожал плечами:

— Скажем, он его потерял, когда мы сцепились.

Кошки зашипели на Ронкони. Тот хрипло пробормотал:

— Вы все не так поняли. Все не так, как вы думаете.

— Да что вы? — Карузо вошел в каюту, голос его разрезал воздух, как бритва. — Ну тогда вы мне объясните. Ронкони, верно? Для начала покажите мне ваши документы.

Ронкони, не скрывая раздражения, фыркнул и с трудом засунул руку в карман куртки. Медвежья комплекция делала его неуклюжим, но наконец он достал потертый бумажник, вытащил пару документов и передал их инспектору.

Карузо внимательно их изучил, после чего удивленно вскинул брови.

— Вот этого я никак не ожидал.

— Что там? — спросил с любопытством Монтекристо.

— Наш друг — частный детектив. И зовут его не Симоне Ронкони, а Никола Чингуетти.

Ронкони — или, точнее, Чингуетти — кивнул.

— И я ваш бывший коллега из миланской квестуры, если это что-то для вас значит. Несколько лет назад я начал работать на себя, у меня свое агентство. Я здесь, потому что меня нанял Галеаццо. Он был моим клиентом. — Сейчас в его голосе слышался сильный тосканский акцент, который до этого момента он умело скрывал. — Я на этом корабле, потому что должен был обеспечивать безопасность профессора Марины Бентивольо по просьбе моего клиента. История про фотографа — просто прикрытие.

Монтекристо покачал головой и усмехнулся.

— А я-то думал, поднимаясь на борт, что буду смертельно скучать здесь. Ты что скажешь? Он врет, как по-твоему?

Карузо поджал губы, рассматривая документы.

— Лицензия подлинная. Похоже, он действительно частный детектив. Зачем тебе понадобился «Ругер»?