Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти - Страница 54



(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не заплачу. Я не буду плакать, — мама отчаянно махала ладонями перед глазами, пока мы стояли в коттедже. — Ох, все, я реву!

Она разрыдалась так громко, что Эдгар даже заткнул хвостом одно ухо. Огги тяжело вздохнула, а Аделаида сочувственно улыбнулась маме. Прю выудила из кармана платок и протянула его маме; та схватила его и громко высморкалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мама, — мягко сказала Аделаида. — Давай помнить, что сегодня день Элспет. Мы ведь не хотим устраивать сцену, верно?

— Просто одна из моих дочерей наконец-то выходит замуж! И именно та, от которой я этого меньше всего ждала! — она снова зашлась в рыданиях.

Я закатила глаза и, подхватив края юбки, покружилась.

— Ну, как я выгляжу?

Прю усадила все еще рыдающую маму на диван.

— Ты прекрасна, — глаза Аделаиды подозрительно заблестели.

— Только не ты, — взмолилась я.

Она шмыгнула носом и покачала головой:

— Я не буду плакать, честно. Просто ты выглядишь так, что дух захватывает, и я так, так за тебя рада, — она взяла меня за руки. — Вы с Дрейвеном заслужили, чтобы этот день был только вашим. Так что постарайся не обращать внимания на… — она кивнула в сторону мамы, — на то, что там происходит.

— Трудно не обращать внимания, когда она голосит так, что я вас почти не слышу, — вставила Огги.

— Вот, — раздался голос у меня за спиной. Я обернулась и увидела Джорджи с Эдгаром на плече. Ухо он так и не открыл.

Младшая сестра Дрейвена выглядела очаровательно в нежно-розовом мерцающем платье, длинные черные волосы обрамляли тонкие черты ее лица. Она протянула мне маленький серебряный браслет, усыпанный сверкающими камнями всех цветов радуги.

Я ахнула:

— Джорджи, что это?

Огги и Аделаида тут же обступили нас, разглядывая украшение.

Джорджи прикусила губу, явно смущаясь:

— Ну, я заметила, что у тебя нет свадебного оберега.

Свадебный оберег был древней традицией: невеста должна была надеть какую-то вещицу со стороны отца, заговоренную на семейное благословение. Обычно ее передавали от невесты к невесте как подарок.

— Это от моей тети, — пояснила Джорджи. — Сестры моего отца. Она подарила его мне к свадьбе, что было весьма самонадеянно, учитывая, что мне всего шестнадцать.

Я рассмеялась.

— Но я хочу, чтобы сегодня он был на тебе. И пусть все твои сестры надевают его, когда будут выходить замуж — мы ведь теперь одна семья.

Этот жест был до глубины души трогательным. Слезы покатились по щекам Аделаиды, и я укоризненно на нее посмотрела.

— Ох, я ничего не могу с собой поделать!

Я тихо рассмеялась, пока Джорджи застегивала браслет на моем запястье.

— Спасибо тебе, — прошептала я.

Она ухмыльнулась:

— Ты — лучшее, что случалось с моим братом. Но я на своем опыте знаю, какая он заноза в заднице, так что тебе понадобятся все благословения мира, чтобы выжить в браке с ним.

Огги фыркнула, но я бросила на нее такой взгляд, что она тут же посерьезнела.

— Ой, нам пора! — мама подскочила с дивана и засуетилась вокруг меня. — Что вы тут стоите, болтаете? — она глянула на заплаканные глаза Аделаиды. — И почему ты плачешь?

— Хорошо, мама, — я обернулась к дверям. — Идемте.

Идти до места церемонии было недолго, и сестры с мамой старательно приподнимали мою юбку, чтобы я не вляпалась в грязь.

— Нервничаешь? — спросила Аделаида, пока мы шли сквозь деревья.

— Нет, — ответила я честно. — Мне даже в голову не пришло нервничать. Я выхожу за лучшего мужчину из всех, кого знаю.

— И хорошо, — она легонько толкнула меня плечом. — Я просто хочу, чтобы этот день был для тебя самым идеальным.

Я посмотрела на нее, уловив в голосе нотки грусти. Мы все думали, что Аделаида выйдет замуж первой, но Элм все испортил. Я до сих пор злилась на него, хоть Дрейвен и просил меня быть к нему помягче, мол, я не знаю всей истории.

Мы продолжали путь, пока в воздухе не зазвучала музыка — мягкая и убаюкивающая.

Над головами мерцали фейские светлячки, их тельца светились крохотными огоньками, похожими на россыпь блесток в воздухе. Весь Тислгроув выстроился по обе стороны поляны. Дрейвен стоял впереди вместе с жрицей ковена. Его глаза заблестели, когда он увидел меня. Мама, сестры и Джорджи обступили меня, ведя сквозь толпу навстречу моему будущему.

По традиции невесту к алтарю должны сопровождать те, кого она любит больше всего, и мне не пришлось долго думать, кого я хочу видеть рядом. Элм и Джорджи привели Дрейвена раньше, а потом Джорджи пришла в коттедж, потому что я попросила ее тоже пойти со мной.

Дрейвен выглядел невероятно в черных брюках и шелковой рубашке цвета чернил. В его кармане алел фиолетовый цветок под стать моему мерцающему платью.

Мы встретились взглядами, и чем ближе я подходила, тем сильнее колотилось сердце. Поверить не могла, что после сегодняшнего дня мы станем мужем и женой. А ведь когда-то я думала, что ненавижу этого человека. Сейчас это казалось невозможным.

Наконец мы дошли. Я крепко обняла сестер, маму и Джорджи, прежде чем они заняли свои места, и я осталась лицом к лицу с Дрейвеном. Он взял мои руки в свои и крепко сжал их.

— Ты ослепительна, — прошептал он.

Жрица заговорила на эториале. И хотя я понимала почти все, я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме Дрейвена, его ярко-зеленых глаз и того, как они сияли любовью и обожанием.

Жрица вскинула палочку, произнося скрепляющее заклинание; золотистый свет обвился вокруг наших запястий и исчез под восторженные крики толпы.

Дрейвен обхватил меня за талию, я закинула руки ему на шею, и он поцеловал меня — глубоко, отклонив назад, пока гости оглушительно аплодировали. Когда он поднял меня и поцелуй закончился, у меня перехватило дыхание и слегка закружилась голова.

Следующие несколько часов пролетели как в тумане: разговоры с каждым жителем Тислгроува, танцы, еда… Наконец над поляной повисла луна. Пока горожане продолжали веселиться, Дрейвен схватил меня за руку и увлек за собой.

— Мы что, сбегаем с собственной свадьбы? — спросила я, поспевая за ним.

— Они и не заметят, — бросил он через плечо.

Музыка затихала вдали, пока мы углублялись в серебристый лес.

— Я просто хочу, чтобы ты наконец принадлежала только мне.

Он прижал меня к дереву.

— У тебя на это вся жизнь впереди, — я ткнула его пальцем в грудь. — К тому же, я не хочу испачкать платье.

Он цыкнул:

— Я вообще-то про танец. А ты о чем подумала?

Он взял меня за руки, отстранил от дерева и обнял.

— Мы уже танцевали, — напомнила я.

— Не так, — прошептал он. — Не под звуки леса, когда есть только ты и я, и больше никого. Именно так, как и должно быть.

Я прижалась головой к его груди.

— И перестань спорить, — добавил он с усмешкой.

Его сердце ровно билось у моего уха. Его грудь была такой надежной, а руки — сильными. В этот миг, без лишней болтовни и вечных помех, я наконец-то смогла прочувствовать все до конца.

Он был прав, но вслух я этого говорить не стала.

— Это идеальный конец идеального дня, — прошептала я, пока мы медленно покачивались в тишине, нарушаемой лишь стрекотом насекомых и шорохом листвы.

— Идеальное начало, — поправил Дрейвен.

— Ну и кто теперь спорит? — спросила я.

— Чувствую, мы будем спорить до конца наших дней, — ответил он. — Ты бы хотела, чтобы было иначе?

— Нет, — тихо сказала я. — Никогда.



(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Конец

Об авторе

Ти Харлоу пишет фэнтези-романтику, в которой всегда есть место искренним чувствам, юмору и, конечно же, счастливому концу. После долгих лет путешествий Ти решила остепениться и начать записывать собственные приключения, и теперь она живет жизнью своей мечты. Когда Ти не занята работой над книгами, ее можно застать за воспитанием детей, попытками что-нибудь испечь или за очередной игрой с мужем, которому она проигрывает практически во всем.